Роман Швецов – Сокрушение Рода (страница 5)
– А как одеваться?
– Да как тогда. Там я уже подберу одёжку.
– А курточку? Сентябрь на дворе.
– Не надо. В Тридевятом Царстве зимы не бывает. Она есть конечно, но не каждый год.
Я переоделся в трико и тельник. Обулся в кроссовки. Мы вышли во двор.
– Мы опять полетим?
– Да.
– Нас же увидят.
– Ну и что?
– Как что .. меня ж потом задолбают вопросами.
– Мы уже в другом мире .. посмотри ..
Я огляделся. Вокруг были те же дома. И на огороде торчали, воткнутые в землю, вилы. И небо, затянутое тучами, нависало над землёй. Но что-то .. изменилось. Не сразу, но я разглядел что. Мир, вокруг меня, словно бы выцветал, становясь, с каждым мгновением, всё бледнее и бледнее.
– Садись – Наташка наклонилась, подставляя шею.
– Неэт! Ты же беременна
– Ну хорошо-хорошо ..
И она оседлала меня. И мы взмыли вверх, описав крутую дугу по спирали.
Я глянул вниз .. но под нами были только тучи.
Глава II Склад артефактов
На этот раз мы летели каким-то другим маршрутом: ни водной глади под нами, ни степи, ни тайги – не было. Только плыли облака и, в разрывах под ними, мелькали ущелья с реками и зелёные склоны гор. Было довольно прохладно, но Наташка, обняв меня, согревала теплом своего горячего тела.
В сумерках мы опустились на крышу какого-то замка.
Было тихо, и нигде ни огонька. От покрытой черепицей крыши исходило тепло. Ласковый ветерок нёс ароматы луговых трав, и в кустах, в саду, мелькали светлячки.
Наташка шла по крыше, присматриваясь к дымоходным трубам.
– Вот она!
Я подошёл и прислонился к трубе.
– Эта труба в камин, в моей опочивальне. Лезь в неё и спускайся.
– А по-другому никак нельзя?
– Нет. На дверях опочивальни стоит стража, и может зарубить. Тебя.
– Ааа …
– На входе тоже стража – предупредила она мой вопрос.
– А те, что на входе, не зарубят?
– Зарубят.
– То есть, меня зарубят ещё до того, как я доберусь до двери опочивальни?
– Ну да.
– А нельзя было сразу сказать?
– Не придирайся. Я всё-таки беременная. Полезай.
– Там же сажи полно. Где я потом отмоюсь?
– Нет там сажи. В моём царстве, зимы, уже семь лет не было. А дымоходы, главный трубочист, чистит каждый год.
– В конце, или в начале?
– Ром, ты не хочешь со мною спать?
Я полез в трубу.
Сечение было просторное, и опираясь ногами, и держась руками о выступающие из кладки кирпичи, я осторожно спускался.
Лунный свет сверху перекрыла чья-то тень, и я задрал голову.
В дымоход лезла Наташка.
– Ты то зачем? – зашипел я.
Наташка ойкнула и вылезла из трубы.
– Ладно, будь осторожен. Не сорвись. Пойду стражу распущу.
Я благополучно спустился в камин и прислушался.
Тишина.
Послышались голоса, доносящиеся с правой стороны, видимо от двери в опочивальню. Выделялся женский, и тон был царственный. Потом всё затихло.
Заскрежетал ключ в замке и дверь, со скрипом, отворилась.
Я затаил дыхание.
Через несколько секунд, также со скрипом, дверь закрылась.
Со скрежетом провернулся ключ.
– Роом! Ты гдеээ?
Я выбрался из камина.
Было темно и душно.
– Окно то хоть есть в твоей опочивальне?
– Конечно. Но давай, сначала, закроем дверь на засовы.
– А зачем? Кто-то может прийти? Ты кого-то боишься?
– Ром, это Волшебная страна, и она живёт по своим законам. Иди, и помоги мне.
Я подошёл к двери.
– Пошарь рукой у стены, там должны лежать два засова. Я открою окна.
Я нащупал засовы, и задвинул их в петли на стене.
Наташка распахнула створки двух окон.