Роман Смирнов – Перекрёсток миров (страница 82)
— Не благодари. Завтра повторим. — Она направилась к штабу, но обернулась:
Макс с трудом поднялся и поплёлся к бараку.
Среда. Четверг. Пятница.
Дни проходили в тумане.
Кроссы становились длиннее. Полоса — сложнее (Такара добавляла новые препятствия). Занятия по тактике — запутаннее (Кицунэ любила головоломки).
Но постепенно, совсем чуть-чуть, Макс начал привыкать.
Кросс тринадцать километров — уже не казался невозможным. Полоса препятствий — проходил без падений (почти). Стрельба — попадал в девятку стабильно.
— Прогресс, — кивнула Юки в четверг на стрельбище, осматривая его мишень. — Двадцать выстрелов, пятнадцать в девятку, три в восьмёрку, два в десятку. Для первой недели — хорошо.
— Спасибо, сэр.
— Но расслабляться рано. — Снежная барсиха посмотрела на него своими ледяными глазами. — К концу программы ты должен попадать в десятку девять раз из десяти. Будешь практиковаться каждый день.
— Слушаюсь, сэр.
Юки кивнула и перешла к следующему курсанту.
Макс перезарядил пистолет и выстрелил снова. На этот раз — в десятку. Небольшая победа. Но победа.
Суббота был особенным днём.
Во-первых, подъём был не в пять, а в шесть. Целый час дополнительного сна — роскошь.
Во-вторых, после завтрака объявили свободное время до обеда. Три часа, когда можно делать что хочешь: спать, читать, гулять, стирать одежду (которая уже воняла).
В-третьих, в десять утра к лагерю приезжал грузовик из города. Кто хотел уехать — мог уехать.
Курсанты собрались на плацу. Раджани стояла у грузовика, держа планшет:
— Кто хочет покинуть программу — подходите. Никаких вопросов. Никакого осуждения. Просто садитесь и уезжаете.
Повисла тишина.
Потом из строя вышел один — молодой енот, который всю неделю хромал после травмы на полосе.
— Я… я не могу, сэр, — сказал он тихо. — Нога не заживает. Мне больно.
Раджани кивнула:
— Понятно. Фамилия?
— Проныра, сэр.
Она отметила в планшете:
— Хорошо. Садись в грузовик. Доктор Мэйлин даст тебе справку для врача в городе. Выздоравливай.
Енот кивнул, взял рюкзак и забрался в кузов.
Ещё двое вышли из строя. Барсук и лисица. Оба сказали одно и то же:
— Это не для меня, сэр. Прошу отчислить.
Раджани не спорила. Просто отметила их в списке:
— Свободны.
Они сели в грузовик.
Больше никто не вышел.
Раджани оглядела оставшихся — сорок девять курсантов:
— Остальные остаются?
— Да, сэр! — хором ответили.
— Хорошо. Вы молодцы. Неделя позади. Впереди ещё семь. Будет тяжелее. Но вы справитесь. — Она махнула рукой. — Свободны до обеда. Отдыхайте.
Грузовик уехал, увозя троих. Курсанты разошлись кто куда.
Макс пошёл к реке. Хотел побыть один, подумать, просто посидеть в тишине.
Дошёл до берега, сел на камень, смотрел на воду.
Неделя позади.
Одна из восьми.
Он выжил.
— Макс?
Он обернулся. Ария стояла в нескольких метрах, неуверенно. Они сидели молча, глядя на реку. Вода журчала. Ветер шелестел листьями. Вдалеке слышались голоса других курсантов, но далеко.
— Как ты? — спросила Ария наконец.
— Болею везде. Хочу спать. — Макс улыбнулся слабо. — В остальном — отлично.
Она фыркнула:
— Я тоже.
— Семь недель ещё.
— Знаю. Я считаю дни.
— Я тоже.
Потом Ария встала:
— Мне пора. Вики ждёт. Мы идём стирать вещи.
— Хорошо. — Макс тоже встал. — Увидимся… когда-нибудь.
— На ужине. — Она улыбнулась. — Как всегда.
Она ушла. Макс остался стоять на берегу, глядя ей вслед.
Семь недель.
Сорок девять дней.
Но он выдержит.
Вечером, в воскресенье (день отдыха — никаких тренировок, только лёгкая зарядка и свободное время), Макс лежал на койке и перечитывал записи по тактике.
Борис храпел внизу. Сталкер читал книгу. Рокки точил нож (зачем ему нож в бараке — загадка).
Дверь открылась. Вошла Раджани.
Все вскочили.