Роман Сенчин – Крым, я люблю тебя. 42 рассказа о Крыме [Сборник] (страница 69)

Артемий Ульянов

Побег для двоих

Неутомимые крымские цикады наполняли трескучим гомоном ночной Коктебель, заглушая далекий шум прибоя. Старая аскетичная пружинная кровать тоскливо поскрипывала, стоило Андрею чуть шевельнуться. До рассвета было еще далеко, но он уже проснулся, разбуженный тревожным предчувствием, от которого потели ладони и тяжелело дыхание. Совсем скоро, через пару-тройку часов, наступит тот самый день, когда он совершит задуманное. Рискованная миссия, сотканная из череды опасных и запретных поступков, нависла над скрипучей кроватью плотным невидимым маревом. Мысли о предстоящем пугали Андрея, одновременно даря ему чувство обжигающего восторга. Сегодня он сделает такое, о чем многие другие боялись и подумать. И если все пройдет удачно, он, вполне вероятно, сможет избежать заслуженного наказания. А даже если и не избежит… Страшно, конечно, но оно того стоит.

Тихонько ворочаясь на ворчливых пружинах, он шаг за шагом прокручивал этапы запретного приключения, порой не веря в собственную храбрость, больше похожую на безрассудную отвагу. Андрей долго планировал это преступление еще в заснеженной холодной Москве, борясь с искушением поделиться безумной затеей с кем-то из друзей. Тайные замыслы зрели в нем, разрастаясь с каждой неделей, иногда заполняя его без остатка. Тогда парень был уверен в своих силах, то и дело вспоминая отцовские слова: «Давай, ты ж у меня мужик», — которые слышал с самого раннего детства. Но сейчас, в Крыму, когда час икс вплотную подошел к громоздкому дому, стоящему в полутора километрах от Черного моря и нарезанному на тесные комнатенки для курортников, решимость вовсю изменяла Андрею, будто легкомысленная распутная девка. Пару раз он даже малодушно решал было отказаться от безумного плана, но жгучее чувство стыда за свою слабость грубо толкало его вперед к намеченной цели.

Уснуть той ночью он так и не смог. А когда первые рассветные блики заиграли на выцветших от южного солнца старых занавесках, рывком сел на кровати, словно отсекая себе путь к отступлению. «Все, сегодня. Точно!» — еле слышно прошептал он. И принялся одеваться.

Однако в безупречный план решено было внести одно рискованное изменение. Долгие предрассветные часы убедили его в том, что ему нужен соучастник. С одной стороны, присутствие напарника упрощало задачу. Две головы лучше, чем одна… да и вдвоем не так страшно. Кроме того, в случае провала, если все содеянное вдруг вскроется, будет с кем разделить ответственность и тяжесть наказания. С другой стороны, он не знал, можно ли доверять будущему подельнику. Да и как он отреагирует на такое предложение? Хватит ли его на такую авантюру? Очень хотелось верить, что хватит. Но поручиться за своего пухлого ровесника Дениса как за себя самого Андрюха не мог. «Ладно, посмотрим, — подумал он, напяливая шорты. — Если что, пойду один. А Дениске скажу, чтоб молчал как рыба. А не то башку ему оторву».

От волнения есть совсем не хотелось. Но чтобы не навлечь подозрений хлебосольной хозяйки дома, Андрюха кое-как запихал в себя пару бутербродов, обильно залив их яблочным соком из пузатого кувшина. Пробормотав «спасибо, теть Наташ, очень вкусно», он направился к фруктовому саду на заднем дворе дома и принялся ждать своего сообщника, неизменно появлявшегося там по утрам. «Пацан он вроде надежный, свой, — успокаивал себя Андрюха, присев на старые цепочные качели, которые, судя по скрипу, были в родстве с пружинными кроватями. — Слово держит, не жмот. Да и добрый. Только бы не струхнул. А даже если и струхнет… Главное, чтоб молчал. Или, может, ну его…» — раздумывал он, давая волю вчерашним сомнениям. Но спустя пару минут признался себе, что подельник ему просто необходим. И не то чтобы он не справился один, вовсе нет. Да и ответственность на двоих здесь оказывалась совсем ни при чем. Ему просто нужен был свидетель. Свидетель триумфа, который оценит дерзкий план и Андрюхину смелость. Да и хранить все это в себе до скончания века было выше его сил.

Какое-то время спустя в дальнем крыле дома хлопнула дверь, выпустив на садовую дорожку неторопливые шаги, шлепающие оранжевыми вьетнамками в сторону качелей. «Ну, вот и наш Денис», — подумал Андрей, нервно облизнувшись и встав с качелей. Когда из-за угла дома появился возможный соратник, Андрюха окинул его сверху вниз пристальным взглядом, будто видел впервые. «Да, все-таки толстоват он для такого-то дела», — еще раз убедился поджарый крепкий Андрюха. Помятая рубаха с коротким рукавом хоть и сидела как-то кривовато, зато была застегнута на все пуговицы и так старательно заправлена в бежевые короткие шорты, будто ждала, когда ее дополнят галстуком. На голове у толстяка красовалась соломенная шляпа южного фасона, словно выдернутая из советских фильмов про отдыхающих. Она была ему явно великовата, а потому постоянно съезжала набок. Зацепившись глазом за эту нелепость, Андрюха вдруг явственно вспомнил недавний эпизод, совершенно позабытый среди тревожных мыслей последних дней. А ведь произошло это всего неделю назад…

Всего неделю назад Андрюха столкнулся с Денисом у футбольной площадки, что была в паре десятков метров от дома, где они вместе квартировали у тети Наташи. Тогда сосед не на шутку перепугал его, выскочив из калитки спортивной коробки. Мертвенно бледный, со слезами в испуганных глазах, он одной рукой прижимал к округлому пузу новенький футбольный мяч, а другой плющил под мышкой ту самую соломенную шляпу. Вжав голову в плечи, он резвой трусцой направлялся в сторону дома, явно спасаясь от какой-то нешуточной угрозы. Увидев соседа, не сбавляя ходу, прошипел осипшим от испуга голосом: «Домой скорей… побежали!» «Ты чего?» — недоуменно успел спросить Андрей. Поравнявшись с ним, даже чуток не притормозив, Денис выпалил, задыхаясь: «Улепетывай, бегом», — бросился к спасительным воротам Наташиного дома и юркнул в калитку удивительно проворно для своей комплекции. «Там, наверное, змея», — догадался Андрей. «Поди, большая, а может, и ядовитая», — вспомнил он предостережения крымских аборигенов о гадюках, гнездившихся у подножия низкорослых гор, что стояли всего в каких-то сотнях метров. И в нерешительности остановился, чуть попятившись назад. Несколько мгновений спустя Андрей оглянулся на скрип несмело приоткрывшейся калитки. Из нее выглядывал Денис. Все еще перепуганный, он продолжал прижимать к себе мяч и шляпу. И шумно вдохнув, уже окрепшим голосом закричал: «Давай быстро сюда! Скорей!» — замахал он рукой, не обратив внимания на упавшую к ногам шляпу. «Чего там такое-то?» — обеспокоенно спросил Андрей и, заразившись неподдельным страхом толстяка, ускоряя шаг, двинулся прочь от футбольной коробки. «Спасайся! Чарлик!! Чарлик сорвался! Он там… Там! Один, без хозяйки! Беги!» — взвизгнул Денис. И мгновенно исчез за забором. «Фу ты, дурак!» — облегченно вздохнул Андрюха. Рассмеявшись, он смело двинулся в футбольный загончик с единственными ржавыми воротами прямо навстречу ужасному Чарлику, так испугавшему толстяка…

Хотя парни и были ровесниками, Андрюха в свои шесть лет совершенно не боялся собак. Ни больших, ни маленьких. Даже если они лаяли, как это делал брехливый пудель Чарлик, то и дело сбегавший от своей престарелой хозяйки. Денис же боялся его панически, уверенный, что пес только и ждет момента, чтобы покусать его. «Ведь если Чарлик укусит — это ж все, до крови, — разъяснял он вечером того дня Андрюхе, пытаясь оправдать свое позорное бегство. — А потом знаешь что? Потом будут сорок уколов делать, прям в живот! — болезненно морщился он так, будто шприц уже вонзился в круглое пузо. — Сорок! Иголкой! Я до сорока даже считать не умею», — говорил он, нервно потирая живот. «Да зачем ему тебя кусать? Он же хвостом виляет, когда лает. Папа говорит, что собаки так играть зовут», — возражал ему Андрюшка. «Ага, сначала поиграют, а потом… Потом как укусят! Это ж собака! — не унимался Денис. И важно добавил: — Непонятно, чего у нее в голове». Видно, услышал фразу от кого-то из взрослых. «Тогда нужно скомандовать «Фу!», и она отстанет», — уверенно ответил Андрей, хотя в глубине души сомневался в полной надежности этого рецепта. «Да? А если она не знает команд? Только дрессированные собаки знают, которые в цирке или в милиции. И чего делать?» — резонно заметил толстяк. «Если бояться не будешь, то и не укусит», — отрезал Андрюшка. И сменил тему, опасаясь уступить приятелю в споре…

Этот недавний случай все осложнял. Что, если по пути им встретится стайка дворняг? А если они еще и лаять начнут… Бедный Дениска наверняка бросится назад и, обливаясь слезами, тут же все выложит тете Наташе. А та непременно поднимет панику и уж точно расскажет все папе с мамой, когда те вернутся с этой своей экскурсии… Неужели придется одному? Обдумывая это непростое положение, Андрюха рассматривал Дениску, взвешивая риски.

— Привет! — радушно улыбаясь, произнес толстяк. — Родичи сегодня уезжают на эту… как ее…

— Ага, в Массандру. Они там вино пить будут, там вино делают, — подсказал Андрюха.

— Вино — это неинтересно, — протянул Дениска. — Я вино не пью.

— И я тоже, — задумчиво кивнул Андрей, все еще размышляя, посвящать соседа в тайные планы или провернуть все одному.