Роман Смирнов – Польский поход (страница 62)

Люди, которые выжили в тридцать седьмом, делились на два типа. Одни сломались, замолчали, перестали проявлять инициативу. Другие, наоборот, начали работать яростно, словно пытались доказать, что их не зря оставили. Найдёнов был из вторых.

— Докладывайте.

Найдёнов открыл верхнюю папку. Листы внутри исписаны мелким почерком, цифры в столбик. Аккуратный почерк человека, который привык к точности. Каждая цифра проверена, каждая строчка подтверждена документом.

— Завод имени Козицкого, Ленинград. С ноября выпущено сто двадцать две радиостанции РБ. Принято военпредом семьдесят одна.

— Сорок два процента брака.

— Сорок одна и восемь десятых.

Поправил. Точность — его религия. Неточность — смерть. В буквальном смысле: за срыв плана расстреливали.

Сергей смотрел на него. Найдёнов не поднимал глаз, говорил в папку. Голос ровный, без интонаций. Человек, который давно не спал и давно перестал это замечать.

— РБ — это какая станция?

— Ротная, товарищ Сталин. Радиостанция батальонная, но фактически используется в ротах. Дальность пятнадцать километров, вес двадцать один килограмм с батареей. Несёт один человек, работает другой. Основное средство связи пехоты.

— Основное, но бракованное.

— Так точно.

— Причины?

— Три основных.

Найдёнов достал отдельный листок. Схема, стрелки, подписи от руки. Рисовал сам, видно по почерку.

— Первая: кварцевые резонаторы. Пьезоэлементы от Шубникова нестабильного качества. Разброс частот превышает допуск. Из партии в сто элементов двадцать-тридцать идут в брак.

— Объясните для неспециалиста. Что такое кварцевый резонатор и почему он важен.

Найдёнов поднял голову. Впервые за разговор посмотрел Сергею в глаза.

— Кварц — это кристалл. Природный минерал, который при механическом воздействии создаёт электрический сигнал. И наоборот: при подаче тока вибрирует с определённой частотой.

Он показал пальцами размер.

— Пластинка толщиной в миллиметр, шириной в сантиметр. Если вырезать правильно, она вибрирует ровно на нужной частоте. Тысяча герц, пять тысяч, десять тысяч. Это сердце радиостанции. Задаёт частоту передачи и приёма.

— А если вырезана неправильно?

— Частота плывёт. Станция передаёт на одной волне, приёмник ждёт на другой. Связи нет. Или есть, но с помехами, с искажениями. Голос не разобрать, морзянка сливается.

Найдёнов ткнул пальцем в схему.

— Вторая проблема: пайка. Ручная, оловянно-свинцовая. Зависит от монтажника. Обученных двенадцать, нужно тридцать. Человек устал, рука дрогнула, припой лёг криво — контакт ненадёжный. На заводе работает, в поле отходит.

— Третья?

— Корпуса. Герметичность плохая, при вибрации контакты разбалтываются. Станцию несут на спине, она трясётся на каждом шагу. Через неделю марша половина соединений нужно перепаивать. А в полевых условиях паяльника нет.

Сергей встал, подошёл к окну. Кремлёвский двор, снег, часовой. Мирная картина. А пять месяцев назад в Финляндии красноармейцы шли в бой, и связь работала через раз.

— Операция «Котёл». Что показала связь?

Найдёнов помедлил. Это был другой вопрос, не про заводы. Вопрос, который касался живых людей.

— Плохо, товарищ Сталин. Из штаба десанта приходили рапорты. Станции отказывали от влажности: морской воздух, конденсат, контакты окисляются. Командиры бригад теряли связь с батальонами. Приказы шли с опозданием.

— Пример.

Найдёнов достал из папки отдельный лист. Копия рапорта, бланк с печатью.

— Двадцать седьмого августа. Морская пехота под Ловийсой. Командир бригады отправил приказ на выдвижение в шесть утра. Станция отказала: влага попала в корпус, замкнуло контакты. Пока чинили, прошло два часа.

Он ткнул пальцем в текст.

— Приказ передали в восемь. Но на приёмном конце станция тоже барахлила. Радист принял половину, остальное запросил повторно. Пока туда-сюда, ещё час. Приказ дошёл до второго батальона после полудня.

— Шесть часов задержки.

— Почти. Батальон не знал, куда двигаться, и стоял на месте. Финны успели отойти.

— Из-за связи?

— Из-за связи. И из-за влажности. И из-за того, что станции не рассчитаны на морские условия. В Ленинграде на заводе сухо, всё работает. На берегу Балтики — ничего не работает. А на Халхин-Голе была другая проблема: жара, пыль, песок в механизмах.

Найдёнов положил лист обратно в папку.

— Я отправил инженеров на разбор после операции. Троих. Они смотрели, записывали, привезли список проблем. Двадцать три пункта. Половина решается на заводе, половина — конструкторской переделкой.

— Когда переделка?

— Начали. Новая модель РБМ, «модернизированная». Другой корпус, другая батарея, защита от влаги и холода. Первые образцы к марту. Серия к лету.

— Хорошо. А мороз? Зимой сорок первого будет холодно.

— Это следующий этап. После защиты от влаги — защита от холода. Батареи, которые работают при минус сорок. Припой, который не трескается. К осени.

Сергей посмотрел на него. Найдёнов знал. Понимал, что операция «Котёл» — репетиция. Понимал, к чему готовятся.

— Что с кварцем?

— Шубников.

Найдёнов произнёс имя так, словно оно объясняло всё.

— Лаборатория при Академии наук. Единственное место в стране, где умеют резать кварц с нужной точностью. Мощность триста элементов в месяц. Потребность тысяча двести. Дефицит четырёхкратный.

— Почему так мало?

— Оборудование. Резка кварца требует алмазных пил и прецизионных станков. У Шубникова один станок, немецкий, тридцать второго года. Второй сломался в ноябре, запчастей нет. Он просит оборудование для резки кристаллов, двух инженеров, помещение. Я передал в наркомат. Без движения.

— Без движения значит без результата.

— Так точно. Наркомат говорит: нет фондов. Госплан говорит: нет приоритета. А станции выходят с браком, потому что кварц плохой.

Сергей взял карандаш, записал в блокноте: «Шубников. Оборудование + помещение. До 1 февр. Через Кафтанова. Лично. Приоритет оборонный».

— Свердловский завод?

— Строится. Корпус готов на треть. Монтаж первой линии не раньше июля. Проектная мощность двести станций в месяц. Мало.

— Сколько нужно?

Найдёнов закрыл папку, открыл вторую. Там таблица: строки, колонки, итоговые суммы подчёркнуты красным. Работа многих ночей.

— К июню сорок первого в войсках должно быть восемь тысяч исправных станций. Сейчас три тысячи четыреста, из них исправна половина. Нужно произвести пять-шесть тысяч за полтора года. Козицкий даёт полторы тысячи в год, если без брака. Дефицит четыре тысячи.

Он говорил цифры наизусть, не глядя в таблицу. Выучил, как молитву.

— Типы станций. Какие нужны?

Найдёнов перевернул страницу. Ещё одна таблица.

— Три основных типа. РБ — ротная и батальонная, я говорил. Дальность пятнадцать километров, для пехоты. РСБ — полковая, дальность пятьдесят километров, для штабов. РАТ — мощная, дальность триста километров и больше, для армий и фронтов.