Роман Сенчин – Крым, я люблю тебя. 42 рассказа о Крыме [Сборник] (страница 41)
А Сальвадор Дали был еще тот «spooky».
Особенно ногти понравились русскому миллиардеру Владиславу Доронину, который захотел такие же ногти и себе (чтобы другим пацанам показывать, в случае чего), и даже посылал на розыск Нины каких-то мастурбаторов… Но к тому времени Нина уже перешла на следующий уровень «пудака» и росписью ногтей не занималась.
Теперь по ногтям она гадала… и, согласно слухам, предсказала судьбу Буша-младшего, если он станет баллотироваться на первый свой пудак.
Буш потом часто к ней обращался, особенно по политическим вопросам. А однажды Нину в срочном порядке вызвали в Белый дом какие-то ногти показать. Снимки были сделаны из космоса и очень секретны. Нина, конечно, многое могла бы сказать про эти ногти, но понимала, что от ее слов сейчас может зависеть…
Еще эта Кондолиза Райс над душой стоит и буровит своим взглядом. Даже хотела послать ее подальше, но 6‑й флот во главе с авианосцем «Джорджем Бушем» там оказался раньше, и спасти ситуацию может только асс… Асимметричный ответ, если на русский перевести. Так и сказала тогда Жоре Бушу — все, что угодно, но с рогаликом надо быть поосторожнее… этот рогалик — у него слабое звено…
— Yep… слабое звено…
И сразу весь Белый дом пришел в движение. Забегали и закружились «ногти». Только Кондолиза Райс застыла стоуном, словно в ней произошло короткое замыкание и надо срочно заменить предохранители.
Но тут на помощь поспешил вице-президент Дик (оказывается, тоже «дик») Чейни, который сказал «фак», и Кондолиза сразу встрепенулась и застучала каблучками по мрамору.
Так президентом России стал В. Путин.
…Все это Нина рассказала ему, когда приезжала в Ялту на круизном теплоходе с какими-то старыми пердунами в шортах. И пока пердуны в прохладных подвалах Массандры дегустировали хересы, они с Ниной в пиратском баре «Остров сокровищ» пили ром и целовались носами, как пингвины… Потому что после шампанского в носах еще оставались пузырьки, от которых хотелось смеяться и плакать одновременно.
В порыве ностальгии Нина даже подарила ему 500 «маней», которые в стране стоячих «диков» честно заработала на ногтях.
Хотела еще по ногтям предсказать что-нибудь хорошее, но он сказал, что президентом быть не хочет… и прокурором — не хочет… и директором банка — не хочет, и депутатом — не хочет… и выглядывать из-за кустов, гаишником, — не хочет, разве что — киллером… только пули сделать из какашки, чтобы в оптический прицел было видно, как Чубайс (в зависимости от заказа) размазывает по фейсу причитающуюся ему пулю.
И они мощно перешли на виски, которое Нина привезла ему в подарок из страны «стоячих членов»…
Это было последнее, что он помнил, потому что в том месте, где его застало утро, ни Нины, ни 500 «маней» уже не было. А был пиратский фингал под глазом и шишка в том месте, где, по идее, должна находиться голова, которой он пока не ощущал. Так, неловкое пространство пустоты сразу за шишкой, которая болела и мешала думать странное — что он… не он… А точнее, не совсем он.
«Потому что муравьи в минуты опасности могут действовать как всеобщий мозг (на днях по телику показывали), когда функции одной головы берет на себя голова другого… муравья».
И сейчас он немного Буш… И не просто Буш из всем известного кино, где он спасает планету Земля от «spooky» пришельцев и прочих зеленых человечков… А самый настоящий Джордж Уокер Буш, 43‑й президент Соединенных Штатов Америки (которая сейчас спит), поэтому его, Вадима Петровича, голове пришлось взять командование на себя… и отдать приказ 6‑му флоту США направить свои «дики» на остров Кипр, где скоро должно было начаться самое интересное…
Но в ту же секунду в глаза брызнул свет, и из темноты возник сам лично Бог Эрлик Хан в образе уборщицы со шваброй бабы Шуры, которую он знал еще в прошлой жизни, когда дежурил в приемном отделении больницы. Было там у них одно место в закутке под лестницей, куда «Скорая» свозила алкашей со всего города.
Если, конечно, такому алкашу вставить в ноздри ватку с нашатырным спиртом, то через пять секунд он начинает крутить педали. А еще через три — выходит на орбиту вокруг приемного покоя, который кажется ему капсулой космического корабля, и все время хочется спросить «просто… та… проста… то…».
…Короче, можно считать, дежурство испорчено. Поэтому лучше алконавта не тревожить. А дождаться, когда под лестницей сработает эффект пирамиды, и космос вернет ему разум. Во всяком случае, утром под лестницей никого не оказывалось.
Баба Шура еще что-то кричала на непонятном языке, а ее швабра угрожающе приблизилась к голове (которой не было) и вот-вот должна была коснуться шишки… которая была. Наверное, он все-таки что-то ей сказал, а может, сам вид его сказал бабе Шуре больше…
Но сейчас его волновал всего один вопрос: успел ли он отдать приказ 6‑му флоту США… или швабра бабы Шуры и была тем самым ас… симметричным ответом наших пацанов ихним… мастурбаторам, так сказать.
Пошарив по карманам, нашел какую-то мелочь на непонятном языке. Одна монетка была с дыркой посередине, и на ней было написано «5KRONER». Откуда у него могли взяться эти «кронеры», он, хоть убей, не мог вспомнить. А вот пробку от виски «Джонни Уокер» ред лейбл — вспомнил сразу… И сразу понял, что надо спешить. И не просто спешить, а бежать… лететь на всех парусах, пока его Нину еще можно спасти.
Но круизный лайнер уже ушел. А точнее, и не было никакого круизного лайнера. Последних три года — не было… А Нина — была… И Наоми Кэмпбелл — была. Он видел ее в забытом на пляже гламурном журнальчике и даже пытался рассмотреть ногти… но тогда она еще не была знакома с миллиардером Владиславом Дорониным. И Путин уже был… Он как раз собирался в Америку, чтобы встретиться лично с Жорой Бушем на его ранчо в Техасе…
Значит, он, Вадим Петрович, все-таки успел тогда отдать приказ 6‑му флоту США.
В парикмахерской «Crazy», что на Екатерининской, было написано:
Но начинать новую жизнь в его планы пока не входило. А вот запах кракелюрного лака вспомнил сразу — так пахли баксы, которые ему подарила Нина, а он еще хотел сказать «нет», и тогда Нина прошептала ему на ухо слово, которое было как пароль…
И сейчас в читальном зале библиотеки им. Чехова он вспомнил этот «пароль», который нельзя произносить вслух… А вчера кричал, безумствовал и лез на стол, чтобы исполнить какую-то симбабву, которую тут же придумал в честь своей «манины»… а потом была драка, менты и… нуар… полный нуар…
Танца «симбабва» в энциклопедическом словаре не оказалось. Слова «манина» — тоже. Еще заглянул в «Китайский календарь» предсказаний. «Пойди и выпей…» — советовал календарь за вчерашний день. Здесь все сходится. Настолько сходится, что на сегодняшний день и уточнять не стал.
Свою голову он обнаружил на картине «Великий мастурбатор» Сальвадора Дали. Голова была вся из золота и страдальчески валялась на земле. Из головы пыталась убежать женщина, но с закрытыми глазами натыкалась на «дик», который был совсем не «вуд».
Особенно поразил его кузнечик под носом несчастной головы…
В комментариях к картине говорилось, что это «автопортрет»… который было, конечно, не узнать, потому что кузнечик успел выгрызть мастеру его знаменитые усы.
Что же касается «5 кронеров», то их, оказывается, просто могли забыть в джинсах, которые он, как все приличные люди, покупал в «секонде». Об этом ему поведал Поэт-шатун на набережной. Еще Поэт сказал, что вышел на прямой контакт с калощадкой, у которой можно узнать главное.
И они в срочном порядке понесли сдавать «кронеры» в «антиквар». Там Поэта уже знали и за дырку в «кронерах» добавили еще «маню». Но Поэт сказал, что для калощадки это капля в море, и начал прямо на набережной читать стихи:
…Вспыхнуть раз над Вселенной целой!
А потом — хоть трава не расти…
В новолунье после концерта
я сажусь в ночное такси.
Исчезаю в туманном свете
навсегда. И возврата нет.
Я живу среди вас, как ветер…
Я живу среди вас, как свет…
Деньги собирали в пакет для мусора.
Денег оказалось много. Поэт даже растерялся от такого успеха и начал читать стихи задом наперед. Он читал с закрытыми глазами, запрокинув могучую лысую голову назад, в руке крепко сжимая пробку от виски «Джонни Уокер» ред лейбл, которую ему доктор одолжил как талисман. И было совсем неважно — понимал или не понимал его народ, который где-то внизу уже начинал раскачиваться и камлать: «Оле-ола… оле-ола… поэт — чемпион!..»
Стало ясно, что Поэта надо спасать. А он еще вырывался и кричал: «Доран в дазан!.. Доран в дазан!..» — то есть «назад в народ». Но в гастрономе был тих и нем, словно инопланетянин — рассматривал ценники и морщил брови, вызывающе держал на плече батон, а с палкой колбасы не знал, что делать, и все порывался сказать некое слово на букву «б», которое вдруг оборачивалось в букву «х», и тогда лоб его перечеркивала musculis procerus, или мышца гордецов, потому что все Поэты внутри себя гордецы, только об этом не догадываются и начинают страдать, как дураки…
На пляже было пустынно и пахло йодом. Несколько чаек сразу заметили Поэта и начали подкрадываться к его батону. Но Поэт на них не обращал внимания, а вот при виде бутылок с надписью «Рот… код… йын… роч…» вдруг заплакал и, размазывая по щекам слезы, совсем по-детски сказал: «Я больше не бу-ду…»