Роман Смирнов – Урановый след (страница 68)

— Значит, к лету.

— Если начнём сейчас. И если не будет переделок. Вот например КВ сорок семь тонн, мощная машина. Туда восемьдесят пятка нормально ляжет. Погон у них шире, башня больше. Может даже сто двадцать два поставить.

— Сто двадцать два?

— Гаубицу. Короткий ствол, мощный осколочно-фугасный снаряд. Для штурма укреплений. Бетонные доты разнесёт, пехоту в траншеях накроет.

Кошкин представил КВ со стодвадцатидвухмиллиметровой гаубицей. Страшная машина. Медленная, но страшная.

— Два варианта КВ можно сделать, — продолжал Грабин. — Один с восемьдесят пяткой — противотанковый, для борьбы с бронёй. Второй со сто двадцать два — штурмовой, для укреплений.

— Это уже Котин решает.

— Понятно.

Они допили чай. Грабин затушил окурок в пепельнице. Кошкин смотрел в окно. На полигоне готовили следующий выстрел. Рабочие досылали снаряд, проверяли прицел.

— Василий Гаврилович, — сказал Кошкин. — Скажите честно. Ф-34 это надёжная машина? Или опять будем доводить в полях?

Грабин посмотрел на него прямо.

— Опытные образцы прошли три тысячи выстрелов. Без поломок. Ствол держит, механизмы работают. Если поставите в башню правильно, с балансом будет надёжная.

— А восемьдесят пятка?

— Та пока на бумаге. Расчёты есть, теория есть. Железа нет. Но теория говорит, что сработает.

Кошкин записал последнюю строчку в блокнот.

— Михаил Ильич, давайте так, — сказал Грабин. — Вы чертежи присылаете, я считаю баланс под Ф-34. Делаю опытные пушки. Параллельно начинаю восемьдесят пятку. Эскизы, расчёты, может макет деревянный. К весне будет понятнее. Вы к тому времени башню проектируете под новый погон. Летом стыкуем, испытываем.

— Договорились.

Они поднялись. Грабин проводил Кошкина до выхода.

— Если что-то понадобится, звоните. Телефон Наркомата знаете?

— Знаю.

У входа ждала машина. Кошкин сел. Грабин закрыл дверь, постучал по крыше. Водитель тронулся. Кошкин смотрел в окно. Полигон остался позади. Потом лес, серый, осенний. Потом поля, пустые. Деревни редкие, покосившиеся избы. Через полчаса показалась Москва. Завтра утром будет дома. На заводе. Морозов ждёт, Дик тоже. Работы полно. Серия Т-34 идёт, но медленно. Коробка ещё глючит, башня тугая, литейка даёт брак. Доводить надо.

(76-мм танковая пушка образца 1938/39 годов(Л-11) — советская танковая пушка, разработанная в СКБ-4 Ленинградского Кировского завода конструктором И. А. Махановым.)

Глава 38

Физики

27 сентября 1940 года. Москва, Кремль

Курчатов приехал утром. Сергей увидел его из окна кабинета невысокая фигура в тёмном костюме пересекала двор, быстрым шагом, без лишних оглядок.

Поскрёбышев доложил в десять ровно.

— Товарищ Курчатов прибыл.

— Пусть войдёт.

Игорь Васильевич вошёл с портфелем в руках. Тридцать семь лет, крепкого сложения, широкое лицо, внимательные глаза. Волосы зачёсаны назад, на висках седина. Держался спокойно, без напряжения, но не развязно.

— Здравствуйте, Иосиф Виссарионович.

— Здравствуй, Игорь Васильевич. Садись. Как дела?

Курчатов сел, положил портфель на колени.

— Работаем. Результаты есть, но и проблем хватает.

Прямота. Хорошо. Не бодрые рапорты, не обещания невозможного. Реализм.

— Расскажи по порядку. Что сделано за два месяца?

Курчатов открыл портфель, достал папку. Внутри листы с расчётами, таблицы, схемы. Разложил на столе.

— Руду получили в июле. Тысяча двести пятьдесят тонн, как и планировалось. Провели анализ. Содержание урана — около 20 процентов. Это хорошо, для конголезской руды нормальный показатель. Примеси есть, но не критичные.

— Двести пятьдесят тонн чистого урана?

— Нет. Это содержание в руде. Чтобы получить чистый уран, нужна переработка. Химическая, долгая. Мы начали, но это не быстрый процесс. Пока извлекли около трёх тонн в виде оксида урана. Это промежуточная форма, не металл ещё.

Сергей слушал внимательно. Три тонны из тысячи с лишним. Медленно.

— Сколько времени на полную переработку?

Курчатов помолчал, считая.

— При нынешних мощностях год, может полтора. Если наладим производство, поставим больше оборудования быстрее. Но это всё равно месяцы, не недели.

— Оборудование есть?

— Частично. Используем то, что нашли на химических заводах. Реакторы, центрифуги, выпарные установки. Не идеально, но работает. Хотелось бы специализированное, под уран. Но такое нужно делать самим.

— Что дальше? После переработки?

Курчатов перевернул страницу, показал схему.

— Дальше обогащение. Уран бывает двух видов: уран-235 и уран-238. В природе их смесь, причём 235-го очень мало меньше одного процента. А нужен именно он, потому что он и делится.

— И как разделить?

— Вот это главная проблема, — Курчатов говорил спокойно, но Сергей видел напряжение в глазах. — Химически их не разделить, они одинаковые по свойствам. Разница только в массе. 235-й на три единицы легче 238-го. Нужно использовать эту разницу.

— Как?

— Есть несколько методов. Первый газовая диффузия. Превращаем уран в газ, гоним через мембрану с мелкими порами. Лёгкие молекулы проходят чуть быстрее. Повторяем тысячи раз, постепенно концентрируем 235-й.

Сергей представил. Тысячи циклов. Огромные установки. Время.

— Сколько времени?

— Годы. И это при условии, что мы построим каскад из сотен, может тысяч ступеней. Каждая ступень — это оборудование, насосы, мембраны, контроль. Огромное производство.

— Второй метод?

— Центрифуги. Крутим уран в газообразной форме с огромной скоростью. Тяжёлые молекулы отбрасываются к стенкам, лёгкие остаются ближе к центру. Собираем отдельно. Тоже нужны тысячи центрифуг, тоже годы.

Сергей молчал. Два метода, оба долгие, оба сложные. Годы работы, огромные ресурсы.

— Третий метод есть?

— Электромагнитное разделение. Ионизируем уран, разгоняем в магнитном поле. Лёгкие ионы отклоняются сильнее, тяжёлые слабее. Разделяем по траекториям. Это быстрее, чем диффузия, но нужны мощные магниты, вакуумные камеры, точная электроника.

— Что вы выбрали?

— Пока ничего не выбрали окончательно, — Курчатов закрыл папку. — Проводим эксперименты по всем трём направлениям. Смотрим, что реальнее, что эффективнее. К концу года будем понимать лучше.

— Люди есть?

— Есть. Собрал группу. Харитон, Флёров, Алиханов, Кикоин. Хорошие физики, толковые. Работают без выходных. Но нас мало. Нужно человек тридцать-сорок минимум, чтобы вести все три направления параллельно.

Сергей записал: людей добавить.