Роман Смирнов – Урановый след (страница 49)

Отправить спать горящего работой человека так же непросто, как заставить тунеядца работать, но хоть силу применять не пришлось, а то вышло бы некрасиво. Тунеядцы… С ними ещё потом делать что-то: нехорошо, если коллектив будет тянуть лодырей до самого конца… До конца Советского Союза. Сергей тряхнул головой. С лодырями как причиной развала СССР он, конечно, перегнул. Но как одна из причин — почему нет? Отправить их в какие-нибудь поселения закрытого типа… Звучит ещё хуже, чем лагеря. Но не кормить же их просто так! И вроде как рабство отменили.

— Ну и бардак, — пробормотал Сергей, вспомнив о продовольствии. Он порылся в столе: где-то у него был доклад по посевным площадям. — Похоже, впору самому отпуск брать.

Наконец, найдя нужное, он бросил листы на стол и потянулся. Как жаль, что нельзя попросить друга поуправлять страной за тебя года четыре.

— Итак, — Сергей взял карандаш и нашёл чистый лист, — создать государственные резервы зерна, муки, сахара, консервов. Не на год… Два, три года? Перевести часть зерна в недоступные для немцев регионы: Урал, Сибирь, Среднюю Азию.

Вздохнув, Сергей прикинул масштабы работы. А ведь проделать всё нужно будет, не привлекая внимания западного соседа. Неизвестно, как крикливый ефрейтор это воспримет. И не избавишься от него, даже имей Союз такие возможности. Вдруг кто-то умный вместо него придёт? Нет уж, нам англо-германского союза не надо.

— Эвакуация сельхозресурсов. Вывезти с будущих оккупированных территорий всё ценное: племенной скот, коневодческие заводы, селекционные станции, семена элитных сортов. Вопрос: какими силами?

Можно попытаться закупить продовольствие в США и Канаде и об освоении целины не забывать.

— И одно тянет другое, — он посмотрел на часы. — Время… Как его мало!

Уж как там осваивали целину, точно Сергей не знал — слишком молод, а судить по фильмам… Техника в любом случае нужна. Только вот приходится выбирать, куда девать столь дефицитные ресурсы, и между танком и трактором ответ, к сожалению, очевиден.

Похоже, без карточек никак не обойтись. Но карточки — дело понятное, не допустить бы блокады городов. Там трагедия голода будет десятикратной.

Жаль, что ему не перепало каких-нибудь существенных бонусов за попадание. Ни тебе складов с царским золотом, ни клада Тамерлана. Да даже хотя бы парочку танковых батальонов из будущего. Да что там из будущего — он бы и от КВ-1 не отказался.

— Как много дел, а я один. Что ж, будем действовать от простого к сложному, — Сергей поднял трубку. — Я хочу видеть Микояна и Яковлева.

Глава 27

Запасы

(В оригинальной истории С 1938 по 1943 год наркомом сельского хозяйства СССР был Иван Александрович Бенедиктов. Здесь же был оставлен Яков Аркадьевич Яковлев. Потому как… Ну вот захотелось мне.)

За окном темнело. Кремль погружался в вечерние тени, только фонари во дворе бросали жёлтые пятна на асфальт. Сергей сидел неподвижно, слушал тиканье часов.

Как объяснить задачу, не назвав истинной причины. Нельзя сказать прямо, что через год война и мы потеряем Украину. Нужно обоснование. Плановое накопление? Стратегический резерв. Слова правильные, казённые, в целом не выбивающиеся за рамки нормального.

Дверь открылась. Поскрёбышев появился на пороге, кивнул.

— Товарищ Сталин. Микоян и Яковлев прибыли.

— Пусть войдут.

Первым вошёл Микоян. Всё тот же аккуратный костюм, всё та же спокойная походка человека, который знает цену времени и не тратит его на суету. Следом Яковлев. Нарком земледелия выглядел уставшим.

— Здравствуйте, Иосиф Виссарионович, — сказал Микоян.

— Здравствуй, Анастас. Здравствуй, Яков. Садитесь.

Сели. Микоян справа, Яковлев слева. Сергей отодвинул папку, сложил руки на столе. Взгляд скользнул по лицам. Они ждали. В этом кабинете вопросы «почему» задают редко.

— Время позднее, но дело не терпит. Начнём с тебя, Анастас.

Микоян кивнул. Достал блокнот, положил перед собой.

— Европа меняется, — сказал Сергей. — Думаю вы уже догадались ради чего я вас позвал. Не хотель бы этого, но есть риск, что наш неспокойный западный сосед заявится к нам в гости. И есть мнение, что в этом случае надеяться на поставку зерна из наших западных регионов не стоит надеяться, по крайней мере первый год.

— Небольшие отставания от плана… — начал Яковлев, но тут до него дошло, что от него хотят нечто другое, а не очередной доклад о ситуации в его наркомате.

— Возможно, я задам неуместный комментарий, но разве не задача наших военных — обеспечить безопасность наших границ?

— Я и не прошу вас с лопатой наперевес бежать на вражеские танки, — улыбнулся хозяин кабинета. — Просто есть мнение, что в следующем году не стоит засеивать наши западные области.

— А это проверенное «мнение»? — Яковлев потёр переносицу. — Прошу прощения, товарищ Сталин, мне не стоило задавать этот вопрос. Если мнение есть, значит, я должен сделать всё, что в моих силах.

— Ничего страшного. Главное ведь, вы поняли.

— Насколько далеко нам не следует…

— Линия: Ростов, Харьков, Курск, Елец, Новгород, Ленинград.

— Это ужасно, — заметил молчавший ранее Микоян. — Я бы сказал, даже неправдоподобно.

— Лучше перебдеть, товарищи. Думаю, не стоит напоминать, что лучше не распространяться?

Микоян покрутил в пальцах карандаш, потом положил его на стол.

— Не распространяться — это понятно, — сказал он. — Только, Иосиф Виссарионович… если вы имеете в виду именно то, что сейчас прозвучало, одними разговорами тут не обойдёшься. Тут склады нужны. Люди, вагоны и чтобы потом по дороге половину не растащили.

— Вот потому и позвал вас ночью, а не днём на совещании, — сказал Сергей.

Яковлев сидел, уставившись в стол. Пальцы у него медленно ходили по краю папки. Не стучали. Просто водил ногтем туда-сюда, будто что-то считал про себя.

— Если убирать посевы там… — начал он и замолчал.

Сергей не торопил.

— Если убирать посевы там, — повторил Яковлев уже тише, — значит, расширять придётся здесь. А где — «здесь»? Поволжье. Урал. Казахстан. Сибирь, если по-хорошему. Но там везде одно и то же: или людей не хватает, или техники, или с семенами беда. А чаще всё сразу.

— Значит, смотреть по областям, — сказал Сергей. — Где можно быстро добавить, где нельзя. Красивая бумага мне не поможет. Надо понять, что реально поднять за год.

— За год… — Яковлев криво усмехнулся. — За год у нас и в мирное время не всё поднимается.

Микоян покосился на него.

— Значит, будем делать не в мирное.

Тот ничего не ответил. Только поднял глаза на Сергея. Взгляд был уже не растерянный — тяжёлый. Похоже, до него начинало доходить не головой даже, а чем-то глубже. Неприятное чувство. Когда тебе не всё сказали, но и сказанного хватает.

Сергей встал, подошёл к карте. На секунду захотелось закурить. Просто чтобы занять руки. Но он не стал. И так уже воздух в кабинете был тяжёлый.

— Смотрите, — сказал он. — Официально никакой войны мы не ждём, страхуемся на случай перебоев, неурожая, транспортных сбоев. Рост городов, индустриальные районы, увеличение потребления. Слов можно подобрать сколько угодно. Но по факту мне нужен запас. Настоящий. Чтобы, если всё пойдёт плохо, в городах не началось…

Он осёкся. Не хотелось произносить это вслух. Да и незачем. Они и так поняли.

Микоян понял точно. По лицу было видно.

— Какой объём? — спросил он.

— Чем больше, тем лучше.

— Это я и без вас знаю, — буркнул тот. — Я о другом. На месяц? На полгода? На год?

Сергей помолчал.

На два бы. На три. На сколько угодно. Лишь бы потом не смотреть на пустые склады и не слушать, что «не успели», «не предусмотрели», «не вывезли».

— Начинайте считать от года, — сказал он. — А дальше видно будет.

Микоян тихо выдохнул носом. Не спорил. Просто взялся за блокнот.

— Значит, зерно. Мука. Крупы. Сахар. Консервы. Соль. Всё, что хранится. Всё, что потом можно быстро раздать.

— И не в одном месте, — сказал Сергей. — Рассредоточить.

— Само собой. Иначе один удачный налёт и до свидания.

Яковлев поднялся и тоже подошёл к карте. Постоял рядом.

— Если хотите ещё и семенной фонд сохранить, — сказал он, — вывозить надо заранее. Потом поздно будет. Когда начнётся… если начнётся… там уже не до сортовых семян станет. Хватать будут всё подряд.

— Вот об этом и думайте, — кивнул Сергей. — Семена. Племенной скот. Станции. Агрономов. Всех, кто нужен, чтобы потом заново не начинать с голой земли.

— Это уже не просто сельское хозяйство, — сказал Яковлев. — Это половину страны с места двигать.