Роман Смирнов – Урановый след (страница 50)

— Не половину, — отозвался Микоян, не поднимая головы от блокнота. — Пока только самое ценное.

— Самое ценное и есть самое трудное, — огрызнулся Яковлев. — Корову в папку не подшить и резолюцией не перевезти.

Сергей чуть не усмехнулся. Наконец-то в голосе появилось что-то живое. Не одни казённые обороты.

— Вот и хорошо, — сказал он. — Значит, разговор пошёл нормальный.

Яковлев осёкся, будто сам не ожидал, что сказал это вслух.

— Прошу прощения.

— Бросьте. Не на параде.

Он вернулся к столу, сел, подтянул к себе лист бумаги.

— Так. По порядку. Анастас — на тебе запасы. Госрезерв, торговля, кооперация, всё, что можно подключить без лишней огласки. Подготовь перечень: что накопим быстро, где сможем хранить, чего не хватает. И отдельно — что придётся строить.

— Придётся строить много, — сказал Микоян.

— Значит, стройте много. Только так, чтобы это не выглядело как предвоенная лихорадка.

— Это как раз самое интересное, — пробормотал Микоян. — Спрятать стройку от любопытных глаз у нас любят. Потом полстраны ищет, где чего построили.

— На этот раз пусть ищут подольше.

Сергей перевёл взгляд на Яковлева.

— От тебя — посевы. Не вообще, а по земле. По людям. По технике. Где можно резко добавить площади. Где хотя бы понемногу. Где безнадёжно. И сразу думай, чем это прикрывать на бумаге.

— В каком смысле?

— В прямом. Для всех это должно выглядеть как привычная хозяйственная возня. Улучшение снабжения. Освоение новых районов. Борьба за устойчивость урожая. Что угодно. Но не подготовка к катастрофе.

— Понял, — сказал Яковлев. Потом подумал и добавил: — Насколько быстро?

— Первый черновой план дней через десять.

Яковлев даже не сразу ответил. Посмотрел на него так, будто ждал, что это шутка. Не дождался.

— Десять дней?

— Да.

— Это… — Он качнул головой. — Это мало, Иосиф Виссарионович.

— Знаю.

— Тут по-хорошему месяц нужен. Хотя бы чтобы людей поднять, запросы собрать.

— Месяца у нас нет.

Тишина опять повисла. Короткая. Неприятная.

Яковлев сел обратно. Потёр лицо ладонями. Сильно, до красноты.

— Ладно, — сказал он в стол. — Сделаем, что успеем.

— Не «что успеем», а максимум, — сухо сказал Сергей. — Потом добавите. Сейчас мне нужна не точность до последнего центнера. Мне нужна карта проблем.

Микоян листнул страницу.

— С закупками за границей что делать?

Сергей поднял на него глаза.

— А что, есть варианты?

— Варианты есть всегда. Вопрос в другом: когда начинать и в каком объёме. Если полезем слишком заметно, это увидят.

— Значит, не слишком заметно.

— Это я тоже понял, — сказал Микоян. — Я спрашиваю, начинать ли уже сейчас.

Сергей задумался.

Хотелось сказать: начинай всё. Сразу. Везде. Хватай, тащи, забивай склады под завязку, пока не поздно. Но это было бы слишком. И для них, и для мира вокруг. Слишком заметно. Слишком нервно. Да и денег не бесконечно.

— Начинайте смотреть, — сказал он. — Где можно закупать без шума — закупайте. Где нельзя — не лезьте. Но варианты мне принесите.

— Принесу.

Яковлев вдруг поднял голову.

— Иосиф Виссарионович… а если ничего не будет?

Вопрос прозвучал неловко. Почти по-детски. Но как раз поэтому честно.

— В каком смысле? — спросил Сергей.

— Если это всё… перебор. Если сосед погремит оружием и сядет обратно. Если мы сейчас поднимем такую махину, а потом окажется…

Он не договорил.

Окажется, что зря. Что зря гоняли людей. Зря везли. Зря прятали. Зря урезали одно ради другого. Зря будили ночью наркомов.

Сергей смотрел на него несколько секунд. Хороший вопрос. Нормальный. Не бумажный.

— Тогда у нас будут полные склады, — сказал он. — И более подготовленный восток страны. Не худшее последствие ошибки.

Микоян коротко кивнул. Яковлев не сразу, но тоже.

Поскрёбышев тихо вошёл, как будто вырос из стены, положил на край стола ещё одну папку и так же тихо вышел. Никто даже не повернул головы. Только дверь мягко щёлкнула.

Сергей взял карандаш, постучал им по бумаге.

— И ещё. Всё, что касается вывоза ценного с угрожаемых территорий, пока готовить отдельно. Списки. Маршруты. Людей. Без рассылки. Без лишних копий. На руки никому не давать.

— Это уже почти мобилизационная работа, — сказал Микоян.

— Пока нет, — ответил Сергей. — Но близко к тому.

Яковлев хмыкнул. Устал уже, похоже, спорить.

— А если где-то начнут сопротивляться? По линии обкомов, райкомов. Скажут: зачем трогать, зачем выдёргивать, зачем менять план?

— Значит, будете давить через меня, — сказал Сергей. — Если кто-то не понимает с первого раза, объясним со второго.

— Понятно.

— И ещё, — Сергей посмотрел сначала на одного, потом на другого. — Не вздумайте расползаться мыслью по древу. Двадцать докладов о том, как всё сложно, мне не помогут. Нужны решения. Хотя бы кривые, хотя бы временные. Но решения.

Микоян закрыл блокнот.

— Это вы по адресу, Иосиф Виссарионович. Красивых докладов я сам не люблю.

— А я люблю, — устало сказал Яковлев. — Только толку от них и правда мало.

Сергей впервые за весь разговор позволил себе короткую улыбку.