Роман Смирнов – Потерянная колея (страница 5)

— Да, давно пора. Спать хочется ужасно, а мне в первую смену, — согласился парень, который недавно подкалывал подругу.

Компания начала активно собираться, и лишь одна Рита безуспешно просила друзей погулять еще. Она уговаривала их задержаться хотя бы на часок, но в ответ получала что-то вроде: «Марго, тебе легко говорить, ты не учишься и не работаешь. А мы все пашем, нам отдыхать надо». Маргарита постоянно обижалась, ведь это был их выбор: учиться или не учиться, работать или не работать. В конце концов, им приходилось расходиться, и тогда у девушки резко падало настроение.

Сама Рита едва закончила школу. И не потому, что она была глупа, совершенно нет, все дело в ее жизненной позиции. В старших классах ей пришла в голову мысль, что учеба в наши дни не нужна. Тому подтверждением было огромное количество признанных миром самоучек. Для работы тоже не стоило напрягаться, ведь вокруг находилось столько примеров актеров, блогеров и моделей, которые без труда сколотили состояния.

Конечно, родители заставили дочь доучиться, но дальше дело не пошло. Вот уже третий год, как она находилась «в поисках того, чем хотела бы заниматься по жизни». Говорить о работе, соответственно, тоже было бесполезно, но когда все же такое случалось, девушка выдавала железный, по ее мнению, аргумент: «Я в любой момент могу завести блог и зарабатывать больше вас».

Достаточно мягкие родители пытались сократить и даже перекрыть ей карманные расходы, но Риту и это не активизировало. Она брала у друзей в долг, просила покупать ей что-то конкретное или без малейших раздумий продавала личные вещи, а если все это по каким-то причинам не срабатывало, то сидела без денег: «Еда есть, одежда есть — жить можно», — говорила девушка в такие моменты.

— Мам, я дома! Можно что-нибудь поесть? — выдала ежедневную фразу Маргарита.

Но вместо привычного ответа и приглашения за стол она услышала холодное: «Рита, пройди в комнату».

В гостиной сидели серьезные и, как ей показалось, угрюмые родители. Отец, не шевелясь, уставил взгляд в пол, а мать, не моргая, смотрела на дочь. Сразу стало понятно, что разговор будет не из легких. Обычно в такие моменты начинались очередные нравоучения, но Рита уже давно привыкла к ним, поэтому, набрав побольше воздуха в легкие, уверенно зашла в комнату.

— Присядь, — еще более морозным голосом произнесла мама.

Маргарита села на стул, выдвинутый почти в центр, закрыла глаза и, наконец, сделала первый выдох с того момента, как зашла. Морально она была готова к попытке родителей обуздать ее хомутами учебы или работы, но то, что произошло дальше, повергло ее в шок.

— Завтра отец повезет тебя к бабушке в деревню. Раз ты не хочешь ничего добиваться в жизни, то хотя бы ей поможешь, руками опять же хоть что-то научишься делать. Все какое-никакое развитие, ведь сейчас ты откровенно деградируешь…

— Что!? Мам, ты с ума сошла? Мы и так живем, мягко скажем, не в столице, а бабушка вообще у черта на куличиках! Это же полная глушь! Мы туда добираться только сутки будем, а потом столько же обратно. А папе на работу вообще-то надо. Он что из-за этой глупости отпуск будет брать?

Тут в разговор вступил отец, который всегда был мягче матери. В первую очередь Маргарита обращалась с просьбами именно к нему, зная, что у него выклянчить что-то гораздо проще. Но в этот раз и он не стал жалеть дочь.

— Ты не поняла. Это не поездка на выходные, это переезд. Твой переезд, до тех пор пока ты не возьмешься за голову.

Шок Марго перешел в ступор, затем в панику, а после в очередной приступ. Девушка мгновенно начала задыхаться и вскоре потеряла сознание.

Степан Александрович

— Итак, записываем: «Что вы сейчас чувствуете?», «Вы хотите поговорить об этом?», «Давайте копнем глубже», «Проживите эту эмоцию», «Дайте себе время», «Попробуйте отпустить ситуацию», «Позаботьтесь о своем внутреннем ребенке». Обведите красной ручкой, выделите фломастером или заучите наизусть и никогда, слышите, никогда их не используйте! Пусть эти фразы будут для вас как серпом… Считайте, что если вы их произнесете, то призовете Вельзевула! До свидания или прощайте!

Так Степан Александрович всегда заканчивал лекции, отпуская домой студентов. Этим он выражал свою фаталистичную натуру, как бы принимая, что он или кто-то из учеников может не появиться ни на следующей паре, ни на всех последующих.

Степан был молодым, но уже известным в узких кругах психологом. Должность обязывала его преподавать в университете, чему он был не особо рад, так как больше интересовался практикой. Однако цель стать профессором требовала от него этих жертв. Каждый раз, выходя с пары, он «смывал» с себя это бремя, анализируя случайных людей. Как только выдавалась возможность хоть на короткое время остаться с незнакомым человеком, например, стоя на остановке или сидя в кафе, Степан в голове составлял психологический портрет личности: «Темперамент холерика проявляется с первых секунд общения. По характеру — лидер, она явно любит командовать и, скорее всего, делает это регулярно. Возможно, состоит на руководящей должности. Коммуникабельность сильно развита: вступает в контакт легко и непринужденно. Яркая и красочная реакция выдает повышенную эмоциональность».

Помимо характеристик, которые, как он считал, были безусловно верными, обязательно добавлял догадки: «Не замужем, детей нет, карьеристка. Есть домашнее животное, скорее всего кошка. Живет в чистейшей однокомнатной квартире где-то на окраине города».

Проверить всю эту информацию о людях, которые ему встречались (как правило, один раз в жизни), было невозможно, но это и не было необходимостью. Цель была другая — отвлечься, переключиться с преподавания и заставить мозг работать в нужном направлении.

Немного освежив голову, Степан Александрович направился в сторону своего офиса, где уже несколько лет консультировал людей. Ближайшая запись сегодня стояла на восемнадцать тридцать, поэтому в распоряжении мужчины было предостаточно времени, чтобы зайти в одно из многочисленных кафе в городе.

В небольшом сетевом заведении было немноголюдно. Здесь не продавали бизнес-ланчей, а потому офисных работников в обед тут практически не бывало. Заказав себе сэндвич и кофе, Степан Александрович уселся за столик и закинул руки за голову, выискивая глазами «жертву» для следующего анализа. Выбор был невелик. Практически все посетители, сидящие в доступной для составления психологического портрета видимости, были банальны и примитивны. Мужчина не любил людей, с которыми все было просто, как с открытой книгой. Его всегда интересовали люди взбалмошные либо, наоборот, сильно зажатые. В общем, с какими-то подводными камнями или тараканами в голове.

Спустя несколько минут безуспешного поиска Степан увидел в окне яркий экземпляр, проходящий мимо него. К немалой радости психолога объект наблюдения зашел в то же кафе и, не оглядываясь по сторонам, сходу сел за столик напротив, лицом к мужчине. Степан Александрович убрал руки из-за головы, пододвинул стул ближе к столу и выпрямился.

Перед ним сидела молодая девушка лет тридцати в кожаной куртке, надетой поверх топа. На шее висел кулон с черепом, а на пальцах красовалось обилие колец. Из-под черных волос змеей выползал, по-видимому, старый, но довольно броский шрам.

Обычно для получения полной картинки о человеке психологу нужна была всего пара минут, но тут одни черты характера перебивались другими, а уровень эмоциональности был совершенно неясен.

Степан так тщательно пытался понять, кто эта особа, что не заметил, как ему принесли заказ, и отвлекся лишь тогда, когда официантка второй раз поинтересовалась, не нужно ли ему чего-нибудь еще…

— Э, нет… Спасибо, — одернулся он, наконец переведя взгляд на работницу кафе.

Едва мужчина собрался вернуться к анализу, как увидел, что девушка идет в его сторону и смотрит прямо ему в глаза. Она без спроса присела за столик и сказала:

— Я не очень люблю все эти прелюдии и условности. Так что давай напрямую — мы знакомы? Ты меня просто так глазами пожираешь, то ли пытаясь вспомнить, то ли фантазируя о чем-то.

— Простите, девушка, — оторопев от такого напора, произнес Степан Александрович. — Нет, мы незнакомы, просто у вас очень необычная манера поведения. Скажем так, вы выделяетесь из толпы.

Четкими, отточенными движениями она достала из сумочки зеркальце и уголком салфетки подровняла края помады. Это не было вульгарно, скорее, так девушка показывала свою незаинтересованность в услышанном. Будто мужчина сам подсел к ней без спроса и начал диалог.

Без малейшей спешки она привела макияж в порядок и вернулась к разговору.

— Дарья. Как Нуки1, но тебе это вряд ли о чем-то говорит. А ты?

— Степан.

— Как Разин2 или как один из трех королей Хорватии?

— Наверное, ни то, ни другое. Скорее, просто как Степан Александрович.

— Жаль, — заключила девушка. — Я расскажу тебе одну историю. Однажды я познакомилась с милейшим, очень внимательным и обходительным парнем. Это была моя первая серьезная любовь. Поэтому я, окрыленная, не задумываясь, полетела с ним на край земли. А через неделю он начал меня бить. Сильно. Но я, как и в детстве, когда отец оставил мне на память этот шрам, — она отодвинула рукой волосы и продолжила, — ничего не могла сделать. Я долго терпела, но потом поняла, что подобные вещи недопустимы, и научилась разбираться с ними. Правда, не совсем стандартно. А как справляешься с проблемами ты?