Роман Савенков – Отмеченный молнией (страница 10)

Визир говорил менторским тоном, а у Риордана выступили капли пота на лбу. Наконец, Накнийр решил, что протеже в должной степени усвоил урок, и выпустил его из своей хватки. Риордан поднялся на ноги, массируя руку. Плечо ломило ноющей болью. Хорошо, что он догадался пожертвовать левой рукой и сохранил правую.

– Возьми эту деревяшку и носи с собой на задержания. Пригодится, – Накнийр вернулся в свое кресло. – Четыре Улыбки пытался тебя переманить?

Риордану тут же вспомнились слова визира, которые он сказал своему подчиненному в первые дни службы: «Запомни! Никогда не ври мне в мелочах. Особенно в мелочах. Из-за ерунды ты можешь потерять мое доверие. А я уничтожаю тех, кому не доверяю».

– Да, ваша милость.

– И что ты ответил?

– Что буду там. Но не обозначил сроков.

Накнийр некоторое время обдумывал его слова, уперев глаза в потолок, а потом решительно хлопнул ладонью по столу.

– Твой ответ одобряю. Пусть Биккарт сохраняет надежду. Но если ты серьезно… Значит, мне удалось выбить из твоей головы не всю бредовую романтику. Впрочем, мне и не нужно пытаться. За меня это сделает сам Парапет Доблести. Я добуду тебе место в августейшей ложе. Оттуда ты сможешь почувствуешь, чем на самом деле пахнет этот Парапет. Он не благоухает славой. От него разит страхом и сырой кровью. Предполагаю, ты сейчас мнешься и не решаешься спросить меня о нашей боевой десятке.

– Точно так, ваша светлость.

– Лидером поединщиков станет Виннигар по прозвищу Зверь.

Риордан не смог скрыть изумления. Виннигар. Его первый соперник и первый враг. Несчастный человек, которого сломала популярность. Герой меркийской войны, растерявший форму в пирах и светских утехах.

– Ну? – поощрил его Накнийр.

– Это убоина, ваша светлость.

– Хм. Сильно сказано. Но ты прав. Зверь не протянет больше одной схватки. Вторым будет Танцор, третьим Слиток.

– Похоже, Биккарт решил зайти с козырей. И поставил на все.

– У него просто нет другого выхода.

Визир перечислял имена и прозвища, а Риордан давал короткие комментарии. Перед тем, как назвать имя последнего поединщика, Накнийр сделал долгую паузу и устремил на Риордана свой проницательный взгляд.

– Дертин, – произнес он.

Лицо Риордана застыло. Здоровяк Дертин. Его земляк и его верный товарищ. Казначей расформированного братства «Прочный круг», человек, который не отвернулся от Риордана, когда тот был в опале. Дертин совершенно не рвался на Парапет Доблести, он мечтал со временем перевестись в городскую стражу и купить маленький домик в предместьях столицы. Дертин был кузнецом, отсюда и его могучая стать. Его оружием был боевой молот, но как же мало он с ним успел потренироваться! О чем думает Биккарт, выставляя зеленого новичка против отлично подготовленных бойцов Фоллса? Точно не о том, чтобы сохранить Дертину жизнь.

– Да-а-а, – протянул визир с легким разочарованием и одобрением одновременно. – Гасить эмоции я тебя все-таки научил. Хотелось бы мне знать, что ты сейчас чувствуешь?

– Отчаяние, – признался Риордан. И спросил: – Биккарт решил заманить Фоллс в сундук?

Заманить в сундук. Тактический прием Мастеров войны, когда физически одаренного поединщика выпускают против первой звезды противника. Выпускают в тот момент, когда лучший вражеский боец начинает уставать. И тогда сила побеждает мастерство.

– Дертин не просто сундук, а сундук с висячим замком, ключ от которого потерян.

– Вы про его болевой порог?

– Да.

У Дертина была особенность, которой никто не мог дать объяснение, даже доктор Пайрам. Бывший кузнец почти не чувствовал боли. Такой изъян был особенно ценен на Парапете Доблести. Это превращало обычную карту в козырь. Тем не менее Дертин все равно был обречен.

Риордан осторожно поинтересовался:

– Скажите, ваша светлость, у нас есть шансы надавить на Биккарта, чтобы он изменил боевой состав?

– Абсолютно никаких. Упрямство Мастера войны вошло в поговорку. Ему не впервой идти против всех, даже против воли короля. Не забывай, в результате чего ты сам оказался в столице.

Каждый новый призыв Овергор по традиции начинал с рекрутов из Гроендага. Там были лучшие воинские школы, город бредил войной, более того – он с нее жил. А Биккарт вообще решил обойтись без гроендагских новобранцев, набрав вместо них молодежь из Вейнринга. Скандал был оглушительным. Но Биккарт наплевал на все и сделал по-своему. Так был призван Риордан и его земляки.

– Я не стану запрещать тебе лезть в эту интригу, – продолжал визир. – Потому что сам ослушался бы приказа в подобной ситуации. Как ослушаешься и ты. Юношеские иллюзии насчет вечной дружбы исчезают с возрастом, которого ты пока не достиг. Но заранее предупреждаю – у тебя ничего не выйдет. Разве что ты прикончишь Биккарта и договоришься с его преемником. Надеюсь, что до этого не дойдет.

Накнийр замолчал, ожидая от своего воспитанника подтверждения.

– Ваша светлость, я люблю Дертина, он мой названый брат. Но судьба Овергора для меня важнее.

– Тогда не будем больше об этом. Полагаю, что мы выяснили все, что тебя волнует, и теперь можем поговорить о моих заботах.

Накнийр сказал это своим обычным язвительным тоном, но Риордан знал, что визир не всерьез упрекает его небрежением к службе, и поэтому не придал словам патрона значения. Он подробно доложил все, что увидел и о чем узнал в результате осмотра места преступления.

– «Кабаний клык», говоришь, – задумчиво повторил визир. – Ты знаешь, кто владеет таким ударом?

– Одного знаю.

– И кто же это? – осведомился Накнийр.

Стоило Риордану на мгновение замяться, как визир остановил его жестом руки.

– Я понял, можешь не отвечать. Несомненно, это мастер Кармарлок. Отставной поединщик, отпетый пьяница и начальник личной охраны принца Унбога. И твой бывший командир, который, конечно же, хвастался перед тобой своими умениями.

Риордан хотел возразить, что Кармарлок отнюдь не хвастун, но решил этого не делать, потому что визир снова его таким образом подначивал.

– Итак, по делу Седла у нас есть одна верная зацепка – редкий фехтовальный прием. Имеется как минимум один человек, в арсенале которого этот прием присутствует. Более того, прослеживается ясный мотив. Мы помним, что некоторые аспекты деятельности Унбога носили криминальный характер. Он мечтал добраться до тотализатора, но начал с поборов. Я осведомлен, что ты в период работы на барона участвовал в нескольких подобных акциях. Риордан, прекрати делать невинное лицо! Уж не пытаешься ли ты мне втереть очки? – повысил голос Накнийр.

– Даже мысли не было, ваша светлость.

– Когда барон женился на принцессе Вере, я приказал ему забыть о подобных проделках, как забуду о них я. Это не подобающее занятие для потенциального наследника престола. И вроде бы я объяснил ему все на доступном языке. Значит, если версия с Кармарлоком подтвердится, получается, что он пренебрег моими словами, – глаза визира сверкнули. – Это дорого ему обойдется. Следовательно, нужно будет навести Кармарлоку визит вежливости. Прощупай его в разговоре. Теперь ты знаешь, как отличить ложь от правды. Ты сможешь найти повод, чтобы вновь посетить этот дом?

– Да, ваша светлость.

– Какой?

– Помните того бедолагу, которого мне удалось спасти от рук шайки негодяев в тюрьме? Его имя Скилленгар. Благодаря вам его вылечили от чахотки, которую он заработал в глейпинском каземате. Так вот, мне удалось пристроить его мастеровым в хозяйство Унбога. Пора мне навестить должника, узнать, как идут дела.

– Стой! Остановись! – воскликнул визир.

Риордан немедленно смолк.

– Правильно ли я понял, что тебе удалось внедрить в дом Унбога своего человека?

– Можно и так сказать.

– Невероятно, – сказал визир. – Положительно, Магату следует задуматься о пенсии. Целый год он пытается ввести в окружение Унбога нашего агента, а потом рассказывает мне сказки об удивительной проницательности Кармарлока. Да так убедительно, что я начал в них верить!

Риордан решил вступиться за старшего агента.

– Ваша светлость, господин Магат не так уж и виноват. Дело в том, что всю дворню там набирают из поместья Унбога. Каждый работник – физически крепкий парень, который способен на большее, чем просто подметать газон. Их муштруют с детства, так что никого чужого в это братство не впихнуть. У меня получилось лишь по причине, что на тот момент я пользовался безграничным доверием Кармарлока и его господина. А преступное прошлое Скилленгара, наоборот, сработало в его пользу. Вместе с верным человеком они получили его связи в криминальном мире Овергора.

– Все лепится одно к одному, – промолвил Накнийр. – Стало быть, успех в любовных делах настолько вскружил новоявленному принцу голову, что он решил выступить против моей воли. Я мог одним движением мизинца вычеркнуть его из списка претендентов на руку принцессы Веры, но не сделал этого. И вот теперь расплачиваюсь за свою доброту. Теперь шутки в сторону. Риордан, ты встретишься со своим человеком и сделаешь его нашим информатором. Я хочу знать все. Даже количество овса, которое съедают лошади в конюшне этого зомердагского выскочки. И вот еще что… Твоя подружка тоже будет работать с нами.

– Ваша светлость, но… – начал было Риордан.

– Что, «ваша светлость»? – передразнил его Накнийр. – Мне плевать, даже если ты перетрахаешь фрейлин обеих принцесс и царствующей королевы. Можешь даже залезть под юбку жене верховного фальцграфа, я ни скажу ни слова. Особенно, если ты потом сам выпутаешься из проблем. Но здесь под угрозой моя репутация. Поэтому никаких «но»! Каждый из моих людей должен сделать все для того, чтобы свершилось возмездие. Ты меня понял, Риордан? Все!