Роман Смирнов – Урановый след (страница 9)

— Давайте без иллюзий. Немцы показали в Норвегии, как они будут воевать. Удар на рассвете, без объявления войны. Парашютисты на аэродромах, десант в портах, танки через границу. Всё одновременно, всё быстро, пока противник ещё спит.

Он повернулся к собравшимся.

— Если они ударят по нам так же — мы готовы?

Молчание. Долгое, тяжёлое.

— Нет, — сказал Тухачевский. — Не готовы.

Ворошилов подался вперёд, но Сергей поднял руку.

— Михаил Николаевич. Объясните.

Тухачевский встал, подошёл к карте.

— Три проблемы. Первая: мы готовимся к прошлой войне. Думаем в категориях чётырнадцатого года — угрожающий период, мобилизация, развёртывание, потом бои. А немцы показали: войны больше не объявляют. Она просто начинается. Развёрнутыми силами, внезапным ударом.

Он провёл рукой по западной границе.

— Вторая: у нас нет системы немедленного реагирования. Командир полка не может поднять полк по тревоге без приказа из дивизии. Командир дивизии — без приказа из округа. Округ ждёт Москву. Пока приказ идёт по цепочке — проходят часы. В Норвегии немцы взяли аэродромы за час. Наша система не успеет отреагировать.

Тухачевский повернулся к столу.

— Третья: мы не защищаем тыл от воздушного десанта. Аэродромы, штабы, мосты, склады — всё это охраняется символически. Рота парашютистов захватит любой наш аэродром. А захватив аэродром, немцы получат возможность перебрасывать войска по воздуху. Как в Норвегии.

— Что предлагаете? — спросил Сергей.

Тухачевский достал из папки листок.

— Три меры. Первое: система готовностей, как на флоте. Кузнецов ввёл её в ноябре — три степени, от повседневной до полной. Командующий флотом может повысить готовность сам, с немедленным докладом наверх. Нужно то же самое в армии.

Он положил листок на стол.

— Второе: защита аэродромов. Каждый аэродром в западных округах должен иметь охрану силой не меньше роты. Зенитки, пулемёты, окопы по периметру, колючая проволока. Дежурное звено истребителей в готовности номер один — не пятнадцать минут на взлёт, а пять.

— Третье: учения. Реальные, не бумажные. Внезапная тревога в четыре утра, подъём по боевому расписанию, развёртывание, марш. Засечь время: сколько пройдёт от сигнала до полной готовности полка, дивизии, корпуса. Найти узкие места, устранить.

— На штабной игре в марте синие вышли к Минску за четырнадцать дней, — сказал Сергей. — Красные проиграли. С учениями что-нибудь изменится?

Тухачевский помедлил.

— Может измениться. При жёстких учениях, при честной фиксации провалов, при реальном спросе с командиров. Но одних учений мало. Нужно менять доктрину, менять систему управления, менять психологию командиров.

— Сколько времени?

— Год. Минимум год. Если начнём сейчас.

Год. Сергей знал: у них год и два месяца. До июня сорок первого. Времени в обрез.

— Борис Михайлович. Что скажете?

Шапошников откашлялся.

— Михаил Николаевич прав по существу. Система готовностей нужна, защита аэродромов нужна, учения нужны. Вопрос в реализации. Чтобы ввести готовности в армии, нужно разработать инструкции, довести до войск, проверить исполнение. Это два-три месяца. Чтобы защитить аэродромы — нужны люди, зенитки, строительные материалы. Это полгода. Чтобы провести серьёзные учения — нужно спланировать, выделить войска, обеспечить. Это лето.

— Значит, к осени?

— К осени можем иметь систему готовностей на бумаге и частично в войсках. Аэродромы прикрыты процентов на пятьдесят. Учения проведены в двух-трёх округах.

— Мало.

— Мало. Но лучше, чем ничего.

Сергей встал, подошёл к окну. Часовой у ворот, машина у подъезда, весеннее небо.

— Георгий Константинович. Вы молчите. Есть что добавить?

Жуков встал.

— Есть. Мы говорим об обороне, о том, как отбить немецкий удар. Это важно. Но недостаточно.

— Объясните.

— В Норвегии немцы не просто ударили внезапно. Они ударили там, где их не ждали. Британский флот пошёл к Нарвику, а немцы высадились в шести местах сразу. Норвежцы ждали удара с юга, а парашютисты упали на столицу.

Жуков подошёл к карте.

— Если немцы нападут на нас — где они ударят? Мы думаем: на Украину, за хлеб и уголь. Или в Прибалтику, к Ленинграду. Но они могут ударить везде сразу. Или там, где мы не ждём. Нужно быть готовыми к любому варианту.

— Как?

— Резервы. Глубокие, подвижные. Не привязанные к конкретным направлениям. Если немцы прорвутся на одном участке — резервы должны успеть до того, как прорыв станет катастрофой. В Норвегии у норвежцев резервов не было. Каждый гарнизон дрался сам за себя, и немцы били их по частям.

— Сколько резервов?

— Минимум — армия. Лучше — две-три армии. В глубине, с транспортом, готовые к переброске в любую точку за двое-трое суток.

Ворошилов хмыкнул.

— Две-три армии в резерве? А границу кто будет держать?

— Границу не удержишь, если немцы прорвутся и некому закрыть дыру, — ответил Жуков. — Лучше иметь меньше войск на границе и больше в резерве, чем наоборот.

— Это пораженческая логика!

— Это логика войны. На Халхин-Голе я держал резерв до последнего дня. Японцы не знали, где он ударит. Это их сковывало.

Ворошилов и Жуков смотрели друг на друга. Напряжение в воздухе, два характера, две школы.

— Достаточно, — сказал Сергей. — Оба правы. Нужна и оборона границы, и резервы. Вопрос баланса.

Он вернулся к столу, взял карандаш.

— Подведём итоги. Пять задач.

Все смотрели на него.

— Первая: система готовностей для армии. Три степени, как на флоте. Командующий округом имеет право повысить готовность самостоятельно, с немедленным докладом. Проект инструкции — к маю. Ответственный — Шапошников.

Карандаш царапнул бумагу.

— Вторая: защита аэродромов. Каждый аэродром в западных округах — охрана не меньше усиленного взвода с пулемётами. Крупные базы — зенитные батареи плюс рота охраны. Дежурные звенья в готовности к взлёту за пять минут. План мероприятий — через три недели. Ответственный — Ворошилов.

Ещё одна строка.

— Третья: учения по отражению внезапного удара. Летом, в западных округах. Подъём по тревоге, развёртывание, марш. Хронометраж, выявление проблем, доклад. Ответственные — Шапошников и Жуков.

— Четвёртая: повторить штабную игру. В мае. Синие начинают с воздушного удара по аэродромам и узлам связи. Посмотрим, как красные справятся с норвежским сценарием. Ответственный — Тухачевский.

Карандаш замер.

— Пятая: резервы. Проработать вариант с одной-двумя армиями в глубине, готовыми к переброске. Не на бумаге, а реально: где стоят, как перебрасываются, сколько времени нужно. Доклад — к июню. Ответственные — Шапошников и Жуков.

Сергей отложил карандаш.

— Вопросы?

Ворошилов поднял руку.