Роман Шмыков – На ночь глядя (страница 18)

— Извини, я там… да, но уже всё, прости…

Я пулей вылетел из своего же кабинета, сгорая со стыда. Сам не знаю, с чего взял, что Ядан будет лазить по личным документам на моём ноутбуке, но мысль осой сверлилась в виске, буквально жужжала и говорила, что я наивный дурачок. Потом решу этот вопрос, сейчас на повестке всего дня — свист труб в бойлерной. Мискам нашёлся у входа в подвал. Он сложил руки на груди и ковырял носком подошвы какую-то трещину в кафеле. Потом ему же и заделывать её придётся, так не ломал бы целое! Парень вздрогнул, когда я к нему подскочил почти вплотную, протянув ладонь для рукопожатия. Уже полдень, а мы даже не здоровались официально. Его ладонь была мокрой, наверное, от подступившего волнения.

— Здравствуйте. Извините, что сегодня припозднился. Брата нужно было срочно навестить в боль… — он, видимо, решил не врать уже совсем нагло, и вовремя осёкся. Благо, мы оба поняли, что стоит прикрыть стенания о несуществующих болезнях его несуществующего брата. — Я уже осмотрел трубы, но ничего не нашёл. Вы можете их проверить со мной, если не доверяете.

Я помотал головой из стороны в сторону так быстро, что закружилась голова, и прислонился локтем к стене узкого коридора, ведущего в подвальное помещение, которое всегда внушало какой-то животный страх. Оставаясь последним из смены, я всегда обходил это место стороной и запирал дельфинарий на ключ, стараясь как можно быстрее покинуть погружённое во мрак здание с дельфинами. Ближе к полуночи они всегда как-то странно бормотали друг с другом, мурашки бегают от одних только воспоминаний.

Мискам пригласил меня пройти вперёд него в открытую дверь подвала, но лицо моё скривилось так, что парнишка без слов понял — первым не пойду ни за что. Мискам сделал шаг за порог бойлерной и тут же пропал в пару́, который заполонил всё помещение. Я поспешил вперёд и лбом ударился об трубу так сильно, что теперь засвистело и у меня в ушах, а не только где-то среди мрака подвала.

— Пригибайтесь и берегите голову, — чуть с опозданием предупредил Мискам, — здесь много труб. Я проведу вас.

Мы шли недолго, я не увидел своими глазами ту самую тоненькую трубу, которая держалась на одном только добром слове. Мискам будто специально её проигнорировал, попытавшись провести меня дальше, вглубь этих подземелий, но я схватил его за воротник и отдёрнул назад.

— Вот она.

— Кто? — Мискам удивлённо спрашивал, выглядело вполне достоверно, но и я не дурак.

— Эта труба. Она и свистит.

Не смотря на пар, рвущийся из изгибов трубы, Мискам приложил к ней ухо и сделал задумчивый вид. Он почесал подбородок пальцами, я увидел на них отросшие грязные ногти.

— А точно она? Я вообще свиста не слышу.

— Просто почини её, и я добавлю тебе один закрытый день в график смен.

— Понял вас, сейчас же и начну.

Мискам скинул свою набедренную сумку на пол, открыв заедавший всё время замок. Выудив оттуда гаечный разводной ключ, он встал перед трубой как перед зверем, которого вот-вот охотники загонят в смертельную ловушку своими копьями. Я не сразу, но всё-таки удалился, оставив Мискама в одиночестве разбираться с нарастающим свистом. Зрители его, конечно, не различат за музыкой при самом выступлении, но я о нём знаю и буду слышать всегда, пока утечку не устранят. И что это вообще за труба? В ней только пар, воды нет, и она такая тонкая, словно только для вида висит на уровне твоего лба, ждущая огреть тебя, да посильнее.

Вышел из подвала, заранее пригнувшись перед другой трубой, в прошлый раз ударившей по голове. Снаружи дышалось так свободно и легко, что я невольно улыбнулся и тут же ощерился, как злобный пёс. В моём кабинете Ядан заполняла отчёт, и я уверен, что её глаза мозолила папка с названием «ФОТО». Большие буквы не могли не привлечь её внимание, и, учитывая саму женскую сущность, вполне могу предположить, что Ядан заглянула туда сразу же, как только осталась одна в кабинете. Надо бы подготовиться отвечать на её вопрос — откуда там фото самой Ядан, ещё и оказавшейся в такой щекотливой ситуации.

Чуть не поскользнулся на мокром кафеле, когда проходил мимо бассейна, в котором Амид репетировал новый трюк с его любимым дельфином — Васей. Оба проводили взглядом, пока я, покрасневший, попытался ретироваться в кабинет. Меня остановил охрипший голос Амида.

— Вода стала горячее, что вы там с Мискамом накрутили?

— В смысле? — я резко остановился, снова чуть не упав и только чудом сохранив равновесие.

— Вода горячая, Амор! И даже Вася ощутил. Смотри, как он крутит телом — что-то тут не так.

Дельфин Вася и правда извивался, как уж на сковородке, свистя на своём дельфиньем какие-то песни, поддерживаемые остальным млекопитающим коллективом в соседнем бассейне. Гул этих звуков заставил немного разозлиться, и я сгоряча сорвался на Амида.

— Амид, почему ты решил, что вода горячая?

Я не накричал, конечно, но подумал, что так оно и выглядело.

— Просто чувствую. Посмотри, пожалуйста, что Мискам сделал в бойлерной.

И я побежал обратно в подвал, думая всё время о том, что у Ядан сейчас куча времени рассмотреть все фото, которые так долго хранились на самом видном месте. Тем более, что из моего кабинета она могла меня всё это время наблюдать и не бояться, что её застигнут каким-то образом врасплох. Из подвала тянулись какой-то неприятный запах и голос Мискама, наполненный несвязными ругательствами. Я задержал дыхание и тут же почувствовал себя глупо — мне не хватит воздуха, чтобы решить все вопросы в этой духоте, тем более что и говорить с закрытым ртом тоже не смогу, а кто тогда спросит, какого чёрта там наворотил Мискам?

Труба, отлично её помню. Я нагнулся и прошёл дальше, ощутив превосходство над ловушкой. Мискам стоял в свете красной лампочки и силился провернуть разводной ключ, застрявший на трубе. Парень упёрся ногой в другую трубу, уже тоже начавшую свистеть, тут у меня глаз задёргался.

— Что ты делаешь? — буркнул я одновременно с новой порцией пара, резко вырвавшегося откуда-то сбоку.

— Закручиваю эту дрянь! Никак не поддаётся, я уже и так, и эдак, всё не получается. Поможете мне?

Я подошёл к Мискаму и в первую очередь убрал его ногу с другой трубы, чтобы не пришлось решать новую проблему поверх старой, и без того изрядной вымотавшей все нервы. Этот свист сведёт меня с ума, клянусь. Мы вдвоём схватились за ключ и потянули на себя, но ничего не произошло. Я чуть зубы в плотно сжатых челюстях себе не сломал, а в спине появилась точка острой боли. Не стоило в свои-то годы так резко напрягаться. Пока я восстанавливал дыхание, Мискам чесал голову, сняв свою замасленную кепку. Он думал или делал вид, что думает. А толку?

Попытались снова, но в этот раз труба вместо того, чтобы перестать голосить, только изогнулась вниз, будто издеваясь. Чёрт бы с ним с Мискамом — ему плевать, а вот я могу лишиться должности, которой добивался почти пятнадцать лет, начиная в этом же дельфинарии с уборщика. За тем же Васей убирался, кстати говоря. Старый гад, с характером был всегда. Брызгал в меня водой и смеялся на своём дельфиньем при каждой возможности. Даже не знаю, как Амид с ним управляется.

— Надо звонить Анегу.

Слова Мискама пробудили во мне желание стукнуть парнишку по темечку. Несильно, лишь в назидание и исключительно в образовательных целях. Если начальство узнает, что перед отчётным концертом у нас аврал, то все вылетят с работы под смех дельфинов.

— Почини, насколько возможно. Верни трубу на прежнее место и иди в подсобку. Жди моих указаний. Не теряйся, пожалуйста, сегодня ты мне нужен.

Я попросил очень вежливо, как мне показалось, и Мискам учтиво кивнул. Он снова занял позу ожидания, чтобы его оставили в покое хотя бы на десять минут. Я пулей вылетел из подвала, снова устремившись в свой кабинет. Подумал, что лучше будет позвонить начальнику с рабочего телефона. Может, так мой сигнал будет выглядеть более важным. Со стороны бассейна трудно разглядеть, что там творится за стеклом кабинета, поэтому трудно понять, от чего я весь такой мокрый — от пота или от воды, которую Вася с Амидом так старательно пытались расплескать везде, где только можно. Эх, мне бы такое фривольное существование.

Я резко остановился у двери в свой кабинет, и будто всё это происходит десять лет назад — я прошу у Анега повышение хотя бы до начальника смены уборщиков. В тот момент отказали, и я вернулся домой с бутылкой самой дешёвой водки. Уже повернулся сделать то же самое, как пальцы сами протянулись к ручке двери и отворили её. Ядан уже не было. Экран ноутбука светился, горело сообщение от начальства — отчёт принят. Я выдохнул, грузно свалившись на мягкое крутящееся кресло. Сидение было тёплым, я выпрямился по струнке, ощутив неловкость. Недавнее нахождение здесь Ядан буквально вынуждало вести себя так, будто стою на сцене с важным докладом перед огромной аудиторией.

На картинке рабочего стола красовался песчаный берег, море и пальмы. Папка «ФОТО» осталась на прежнем месте. Её угол задевал краешек пальмового листа. Это успокаивает, иногда даже слышу, как волны медленно стелются по мелкому песку и ракушкам, как шелестят листья пальм, и как звонит…

— Здравствуйте, — я принял звонок резко очнувшегося телефона в кармане. — Что-то случилось?