Роман Силантьев – 100 самых известных «русских мусульман» (страница 25)

Поэтому я считаю, что Коран должен переводить только мусульманин, не обязательно этнический мусульманин, но это должен быть человек, который настолько сильно уверовал, что, как в Коране написано, «у него кожа сжимается на теле» при чтении. И еще Коран нужно обязательно переводить с ниятом. Иначе, перевода не будет. Иначе, получится такой перевод, который не обратит ни кого в истинную веру.

***

– Теперь вот такой деликатный вопрос. Вы мусульманка, русская женщина – переводчик Корана.

– Что мне ни как русские не могут простить.

– Я не об этом. Но для мусульман: Это же нонсенс: женщина – переводчик Корана?

– Посмотрите на эти фотографии. Меня признают во всем мусульманском мире. Вот шейх Танауи – шейх каирской Научно-исследовательской Исламской Академии аль-Азхар аль-Шариф, а вот я рядом. Он мне сказал: «Вы первая, единственная и последняя женщина, которую я принимаю, но я принимаю Вас, потому что Вы переводчик Корана!» А это муфтий Сирии, я рядом. А это Роже Гароди. С кем в России Роже Гароди еще снимался? А со мной он снялся – это я у него на дне рожденья. Арабский мир меня принимает. Теперь я могу себе сказать, что я мусульманка до мозга костей. Я могу сказать, что не приняла Ислам, а вернулась в Ислам. Мы все возвращаемся в Ислам независимо от пола и национальности. Я знаю, что родилась мусульманкой. Поэтому я чувствую себя исключительно комфортно. И именно мусульмане арабского мира, дали мне эту возможность. И мусульмане Ирана дали мне возможность чувствовать себя комфортно. А здесь, в России, я чувствовала себя исключительно дискомфортно, пока не уехала в арабские страны. Здесь в России были очень большие нападки на меня. Русскоязычные, и мусульмане, и немусульмане, не простили мне того, что они не смогли сами сделать за 80 лет. Я перевела Коран, а они все это время просидели на кафедрах арабистики. К тому же, мой перевод – это перевод в стихах, в той форме, в которой Коран и был низведен.

Они не смогли мне простить, что не арабистка, ученая, не занимающаяся арабской филологией, на том уровне, на котором они ее знали, да к тому же еще и женщина, взяла да и перевела Коран. Но как только меня приняли там, в арабском и мусульманском мире – я от этого чувства освободилась. Когда я уезжала из академии аль-Азхар аль-Шериф – у них были слезы в глазах, они сказали мне: «Вы уже наша семья». Я ездила туда пять раз в тот период работы, когда там проверялся мой текст. Мы много времени просидели вместе с замечаниями, которые у них были. Это были очень интересные, очень важные, для меня, замечания. У нас было пять очень продуктивных встреч. И когда мы расставались – мы были самыми любящими друзьями, одной семьей. И когда я это признание получила – у меня весь дискомфорт, связанный с непризнанием в России, был исчерпан – он просто испарился.

И сейчас я начала чувствовать себя комфортно даже здесь в России, рядом с людьми, которые меня раньше не принимали, но в связи с моим успехом и признанием арабского мира, вынуждены были принять. Но это не добровольное признание. Я сама даже не пошевелила и пальцем в этом направлении, это само собой как-то произошло. Но самое главное, что меня принял весь мусульманский мир. Вы знаете, что такое признание Исламской Академии аль-Азхар аль-Шериф в исламском мире? Это все! И когда мою книгу напечатал фонд президента Объединенных Арабских Эмиратов, который предварительно затребовал от аль-Азхар аль-Шериф документ о том, что они согласны – для меня это было все, последнее, что убрало мои тяготы. Президентский фонд запросил Академию аль-Азхар аль-Шариф, разрешают ли они печатать этот перевод, а они ответили, что приветствуют печать и тиражирование. И это решило все – я вернулась в Россию победителем» 229.

В 1991 году Валерия Порохова возглавила совет московского исламского просветительского центра «Аль-Фуркан», генеральным директором которого стал ее муж. С помощью Совета муфтиев России им удалось наладить массовую продажу книги «Коран. Перевод смыслов и комментарии», однако, этот процесс не всегда шел гладко. В 1997 году Департамент по делам религии эмирата Дубай запретил распространение перевода.

«Представитель департамента Мухаммед Хусейн заявил сегодня, что запрет, наложенный на распространение издания «Коран. Переводы смыслов», вызван многочисленными искажениями арабского текста священной книги мусульман. Он отметил, что изучавшая представленный в департамент перевод специальная комиссия в составе представителей России, Саудовской Аравии, Египта и Марокко выразила также претензии к предисловию издания, пропагандирующего, по их мнению, «идеи коммунизма, крестовых походов и иудаизма». Решение об издании в Дубае русской версии Корана для распространения среди мусульман бывших советских республик было принято в июне этого года. Первоначально предполагалось отпечатать 3000 экземпляров. Проект финансировался правителем Дубая шейхом Мактумом бен Рашедом Аль Мактумом. При предварительном обсуждении варианта перевода его авторам были сделаны замечания о необходимости внесения поправок. Мухаммед арРушд и Валерия Порохова, не приняв замечания во внимание, приступили к тиражированию и коммерческому распространению своего перевода», – сообщало об этом скандале ИТАР-ТАСС230.

В 2000 году Валерия Порохова становится сопредседателем религиозной организации русских мусульман «Прямой путь», параллельно посещая с лекциями российские регионы и выступая на международных конференциях. Благодаря грамотному пиару она получила целый ряд общественных наград и даже номинировалась на Нобелевскую премию мира 2005 года в числе тысячи выдающихся и самых влиятельных женщин планеты231.

Со временем деятельность Пороховой стала вызвать вопросы даже у нетрадиционных мусульман. Она резко критиковала мусульманских духовных лиц, утверждала, что настоящий ислам остался только в странах Западной Европы, и особенно негативно высказывалась в отношении хиджаба. Сама Порохова платок никогда не носила, предпочитая шляпки разных фасонов232. Немусульманам, в свою очередь, не нравилась ее постоянная экзальтация, пропаганда превосходства дворян над простолюдинами, тиражирование псевдонаучных пассажей и постоянные выпады в адрес христиан, иудеев и неверующих233.

Все эти факты дают право полагать, что на самом деле Порохова проповедовала идеи не пророка Мухаммеда, а горячо любимого ей Льва Толстого, поэтому по своему вероисповеданию может быть отнесена скорее к секте его последователей – Церкви Льва Толстого234. Серьезные сомнения в данном случае вызывает и научная квалификация Пороховой. Специальности переводчика-синхрониста, знающего только английский язык, вряд ли достаточно для перевода Корана и позиционирования себя как эксперта по исламу. Отсутствие научных трудов и признания коллег едва ли может быть компенсировано членством в ряде академий, таких как: Российская академия естественных наук, Международная академия информатизации, Международная академия творчества. Не заменят собственных научных исследований и многочисленные награды вышеупомянутых академий.

Ефим Резван и Александр Игнатенко не безосновательно полагают, и в этом с ними стоит согласиться, что деятельность Валерии Пороховой имеет отношение больше к бизнесу, чем к науке или просвещению. После появления множества новых переводов Корана на русский язык, качество которых оказалось гораздо выше, книга «Коран. Перевод смыслов и комментарии» потеряла свою популярность и редко используется в российских мечетях. Однако как исламский пропагандист Порохова выступила успешно, и ее лекции наряду с книгами Вячеслава-Али Полосина подвигли к принятию ислама некоторых людей, ранее живущих в православной традиции.

Исламовед Игорь Алексеев родился в 1975 году и принял ислам в юном возрасте. Причины его выбора, к сожалению, неизвестны. Примечательно, что принятие ислама Алексеев не афишировал и старался позиционировать себя в качестве светского ученого. Однако именно с его именем связана попытка создать первую мусульманскую общину славян при Исламском культурном центре Москвы в 1991 году235.

В 1998 году Алексеев окончил восточный факультет Санкт-Петербургского государственного университета по кафедре истории стран Ближнего Востока. В настоящее время он является доцентом кафедры современного Востока Российского государственного гуманитарного университета и кандидатом исторических наук. Тема его диссертации: «Ислам в общественно-политической жизни России в XIX – начале XX вв.». По исламской линии Алексеев сотрудничает с нижегородской группой другого неофита Дамира Мухетдинова и с 2006 года работает директором научных программ Фонда поддержки и развития научных и культурных программ им. Ш. Марджани236. Также Игорь Алексеев периодически выступает экспертом по истории ислама в России, исламизму и мусульманскому банкингу.

О другом московском доценте принявшем ислам Андрее Подгуренко известно немного. В июле 2004 года СМИ распространили сообщения о торжественном принятии им мусульманства на совместном мероприятии НОРМ и Исламского комитета России237. На тот момент он являлся заведующим кафедрой иностранных языков Гуманитарного факультета Российского государственного университета дружбы народов (РУДН).