Роман Шмыков – На ночь глядя (страница 17)
Меня невольно прошиб смех, но он был по большей части горестным. Эти воспоминания казались чужими, и у меня словно нет никакого права ими распоряжаться. Я подождал, пока влажность глаз немного поутихнет, и посмотрел на Диогу. У
— Мы встретились в ресторане. Девушка пришла первой. Она еле сдержала вскрик, закрыв рот рукой, когда увидела меня, пришедшего к ней на первое свидание в грязи. У меня половина лица словно была в военном камуфляже, и на ресепшене даже хотели прогнать, но я успел назвать столик. Половину отведённого времени на бронь мы с девушкой приводили меня в приличный вид. Потом быстро поели, чтоб освободить бронь, и отправились гулять по вечернему городу. Это было лучшее время, тогда… Диогу?
Санитары заметили раньше меня, слишком увлечённого своими же речами. Они побросали сигареты и уже бежали в нашу сторону, пока мои костлявые руки впивались в подлокотники инвалидного кресла. Диогу медленно падал, склонив голову к земле. Я успел схватить его за волосы, прежде чем он коленями устремился вниз. На его спине оголились красные кровавые рубцы и вздувшиеся позвонки, вокруг которых взрывами и котлованами расположились тёмные синяки. У меня невольно открылся рот, и я испугался так, что не смог пошевелиться. Санитары подняли Диогу и прямо руках оттащили ко входу в больницу, а я один сидел в парке и ждал хоть кого-то. Минут через десять обо мне, видимо, вспомнили, и уже другой санитар в нестиранной форме увёз меня в палату.
Путь обратно показался намного дольше. Это словно была другая больница, незнакомые стены, и люди все такие чужие, что захотелось раствориться на месте, рассеяться в воздухе словно лёгкий пшик духов. Меня катили неаккуратно, и каждый порог ощущался полосой препятствий, не обходившейся без болевых ощущений. Я начал стонать, и звуки эти терялись в гуле неприветливой больницы. Быстро завезли в палату и уложили как куклу в кровать. Свет не включили, телевизор тоже. Пульт я попросить не успел. Про мой ужин забыли. На одной ноге остался тапок, а где второй — неизвестно. Ширма закрыла меня от света единственного фонаря, изредка проникавшего в эту комнату. Кажется, в туалете гремела вода, громко разбиваясь каждой каплей об керамику и превращаясь в мерное жуткое эхо.
Посвистывал сквозняк. Он тянулся тонкой струйкой, минуя ширму. Я хотел услышать голос, а его не было, я потянулся к одеялу, но не нашёл его. Закрыл глаза, попытавшись успокоиться. Моё тело требовало воздуха, а сердце выколачивало через рёбра путь наружу. Собственный запах изо рта отвратителен, пришлось чуть задрать голову, чтоб вонь растворилась в наступившем холоде. Каким-то образом удалось уснуть, когда дрожь ещё обнимала моё тело.
Разбудила медсестра. Она вошла с подносом и улыбкой на лице, но с заплаканными глазами. Мне принесли апельсин и манную кашу. Люблю её. Кашу, не медсестру. Я невольно облизнулся, уже ощущая, как в голодный желудок будет опускаться вкусная еда. Позавтракал быстро и чуть не рыгнул, но сдержался. Медсестра сидела всё это время на соседней койке, спрятанная за ширмой. Порой я слышал за своим чавканьем тихие стоны и всхлипы, но звяканье ложки об опустевшую тарелку совершенно скрыли чужую стыдобу.
— Я закончил, спасибо, очень вкусно.
Девушка медленно вышла из-за ширмы, слишком поздно решив, что стоит вытереть глаза. Она сделала это при мне — махнула тыльной стороной ладони по щекам, громко шмыгнув носом. Сначала медсестра вручила новый пульт, а затем забрала поднос и тут же вышла, спиной открыв дверь. Когда меня оставили одного, но уже при свете дня, да ещё и сытого, я как-то повеселел. Расскажу Диогу, когда он… ох, ну да. Я спешно включил телевизор, еле удержав пульт в трясущихся пальцах, и опять попал на новости.
— Поздравляю жителей всего мира и граждан России в частности, — лепетал по ту сторону экрана напыщенный молодой парень с зализанными набок волосами, пока за его спиной развевались всяческие флаги, — сегодня новый день для НЕГО! В Австралии родилась красивая малышка с пятном на глазу…
Свист
Ещё с утра Амиду сказал, что стоит проверить бойлерную. Он отмахнулся, напоследок буркнув в свою длинную густую бороду. Я ответил тем же, но он этого не увидел, тут же убежав надевать свой костюм перед репетицией. Я оставил ноутбук в своём кабинете и отправился к Мискаму. Этого парня искать всегда приходится очень долго. Уверен, он узнал о моих намерениях и в этот раз, поэтому постарался скрываться от меня в стенах здания как можно дольше, постоянно меняя позиции. Надо спросить у Ядан, где обычно прячется Мискам, чтоб сделать ему выговор, и уже третий за месяц. Увольнять не хочется, но вот лишить премии, увы, придётся, иначе директор оставит без надбавки весь коллектив. Меня это не устраивает. Надо будет сделать пометку в отчёте, что Мискам якобы взял выходной, чтобы парня совсем не прижали. Надеюсь, он поймёт, что я для него хочу только лучшего.
Думал, можно будет самому спуститься и проверить трубы в бойлерной. Да, это совершенно не моя работа, но вот забота — моя. Дельфинарий, самый известный в городе, не может трещать по швам перед отчётным представлением. Давно надоевший свист уже пора заткнуть, а вот где источник — ещё надо выяснить. Во вчерашнем отчаянии я хотел было позвонить начальнику, Анегу, но в последний момент сбросил, после чего извинился в короткой СМС. Надо бы проявить себя в лучшем свете, а не просить помощи чуть что прижмёт.
— Алло, Ядан, привет! — я позвонил личной помощнице Анега.
— Привет, Амор, что-то случилось? Или опять у тебя плановый обзвон, лишь бы от работы оторвать?
— Нет, ни в коем случае. Ты не знаешь, где найти Мискама?
— Нет. Извини, я сейчас очень занята, перезвони позже.
Уверен, Мискам сейчас сидит рядом с Ядан, и вдвоём они хихикают над тем, как быстро я сдался. А это и правда так? Ну уж нет, трубы надо как минимум проверить, как максимум — произвести срочную починку. Говорят, в одном из дельфинариев прямо во время выступления из бассейна вышла вся вода, залив улицу снаружи. Бедные дельфины били мокрыми хвостами по кафельному дну и кричали. Я даже боюсь представить, как это может звучать. Ох, не дай Гоб.
Только сейчас вспомнил, что в ноутбуке оставил один из отчётов нераспечатанным. Я поспешил на второй этаж, чуть не сшибив по пути уборщицу, и мигом влетел в свой кабинет. Как-то некомфортно, и особенно сейчас, когда вижу весь коллектив через стекло кабинета прямо над бассейном. Там Амид разминается, зачем-то напоказ красуясь перед Ядан. Мискам мелькнул там же. Паршивец будто ощутил мой взгляд и пропал в тени раздевалок для тренеров. И что он там забыл? Лишь бы не работать сегодня. Нашёл, тоже мне, день, чтобы пинать балду. Я ему устрою! Но сначала распечатаю документ.
Открыл файл и отправил в печать. Вылезла какая-то ошибка в правом нижнем углу экрана, да с таким звуком, будто слона подбили из дробовика. Я вздрогнул, тут же ощутив, как на лбу выступила испарина. Телефон в кармане завибрировал, там уведомление — отчёт нужен прямо сейчас, а ошибка печати не хотела никак пропадать с экрана. Я закрыл и опять открыл крышку ноутбука — ничего. Нажал и подержал кнопку включения, пока картинка не погасла вместе с вырывающей сердце ошибкой.
Перезагрузка не помогла. Да и сам документ не сохранился. Половину придётся вбивать в срочном порядке прямо сейчас, чтобы через пару часов скинуть Анегу. Он уже звонит, вижу имя начальника на телефоне, но игнорирую как могу, пока мысли рвутся наружу. И ладно бы через уши или лоб, так ведь теперь слабость под поясницей. Да-да, между ногами.
— Ядан! Зайди ко мне, пожалуйста! — я крикнул в форточку кабинета. Всплески воды почти скрыли мой голос, но Ядан явно услышала и махнула руками в воздухе, описав круг. Не вижу её лица отсюда, да и ладно.
Амид, пожираемый вниманием Ядан, тут же воспользовался сложившимися обстоятельствами и скрылся под водой. Ядан громко хмыкнула и отправилась ко мне. Я проследил траекторию её цокающих туфель до двери. Тоже стеклянной, но матовой.
— Что там стряслось?
— Помоги заполнить отчёт за прошлый месяц, пожалуйста. — Мне самому тошно снова так лебезить, но что поделать, ситуация была и без того отвратной.
— Вчера вечером же всё отправила! Куда дели документ?
— Я его скачал, но он не сохранился, а теперь не печатает, и…
С моего подбородка упала капля пота. Глаза Ядан проследили за ней, у меня пересохло в горле, от чего вообще теперь не представляется возможным сказать хоть слово.
— Ладно, дайте флешку и откройте почту. Я всё сделаю. Мискам вас, кстати, сам искал. Он будет у входа в бойлерную. Поспешите, иначе он снова пропадёт из вашего поля зрения. Ага.
Это «ага» было фирменным изречением Ядан. Уже весь дельфинарий в курсе, что после этих трёх букв нельзя ничего добавлять, иначе проблем не оберёшься. Ядан знала, как может распоряжаться даже своим начальством, только поэтому ещё держу её при себе. При Анеге, если быть точным. Да, вроде бы так. Потом куплю ей шоколадку. Помню, Амид говорил, она любит молочный шоколад с солёным арахисом.
Я поспешил к выходу, но тут же вспомнил, что не удалил личные фото с рабочего стола ноутбука. Уже рванул обратно, подумав, что можно просто молча отодвинуть Ядан от стола и прямо при ней совершить задуманное, однако тут же вспомнил, что среди тех фото есть изображения самой девушки, которые я сделал втихаря на прошлом выступлении, когда её случайно залило водой при исполнении одного из трюков. Наверное, Амид тогда специально заставил главного дельфина хлопнуть по глади воды. Со стороны, наверное, выглядело так, будто у меня припадок. Я убрал пальцы с ручки двери и дёрнулся в сторону Ядан, она вздрогнула, хотя и не оторвала глаз от экрана, быстро набирая своими длинными ногтями текст утраченного наполовину отчёта.