Роман Смирнов – Урановый след (страница 3)

Он пошёл к двери, потом остановился. Обернулся.

— Иосиф Виссарионович. Можно вопрос?

— Попробуй.

— Это надолго? Урановая программа, я имею в виду.

Сергей посмотрел на него. Микоян стоял у двери, спокойный, собранный. Не боялся спрашивать, но готов был услышать любой ответ.

— Надолго, — сказал Сергей. — На много лет.

Микоян кивнул, словно это всё объясняло.

— Тогда понадобится не одна партия. Если хотите, я поработаю над долгосрочным контрактом. Не только склад в Нью-Йорке, но и поставки из Конго напрямую. На будущее.

Сергей чуть не улыбнулся. Микоян уже считал на годы вперёд. Поэтому и выжил в этом серпентарии столько лет.

— Поработай.

— Сделаю.

Дверь закрылась.

Сергей остался один. За окном апрельский день, солнце, облака.

Он достал блокнот, вычеркнул «Микоян» и добавил: «Схема оплаты — завтра. Долгосрочный контракт — обдумать».

Потом снял трубку и попросил соединить с Берией.

— Лаврентий Павлович. Зайди завтра утром. Есть разговор.

Короткие гудки.

Глава 3

Задание

12 апреля 1940 года. Москва, Лубянка

Эйтингон вернулся из Таллина неделю назад. История с Лехтом закончилась ничем: британцы вывезли своего человека, сеть свёрнута, следы ведут в никуда. Рутина: отчёты, совещания, ожидание нового задания. Вызов от Берии пришёл утром: быть в десять, третий этаж.

Он знал этот кабинет. Бывал здесь не раз, ещё при Ежове. Тогда вызов на Лубянку мог означать что угодно: награду или арест, повышение или пулю в затылок. Теперь стало спокойнее. Не безопаснее, нет, но предсказуемее. Новый нарком ценил профессионалов и не разбрасывался кадрами без нужды.

Эйтингон прошёл через проходную, поднялся по лестнице. Коридоры пахли табаком и канцелярией. Секретарь в приёмной кивнул на дверь: ждут.

Берия сидел за столом, читал какую-то бумагу. Невысокий, плотный, в пенсне, которое поблёскивало в свете настольной лампы. Лысина, круглое лицо, маленькие глаза. Выглядел как бухгалтер или директор провинциальной фабрики. Не выглядел как человек, которого боялась вся страна.

— Садись, Наум Исаакович.

Эйтингон сел. Берия отложил бумагу, снял пенсне, протёр платком. Движения неторопливые, точные. Человек, который никуда не спешил.

— Как Таллин?

— Закончили. Сеть свёрнута, основные фигуранты установлены. Лехт в Британии, достать его пока невозможно. Каск и Лийв под наблюдением, можем взять в любой момент.

— Не бери пока. Пусть поживут.

Эйтингон кивнул. Он и не собирался. Живая сеть ценнее мёртвой. Через Каска можно выйти на других, через Лийва отследить каналы связи. Работа на месяцы, если не на годы.

— Есть новое дело, — сказал Берия. — Важное. От самого.

Эйтингон не переспросил, от кого. «Самого» в этих стенах был только один.

— Поедешь в Америку.

Америка. Эйтингон бывал там дважды. Калифорния в тридцать втором, Нью-Йорк в тридцать пятом. Работал под прикрытием, создавал агентурные сети. Знал страну, знал язык, знал правила игры.

Нью-Йорк он помнил хорошо. Жара, влажность, запах бензина и жареных каштанов. Небоскрёбы, от которых кружилась голова. Толпы на Таймс-сквер, жёлтые такси, полицейские в синих мундирах. Город, который никогда не спал и никому не верил. Там было сложно работать, но интересно. Американцы думали, что океан защищает их от мира. Наивные люди.

— Задача?

Берия встал, подошёл к окну. Смотрел на площадь внизу, на машины, на людей. Апрельское солнце било в стекло, высвечивало пылинки в воздухе.

— Урановая руда. Слышал про такое?

— Слышал. Радиоактивный металл. Используется для производства радия.

— И не только.

Берия обернулся. Смотрел на Эйтингона иначе, чем обычно. Не приказ, не угроза. Что-то похожее на доверие. Или на то, что Берия считал доверием.

— Есть мнение, что уран может стать важным. Очень важным. В ближайшие годы.

Эйтингон не стал спрашивать, чьё мнение. Ясно чьё.

— В Нью-Йорке, на Статен-Айленде, есть склад. На складе лежит больше тысячи тонн урановой руды. Самой богатой в мире, из Бельгийского Конго. Владелец — бельгиец по фамилии Сенжье, директор компании Union Minière. Сейчас живёт в Нью-Йорке, ждёт покупателя.

— И покупатель — мы.

— Да.

Берия вернулся к столу, сел. Пенсне снова на носу, взгляд снова деловой.

— Задача простая. Выйти на Сенжье, договориться о цене, организовать сделку. Официальную часть проведёт Амторг, но первый контакт должен быть неофициальным. Частное лицо, заинтересованный покупатель, представитель медицинской компании. Радий для больниц. Сенжье бизнесмен, ему нужны деньги. Война в Европе, будущее туманное. Если предложить хорошую цену, согласится.

— Американцы?

— Пока не при делах. Уран не считается стратегическим материалом, экспорт не запрещён. Но привлекать внимание не нужно. ФБР следит за нашими, любое движение фиксируется. Поэтому идёшь один, без связи с резидентурой. Легенда чистая, документы надёжные.

Эйтингон кивнул. Понятно. Один, без страховки, без связи. Если провалится, никто не придёт на помощь. Стандартные условия для такой работы.

— Какие полномочия?

— Полные. Цена, сроки, условия доставки — на твоё усмотрение. Деньги будут. Когда договоришься, передашь контакт в Амторг, они оформят сделку официально.

— Сроки?

— Чем быстрее, тем лучше. Но без спешки. Главное — результат, не скорость.

Берия открыл ящик стола, достал папку в сером картоне. Неприметную, казённую. Таких папок на Лубянке тысячи.

— Здесь всё, что мы знаем. Сенжье, его компания, адрес склада. Контакт в Амторге, на которого выйдешь после сделки. Легенда: ты швейцарский бизнесмен, представитель медицинской фирмы из Цюриха. Имя, биография, документы. Паспорт получишь завтра.

Эйтингон взял папку, открыл. Первая страница: фотография Сенжье. Пожилой мужчина с седыми волосами, усами, усталым лицом. Взгляд умный, настороженный. Глаза человека, который привык считать деньги и не доверять незнакомцам. Не простак.

— Сенжье не дурак, — сказал Берия, словно читая мысли. — Инженер, горняк, тридцать лет в бизнесе. Знает цену тому, что продаёт. И знает, что уран — не просто отход при добыче радия. К нему уже приходили французы, пытались договориться. Не получилось.

— Почему не получилось?

— Франция воюет. Деньги нужны на другое. А мы можем заплатить сразу и полностью.

Эйтингон листал папку. Карта Статен-Айленда, адрес склада. Схема порта, пирсы, подъездные пути. Справка о компании Union Minière: история, активы, руководство. Добыча меди и радия в Конго, монополия на урановую руду. Отдельный лист с биографией Сенжье: родился в 1879-м в Кортрейке, фламандская Бельгия. Левенский университет, горный инженер. Женат, двое детей, живут в Брюсселе. Сам перебрался в Нью-Йорк в октябре прошлого года. Снимает квартиру на Манхэттене, ведёт дела из офиса на Уолл-стрит.

Семья в Брюсселе. Это важно. Если война докатится до Бельгии, семья окажется под ударом. Рычаг, который можно использовать. Или не использовать, если сделка пойдёт гладко.

— Языки? — спросил Берия.

— Английский, французский, немецкий. Испанский со словарём.

— Французский понадобится. Сенжье бельгиец, предпочитает говорить на родном языке.