Роман Смирнов – Потерянная колея (страница 1)
Потерянная колея
Роман Викторович Смирнов
© Роман Викторович Смирнов, 2026
ISBN 978-5-0070-8744-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ГЛАВА I
Глеб
Тонкая грань между припекающим солнцем и освежающим весенним ветром размывала всю стабильность. Задуманный Глебом план на сегодняшний день менялся чуть ли не ежеминутно. Стоя на крыльце университета, с сигаретой в зубах, он неспешно наблюдал за однокурсниками.
— Примитивный денек какой-то… Может, покуролесим? — бросил парень в толпу студентов.
Предложение развлечься было встречено холодно. Лишь пара человек, отвлекшись от беседы, обернулись на него, но тут же молча вернули внимание обратно. У Глеба не было особой надежды на отклик со стороны сверстников, поэтому он не расстроился. Вместо этого сделал очередной вывод о разности с ними.
Настроение было крайне шатким, как и температура на улице: хотелось то ли «дать жару», то ли охладиться в бездействии. Какая-то определенность возникла лишь с выходом на крыльцо Мини — одногруппницы, всегда готовой к сомнительным приключениям и необдуманным поступкам.
Толкнув несколько человек плечом, девушка спустилась со ступенек и достала из сумочки сигареты. Сделав глубокую затяжку, Мини замерла, приподняв голову. Стоявшие рядом студенты смотрели на ее закрытые глаза и ждали, когда она наконец выдохнет дым. Все уже знали, что пока этого не произойдет, трогать ее или тем более заводить разговор бесполезно. Спустя не меньше, чем десять секунд, это свершилось…
— Тяжелый день, Мини? — с теплотой спросил Глеб.
— Ничего особенного, просто старушка опять ко мне придиралась. Видите ли, я неправильно поняла ее замечания. Так выражай свои мысли нормально, а не шепелявя и заикаясь. А вообще, мы все знаем, что ей просто не нравится мой эпичный и эксклюзивный образ.
По правде говоря, Мини действительно выглядела достаточно броско. Всегда в ярких ботинках, дырявых штанах или цветастых лосинах, балахоне и, конечно, с лохматой прической и крайне пестрым макияжем.
— Она просто тебе завидует. Старушке не хватает чувства вкуса, вот она и срывается, — обнял Глеб девушку. — Ну что, по коктейльчику?
— А к черту ее! — бросив недокуренную сигарету, сказала Мини.
Они шли, почти не разговаривая, по уже «протоптанной» дороге от университета до ближайшего бара. На плечах Мини висели наушники, из которых четко угадывались мелодии известных песен. Собственно говоря, все общение, если это можно так назвать, состояло в дружном подпевании припевов.
Спустя несколько треков показалась заветная вывеска «Хопперс бара». Наушники затихли — настало время музыки из колонок.
Парочка по обычаю уселась за барной стойкой, чтобы не тратить время на ожидание официанта.
— Мне виски и стаут, — произнес Глеб, не смотря в меню. — А девушке лонг-айленд.
Это был их стандартный набор для начала веселья. Виски с пивом быстро делали свое дело — озорное настроение появлялось чуть ли не моментально. Затем в очередь шли шоты и настойки. Разговоры становились все непринужденнее, а поведение раскованнее.
Спустя два часа в приподнятом настроении возникла та самая, казалось бы, ничем не объяснимая пауза, которая всегда появлялась в их общении в какой-то момент. Они не могли понять, почему и откуда она берется, но с ее приходом совместное времяпрепровождение неизбежно подходило к концу.
Глеб посмотрел в глаза Мини, пытаясь разглядеть в них отражение атмосферы, которая их окружала. В этот момент бар наполнился смехом, но эти двое словно находились в маленьком пузыре, изолированном от внешнего мира. Глебу хотелось продолжить разговор, но слова не находили выхода.
— Ты как всегда великолепна, знаешь? — улыбнулся Глеб, желая нарушить молчание.
Казалось, Мини задумалась над его словами. Она прикусила губу и, наконец, ответила:
— Спасибо. Ты всегда умел говорить комплименты. Это, наверное, твой скрытый талант.
Глеб рассмеялся, но в его сердце зрело сомнение. Будто между ними возникла преграда, которую невозможно было преодолеть. Они всегда были близки, но сегодня он чувствовал, что что-то изменилось. Возможно, это было обострение их дружбы, назревающее под поверхностью. Или же весенний вечер, наполненный ожиданиями и неясными чувствами.
— Знаешь, а я всегда восхищался твоей смелостью. Ты ни на кого не похожа, — сказал Глеб, чувствуя, что слова сами льются из уст.
Мини слушала это смотря своим вечно отстраненным, с налетом грусти, взглядом на руки, лежащие на барной стойке, легонько потирая пальцы друг о дружку.
— Может, и так, но смелость не всегда приводит к хорошим результатам, — ответила она. Ее голос звучал немного грустно. — Иногда кажется, что чем больше я стараюсь быть собой, тем меньше меня понимают.
Глеб не знал, как на это отреагировать и, самое главное, объяснить, что именно ее необычность привлекает его.
— Ты просто удивительна, — произнес он тихо, стараясь, чтобы этот момент остался в их памяти. — Не надо быть похожей на других.
Мини внимательно посмотрела на него, словно искала подтверждение сказанному и, на мгновение, пересеклась с ним взглядом, но той искры, которую они ждали, не случилось.
— Раз уж мы чудим, давай попробуем что-то действительно безумное? — внезапно предложила девушка. — Например, спонтанную поездку куда-нибудь на выходные.
Глеб почувствовал, как его сердце забилось быстрее.
— Отличная идея. Куда именно?
— Не знаю, может, на озеро или в горы. Или даже в другой город. Просто сбежим.
Глеб подумал, что это могло бы стать началом чего-то большего, но в то же время, он не мог избавиться от ощущения, что этот момент также означал прощание с тем, что было между ними раньше.
— Давай, — согласился он. — Это будет настоящее приключение.
Мини, словно почувствовав его сомнения, улыбнулась и добавила:
— Мы просто должны быть спонтанными. Пойдем закажем еще по одному и решим, когда уходим.
Пауза, которая вновь возникла между ними, теперь казалась не настолько пугающей, как прежде. С каждым глотком они приближались к чему-то новому, но, как всегда, оставалась неизменной та пресловутая тонкая грань между дружбой и чем-то большим. Однажды они пытались обсудить эту тему, но ни к чему дельному не пришли, решив оставить её как знак того, что насытились друг другом.
Глеб посмотрел на свою кисть, будто бы там были часы, и произнес:
— Ну что, поставим восклицательный знак и по домам?
«Поставить восклицательный знак» в их собственном жаргоне означало совершить какой-то яркий, запоминающийся поступок. Это могло быть что угодно. Например, изобразить в каком-то людном месте, будто Глеб делает Мини предложение, и она соглашается. Все обычно начинали хлопать, радоваться, иногда даже что-то дарили, но тут внезапно Мини отзывала свое согласие, обосновывая это собственной изменой или беременностью. Ради таких выражений на лицах они и проводили перформанс.
Еще был случай, когда Глеб залез на барную стойку и, крикнув на весь кабак: «Всем пиво за мой счет!», быстро ретировался из бара. Но сегодня парню хотелось испытать больше эмоций — настала очередь его коронного шоу.
Окинув столики взглядом, он заметил компанию из четверых достаточно крепких мужчин. Один из них, судя по комплекции, плотно занимался спортом. Крупный лысый череп со лба и почти до затылка был покрыт складками, а позы, жесты и голос явно указывали на лидирующую позицию среди товарищей. Последние постоянно облизывали здоровяка взглядами и поощряли смехом даже не самые смешные шутки.
Подойдя к компании, Глеб нахально отодвинул свободный стул и, не дожидаясь приглашения, подсел за стол. Возникло неловкое молчание. Как и ожидалось, первым пришел в себя здоровяк.
— Тебе что-то нужно? — твердо и как бы выпятившись на собеседника произнес мужчина.
— Да, в сущности, ничего, просто хотел сказать, что твоя голова похожа на шарпея.
Лысый опешил и вновь поймал тишину. Компания уже не смотрела на незваного гостя, а только пыталась прочесть мысли своего главаря. Вероятно, почувствовав это, он сразу постарался реабилитироваться.
— Ты офонарел, дрищ!?
— Так, давай без прелюдий. Ты меня бесишь, и я тоже наверняка не совсем тебе приятен. Предлагаю выйти и решить, кто есть кто. По-мужски, до первой крови. Согласен? Только сразу договоримся: охранник — свидетель, — вбросил Глеб и, не дожидаясь ответа, вышел на улицу.
Здоровяк еще какое-то время сидел в компании, то ли обдумывая, не подстава ли это, то ли чтобы показать свою важность. Выйдя спустя несколько минут из бара, мужчина увидел своего оппонента, Мини и вышибалу, которому явно нравилось происходящее. Условие было соблюдено — бойцы пожали руки и получили сигнал от рефери о начале поединка.
Глеб первым вмазал лысоголовому и тут же отпрыгнул. Чутка пошатнувшись, мужик удивленно посмотрел на соперника, не веря, что такой мелкий паренек может начать драку, но это произошло, и теперь должна была свершиться справедливость. Однако стоило бугаю сделать шаг навстречу, как Глеб достал нож. Мужик растерялся, а охранник даже не моргнул: он знал, чем это закончится. Посмотрев на испуганного соперника, парень выждал паузу и, насладившись победой, резанул себя по кисти. С руки потекла тонкая струйка крови.
— Первая кровь. Бой окончен, — констатировал вышибала.