Роман Шмыков – На ночь глядя (страница 36)

Иногда сам себе удивляюсь. Уже давно книгу хочу написать. Даже заметки оставил. Там будет несколько главных героев, и любовная линия очень сильная, иногда смешная, прямо как в жизни. И главный герой, образованный молодой человек, бывший спортсмен и ныне бизнесмен не оставит никого равнодушным. Харизма, вот на чём держится мужская красота. И на силе его слова, сдержанных обещаний. На ветер фразы не пускает, поступает всегда по уму. И будет у него девушка, такая милая, но недалёкая, простая, из народа, как обычно и бывает. И любят они друг друга, терпят ссоры и мирятся, когда необходимо. Надо быть реалистичным в книгах, считаю. И закончится так, как и должно. Мне есть что сказать, и я это скажу. Решено, сегодня вечером точно начну, подберу для этого тетрадь и ручку.

Надо было ещё пива купить. Говорят, многие известные писатели немного выпивали, прежде чем садились творить. Я за собой замечал, как пьяный — становлюсь откровенным, и в первую очередь перед самим собой. А ещё честным, прямо очень. Надо себе не врать, когда пишешь книги, и знать точно, о чём вообще хочешь рассказать. Никто не поверит, если идиот рассуждает о философии. Надо бы это запомнить и подчеркнуть в предисловии, чтоб сразу читателя завлечь, ведь никто не продолжит чтение, если глупости и поверхностные суждения начнутся с первой страницы. Надо быть хитрее, чем читатель, иначе и не стать писателем. Вот так-то!

Я отложил книгу, бережно поставив между другими на полку. Её вижу всегда, садясь на кресло посреди комнаты. Обожаю вечерами включать телевизор, но оставлять его без звука. Так люблю тишину, покой, и дышать легче, приятнее. Надо ценить жизнь, участвовать в каждом событии вокруг, а иначе зачем вообще существовать? Гемдонисм — вот, к чему обязан стремиться современный человек. Ещё и слово как приятно ложится на язык, словно вкусная конфета, и растекается, и горлу так приятно, и смакуешь сладость. Тоже это запишу, где-нибудь в середине книги использую, когда главный герой будет наслаждаться дорогим коньяком, рублей за шестьсот. Надо бы имя дать герою, пусть будет Матвей. Редкое, красивое, благородное имя. Матвей Вепрев, сильный духовно, как дикий зверь. Вообще прекрасно!

По телевизору закончились новости, начался военный фильм. Что это за канал, понятия не имею. Порой попадаю на него перед тем, как оставить ящик включенным. Под его звуки легче спится как-то, и ощущаешь себя не таким забытым. В этом кино молодые парни сидели в горах и обговаривали план защиты своей базы. А лица-то совсем холёные. Кто им поверит? Белокожие, светловолосые, упитанные, словно только от мамки уехали. Тьфу, не снайперы, а поросята на убой. Я нашёл под собой пульт и переключил. Шоу со звёздами, которые пародируют других звёзд, которые пародируют других звёзд. И при этом все поют, танцуют. Сумасшедшие что ли там все? Напишу письмо в телекомпанию, спрошу по делу — вы там с ума все сошли?

За окном пять галдёж. Я набрал в стакан воды и не глядя плеснул на улицу. Знакомый мужской голос начал матерно выяснять, что происходит. Кажется, это сосед с третьего этажа. Работает в продуктовом магазине охранником. Злобный такой, с отвратительными усами, как щётка, ей богу. Я невольно пригнулся к полу, чтоб меня нельзя было увидеть даже при желании. Неловко вышло, я подумал, что это опять шпана собралась у подъезда курить и блажить. Ну не сдержался, что уж тут поделать?

Когда басовый мат, принадлежащий случайному пострадавшему от моих действий, пропал, я подошёл к окну и мельком осмотрелся. Красиво здесь, и тополя растут, пух красиво ложится вокруг асфальтированной площадки. Не так давно детские качели новые поставили, оградку и песочницу. Некому правда кататься и веселиться — все сидят дома, уткнувшись в компьютеры и телефоны. Потерянное поколение, прям жалко его. И кем эти люди станут в будущем? Небось, сядут на шею государства, лишь бы и впредь не делать ничего. Отвратительно. Лень — противнейшее свойство, которое человек может проявить. Мерзко, прям мерзко, да?

Фильм закончился. Я смотрел в окно и глубоко дышал, наслаждаясь запахом летнего дня, раскалённого донельзя. По телевизору начал выступать наш президент с обращением к гражданам. Говорит, что провёл беседу с иностранными послами и сдержал слово — сохранил границы страны и отстоял наше народное величие. Тут я отвлёкся, прям в груди разбежалась гордость, пока сменившая президента девушка что-то не начала говорить про библиотеки. Я люблю свою страну, она красивая и такая большая. Самая большая в мире! Куда ни глянь — везде она, и нет ей конца и края, нет пределов человеческой доброты жителей этой страны. Я даже стоя досмотрел программу, лишь бы не предавать идею. Родина держится на патриотах, на сильных мужчинах, способных держать хоть автомат, хоть лопату, хоть кирку. Просто великолепно.

Приехал заказ. В это раз два парня привезли. Один, видимо, не справился бы. Оба какие-то коротенькие, худые. Совсем чернявые, и своими глазами, спрятанными за узкими веками под кустистыми бровями, глядят на меня, вставшего на пороге моей же квартиры.

— Вы хотите войти? — я наигранно и специально отступил, не понимая ни в коем разе, чего они ждут. Мои пакеты стоят на лестничной площадке. Я не собираюсь поднимать их с пола.

— Здравствуйте. Ваш заказ. Заберите, пожалуйста.

Его акцент, особенно на слове «пожалуйста», заставил меня вздрогнуть. Приехали непонятно откуда в мою страну и носят её гражданам еду. Они руки моют вообще? Моя бабушка всегда говорила, что после рынка нужно не просто мыть руки, а тереть тщательно три раза. Ведь на рынке работают одни чурки*, а они те ещё грязные животные.

— Так подайте как полагается!

Два пацанёнка переглянулись, вздохнули и подняли каждый по два пакета. Я всё это забрал разом, ведь мне хватает на это сил, и захлопнул громко дверь. Иностранная ругань за ней нисколько не смущает, ведь своё я забрал, и я у себя дома, никто не смеет меня оскорблять здесь, а что происходит за пределами моей квартиры — не волнует.

Я всё разложил по полкам, красиво расставил по своим местам каждый продукт. К порядку меня приучила так же бабушка. Умная была женщина, скучаю по ней. Так трудно порой проводить уборку в такой огромной квартире. Четыре комнаты, куча ковров, шкафов с их отсеками, вечно норовящими запылиться. А подоконники, особенно летом, так это вообще наказание. Грязь с улицы оседает на них чёрным слоем. Противно, и руками не опереться, а я люблю смотреть в окно со своего пятого этажа. Самый верхний этаж в доме, отсюда вижу всё, отсюда вижу всех. Да, никто не увернётся от моего надзора, и чуть что я сразу пишу в управляющую компанию и заставляю всех жителей подписывать петиции. Беспорядка не допущу ни в квартире, ни во дворе. Надо быть мужчиной всегда, а не только тогда, когда баб лапаешь, не то, что тот дурак со второго этажа. Вечно его вижу с разными девками. Постыдился бы, все же его видят, ведь не только у меня есть окно! А двор у нас маленький, запертый четырьмя одинаковыми домами. Никогда не поверю, что один я за двором слежу.

Вечером ел вафельные трубочки и смотрел комедии. Очень смешные фильмы сегодня попались. Потом лёг спать, и приснилось, что дерусь с одноклассником, побеждаю, но тот всё поднимается и снова идёт на меня. Мои удары сильны, но почему-то не помогают одержать верх. Я проснулся уже утром, ближе к двенадцати, делая взмахи в сторону потолка. Вот у него выиграть точно не смогу. Раздосадованный, я встал, умылся и отправился на почту. Сегодня должны прислать пособие. По телевизору президент пообещал, что увеличит его. Уверен, уже в этом месяце получу больше, чем в прошлом. Немного воодушевившись, я быстро добрался до почты.

Внутри было практически пусто. И сухая, совсем древняя старуха трясла в кулаке мелочь, о чём-то причитая вполголоса. Я подошёл к окну и поздоровался с женщиной неприятной наружности. Какой-то волосатый улей на голове, слишком яркая помада, а выпирающий над стойкой бюст, еле влезший в форму почтовиков, выглядел вульгарно и отталкивающе.

— Я за пособием. Доброе утро.

— Фамилия, имя и отчество. — Она жевала жвачку и отвечала так, словно я милостыню пришёл вымаливать.

— Кабанов Матвей Александрович.

— Сейчас посмотрим.

Она громко и медленно застучала по кнопкам клавиатуры, вглядываясь в экран так, словно вот-вот и попросит лупу. Тогда почему без очков ходит, если не видит ни черта?

— Выдача вам пособий аннулирована по указу мэрии от последнего числа предыдущего месяца. Вы можете написать претензию или оспорить это в суде. Дать бланк?

Почтовичка чвакала жвачкой и смотрела на меня, а на сердце стало как-то тяжело стало. Ноги подкосились, я схватился за грудь и упал на пол. Старуха, досчитав свою мизерную пенсию, сказала, что и поделом мне за то, что так много жру. Вот о чём она вообще? Я не понимаю.

* поясняю — мнение персонажей и их поведение может не совпадать с мнением автора, то есть меня. И это нормально

Важный урок

Конечно она обвинила во всём меня. Ну, привычка у неё такая, ничего с этим поделать не могу. Прямо в тот же вечер закатила такую истерику, что соседи начали стучать по трубам. Пришлось подождать, пока наорётся, а потом уже поехали в скорую. Там она демонстративно вела себя так, словно я не существую. Сидела рядом, но боялась даже прикоснуться ко мне, и даже случайно. Противно от этого, вообще от неё не ожидал. Вот тебе «и в горе, и в радости». А ведь глядела мне в глаза не отрываясь, когда я поднимал сына с пола, словно искала там что-то. Неужели, по её мнению, я должен испытывать вину? Не дождётся. Считаю, что всё сделал правильно.