Роман Смирнов – Урановый след (страница 47)

— На Садово-Спасскую, — сказал он. — В институт.

Дом подождёт.

НИИ-3 располагался в старом здании с колоннами, бывший особняк какого-то купца. Королёв поднялся по ступеням, поздоровался с вахтёром, прошёл по коридору к своему кабинету. Замок щёлкнул, дверь открылась.

Кабинет был маленький, заваленный бумагами. Чертежи на столе, чертежи на стульях, чертежи на подоконнике. Макет ракеты в углу, весь в пыли. Портрет Циолковского на стене, единственное, что висело ровно.

Королёв сел за стол, придвинул телефон. Снял трубку, назвал номер.

— Алло? Пилюгин? Это Королёв. Да, рано, знаю. Нужно встретиться. Сегодня. Нет, не по телефону. Приезжай ко мне в институт, к двенадцати. Важно.

Положил трубку, набрал следующий номер.

— Бармин? Королёв. Слушай, тут такое дело… Нет, всё хорошо. Даже лучше. Приезжай сегодня, к часу. Обсудим.

Ещё один номер.

— Рязанский? Да, я. Есть разговор. Нет, не срочно, но важно. Сможешь к двум? Хорошо.

Он отвалился на спинку стула, уставился в потолок. Три звонка сделано, осталось ещё сто. Кузнецов, Мишин, Черток, десятки других. Каждому надо объяснить, каждого убедить, каждого вытащить из его норы.

Но главный звонок ещё впереди.

Королёв взял трубку, помедлил. Номер Глушко он помнил наизусть, хотя не набирал его два года.

— Алло. Валентин Петрович? Это Сергей.

Пауза на том конце.

— Королёв?

— Он самый. Нужно встретиться.

— Зачем?

— Есть дело. Большое.

Снова пауза, дольше первой. Королёв слышал, как Глушко дышит в трубку.

— Когда?

— Сегодня. Вечером. Приезжай ко мне, часов в шесть. Или я к тебе, как удобнее.

— Я приеду.

— Хорошо.

Королёв положил трубку. Руки чуть дрожали, как после тяжёлой работы. Глушко согласился встретиться. Это ещё не победа, но уже не поражение.

В дверь постучали. Заглянул молодой инженер, Мишин, один из самых толковых.

— Сергей Павлович, вы уже здесь? Я думал, вы в командировке.

— Вернулся. Заходи, Василий. Разговор есть.

Мишин вошёл, устроился на стуле, сдвинув в сторону стопку чертежей. Смотрел выжидательно.

— Скажи мне, — начал Королёв, — если бы тебе предложили бросить всё, чем ты занимаешься сейчас, и заняться чем-то совершенно новым, ты бы согласился?

Мишин нахмурился.

— Смотря чем.

— Ракетой. Большой. Не снарядом для пехоты, а настоящей ракетой. Сотни километров дальности. Может, тысячи.

Мишин молчал несколько секунд. Потом улыбнулся, медленно и широко.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— Тогда да. Без вопросов.

День пролетел быстро. Пилюгин приехал к двенадцати, выслушал, задал десяток вопросов, сказал «считать надо» и уехал считать. Бармин пришёл к часу, долго качал головой, бормотал «это же целый завод, целый город», но в конце пожал руку и сказал «я в деле». Рязанский явился к двум, молча выслушал, молча кивнул, молча ушёл. С ним всегда так, слов не любит, но если кивнул, значит, согласен.

К шести Королёв охрип от разговоров. Секретарша принесла чай, он выпил залпом, обжёгся. На улице темнело, июньский вечер наползал на Москву, но до настоящей темноты было ещё далеко.

Шаги в коридоре. Стук в дверь.

— Войдите.

Глушко вошёл и остановился у порога. Невысокий, сухощавый, с острым лицом и глазами, которые всегда смотрели чуть исподлобья. Одет аккуратно, пиджак застёгнут на все пуговицы.

— Здравствуй, Сергей.

— Здравствуй, Валентин. Проходи, садись.

Глушко опустился на стул напротив стола. Положил руки на колени, сцепил пальцы. Ждал.

Королёв не сразу заговорил. Столько раз представлял этот разговор, а теперь все слова куда-то делись.

— Меня вчера вызывали, — начал он. — На дачу. К Сталину.

Глушко не шевельнулся, только глаза чуть сузились.

— И?

— Он хочет ракету. Большую. Полторы тысячи километров дальности, тонна боевой части.

Глушко не отвечал. Потом медленно выдохнул.

— Полторы тысячи.

— Да.

— Это невозможно.

— Это сложно. Но возможно. Ты сам знаешь.

Глушко покачал головой, но не в знак отрицания, а словно прикидывая что-то в уме.

— Двигатель на сколько?

— На десятки тонн. Или связка из нескольких.

— Связка, — повторил Глушко. — Синхронизация, общий турбонасос, распределение топлива… Это не просто сложно. Это на грани.

— Ты можешь.

Глушко посмотрел на него в упор.

— Могу. Вопрос, хочу ли.

Королёв выдержал его взгляд.

— Ты хочешь. Ты всю жизнь этого хотел. Мы оба хотели.

Тишина. На улице прогудел автомобиль, где-то хлопнула дверь.