Роман Шмыков – На ночь глядя (страница 35)

Рыбка уплыла, когда я в своей же голове назвал себя дураком. Мысль превратилась в волну, отпугнувшую трусишку, оставив меня опять одного. Дышать стало легче, и я правда успокоился. Смотрел наверх, разглядывал отсветы лунного цвета на маленьких волнах. Поверхность от меня всего метрах в трёх, но в моём положении они кажутся километром, и я даже не представляю, что должно случиться в одночасье, чтоб получилось показать голову наверху. Как же сладок этот момент в моих представлениях, уже представляю цунами расслабления и истерики радости, когда всплыву. Я правда ещё верю, что сделаю это?

Я дёрнул ногу, и та опять не поддалась.

Блядская коряга! Я ебал твоё дерево, иди нахуй со своими ветками! Своими сучьими ебаными отростками ты зацепила меня за ногу, пизда старая, иди нахуй! Я тебя, блядь, ненавижу! Хуила, блядь, блядь! Грязная мокрая блядь!

А нога всё равно осталась на месте, онемевшая, с кусочком режущей боли где-то в районе косточки прямо над сводом стопы. Я достал трубку изо рта и крикнул прямо в воду так, что даже горло заболело. Целая стая пузырей взмыла вверх, достигши открытого воздуха, миновала воду, бросила меня в темноте и холоде. Я снял маску и отпустил, та сразу отправилась за фонариком, догнав этого скользкого ублюдка. Ну и пусть сидят там, больно мне надо. Вставил трубку обратно, когда лёгкие сами по себе сократились в желании получить немного воздуха. Уже не такой свежий, плотный, питательный. Сколько я уже здесь? Моё время буквально подходит к концу, баллон вот-вот опустеет, и я утону. Как же мерзко вспоминать те моменты, когда мы с Андреем только-только подъехали к озеру, и без всякой лишней дребедени я мог свободно дышать и не думать ни о чём. А теперь как сумасшедший, оставшийся без света и маски, думаю о том, как бы освободить ногу и наконец всплыть, чтоб достичь берега, дать пощёчину Андрею и уехать домой.

Вспомнил анекдот.

Сталкиваются на лодках посреди озера два пьяных рыбака, а бармен им говорит — идите нахуй отсюда.

Расскажу Андрею, когда всплыву. Думаю, он уже переоделся и сидит в машине с часами в руках. Засёк ровно двадцать минут и ждёт последнего щелчка, прежде чем поймёт, что придётся домой ехать одному. Не забыл бы хоть палатку. Он говорил, что она очень дорогая, пусть и маленькая. Там какой-то очень плотный материал покрытия, не пропустит никакую влагу, да ещё и тепло внутри сохраняет. Я б денег на такое пожалел, но Андрей своим желаниям потакает. Может, поэтому у него всё хорошо? Сын недавно в школу пошёл, и был бы мой ребёнок с его сыном ровесники, если б с Ирой мы решились завести потомство. Назвал бы его Андреем, если б мальчик родился, а девочка была бы… не знаю. Придумал бы, в случае чего. Или Ира решила бы самостоятельно, или посоветовавшись со своей мамой, как обычно. Я же всё равно ничего не решаю. Бы да кабы. Как обычно, блядь.

Ненавижу себя, ненавижу свою никчёмную, а теперь и резко укоротившуюся жизнь. И как-то всё глупо. И садик, и школа, и училище, всё в трубу. И попытка быть на кого-то похожим. И вроде по правилам, как у людей, а всё равно извращённо, наигранно, и так противно со стороны сейчас вспоминать. Одиноко было как-то, да и сейчас тоже, конечно. Все эти попытки быть хорошим человеком только людям на потеху. Я завидую даже немного. Хочется, но не можется. И горько за то время, что спустил в унитаз, думая, что успею ещё, нагоню, наверстаю, сделаю как надо. А вот как оно вышло. Застрял ногой в коряге. Хорошая шутка, затянулась только слегка, на тридцать пять лет, в ожидании финала для самых терпеливых, таких же скучных, как и сам анекдот. Прошу прощения за такое скудное представление.

Руки повисли плетьми. Каким-то маленьким органом я ощутил, что моё тело ещё немного спустилось вниз, а в ноге не появилось новых ощущений. Я чуть двинул в сторону и понял, что коряга решила в этот раз отпустить. Глазам трудно поверить, зато груди́ очень даже легко, которая уже не могла насильно высасывать воздух из баллона. Я снял его, от чего ощутил вообще неведомую до этого лёгкость и стрелой рванул к поверхности. Как дельфин вынырнул и с плеском шлёпнулся об встревоженную гладь. Недалеко от берега оказался, а там машина тарахтела, та самая старенькая Паджеро, и знакомый силуэт в свете фонаря что-то прокричал, помахал рукой.

Иди-ка ты в жопу, Андрей, с такими хобби. С тебя пиво.

А вид из окна весьма хорош

Так и знал, что купил плохие весы. Ещё в прошлом месяце начали трещать и обманывать с цифрами, а сегодня утром вообще сломались. Ну, как сломались — буквально треснули пополам. Ширпотреб! В следующий раз возьму подороже, чтоб не вышло больше подобных оказий. И как вообще такое возможно? Там только детей что ли можно взвешивать? Уму непостижимо, надо бы ещё написать отрицательный отзыв. Нечего обманывать покупателей! Якобы максимальный вес «сто сорок килограмм». Да во мне откуда столько? Не больше сотни, в зеркале же видно! Отвратительно, я буду жаловаться!

Сегодня под окном кто-то очень громко слушал музыку несколько часов подряд. Лето, день, но можно же поиметь немного уважения к окружающим? Мне пришлось встать для этого с кресла. Спина сильно болит в последнее время, дышать аж трудно. Я подошёл к окну и широко расставил рамы, которые пора бы уже перекрасить. Сделаю следующим летом. Да. На лавочке сидела компания подростков. Они натужно смеялись, матерились и курили. Я попросил их покинуть двор, но невоспитанные дети на замечания ответили матом и оскорблениями. Уже в который раз. И почему они так часто говорят, что я жирный? Шутят про какие-то сиськи. Я пригрозил им ещё раз и закрыл окна. Сделал правильно, считаю, как ответственный человек. Надо будет — так вызову полицию, нечего нарушать покой добропорядочных граждан.

Ох, вот незадача. Завтра придёт пособие, а я вечером задумал стирку. Единственные штаны придётся постирать в следующий раз, не хочу в шортах заявляться на почту и пугать народ. Некрасиво, а бабушка, от которой я и получил квартиру в наследство, учила всегда быть прилежным в поведении и внешнем виде. И я считаю, что это правильный совет, один из лучших, что получал в своей жизни.

Заказал новые весы. Я слежу за здоровьем, стараюсь правильно питаться, делаю по утрам зарядку, пока смотрю новости по телевизору. Там снова какие-то массовые беспорядки показывают, пришлось переключить, когда появились несколько кадров с ранеными бастующими. За что воюют в мирное время? Не мои проблемы, за моим окном всё тихо. Заказал еду, сегодня правда лень готовить, а ближайший магазин очень далеко. Да и ассортимент там скудный. Указал в приложении мясо, яйца, немного фруктов, молоко, хлеб, бутылочку кефира. Ну торт ещё, и чипсы, вкусный ванильный чай, сахар, масло с сыром закончились, а я люблю бутерброды. Тоже заказал. А ещё сосиски были по акции, немного шоколада, тоже со скидкой. И пока ещё могу — конфеты, чтоб иногда вечерами было не скучно смотреть комедии, люблю комедии. Ох, чуть не забыл — картошка, кетчуп, пирожные заварные, ещё вспомнил, что точно с утра захочу вафельные трубочки. Не могу без них пить кофе, вообще ни в какую. Цена немного превысила бюджет на день, придётся в другой раз заказать чуть меньше. Думаю, от блинчиков по средам можно будет отказаться, всего единожды. Перетерплю, не хочу переедать без надобности, впереди вроде бы не ожидаются голодные времена, хотя я всё равно подготовился. На всякий случай один из шкафчиков забил под завязку крупами. Греча там, рис и пшёнка. Сам я эти каши ненавижу всеми частичками души, но мало ли что, верно?

По телевизору реклама, не успел я оформить заказ, как на весь экран вылез огромный бургер. И такой аппетитный, что у меня в желудке заурчало. У него нет глаз, а он словно увидел это вместе со мной. Завтра закажу и бургер тоже, попробовать хотя бы стоит. А то и живёшь зря, если голодно и невкусно!

Заказ привезут через полтора часа. Немыслимо, без чаевых курьер тогда поедет домой, я тут тоже есть хочу и плачу за это деньги. Если долго везёт, то не получит сверху двадцать рублей. Я тут не миллионер, чтоб подкидывать страждущим. Это его работа, и если курьер плохо с ней справляется, то пусть и соответствующую плату получает. По справедливости в этом мире всё должно быть, и никак иначе!

Я достал любимую книгу с полки, решив, что так быстрее пройдёт время. Очень люблю Достоевского. Его «Униженные и Оскорблённые» — просто лучшее, что только можно найти во всей литературе. Помню, соседке доказывал, что никто не пишет лучше Фёдора Михайловича, а та рукой только махнула, сказав, что лишь грустное тот и пишет. Скучно всё время о грусти, якобы, читать. Да как она вообще такое могла сказать? Глупая, недалёкая! Я протёр обложку и открыл первую страницу. Приятно пахнуло бумагой, и я закрыл глаза, вспоминая, как впервые читал роман. Волшебные обороты, такое глубокое проникновение в психологию, а я всегда увлекался психологией, это пища для ума же. Хорошее дело! Закрыл книгу и прижал к груди, на память цитируя строчки. И прям сквозь кожу ощущаю силу мысли писателя, русского гения, неподражаемого во всех смыслах. Мурашки бегают от его величия и той чести, что мне сейчас оказана. Держать подобное в руках сродни прикосновению к иконе. Да, святое творение, недоступное для обывателя. Я горд тем, что разбираюсь в книгах. А остальным ничего доказывать не собираюсь, пусть и дальше смотрят в календари и читают состав освежителей для воздуха.