Роман Савенков – Отмеченный молнией (страница 9)
Риордан против воли улыбнулся, но тут же стер улыбку с лица. Исподлобья бросил взгляд на секретаря, не заметил ли тот, как он улыбнулся? Но Фран по-прежнему рылся в документах и, кажется, ничего не видел. «Пушистая лисичка». Их с Парси небольшая тайна. Она, как и Риордан, была родом с севера и там, на местном наречии, ее имя означало «пушистая». Оно как нельзя лучше подходило ей из-за длинных ресниц и пышных волос. Лисичкой Риордан иногда называл ее, потому что волосы были золотисто-рыжими. Парси знала всю его историю, и она ее ничуть не смущала. Когда ей хотелось внимания и ласки, она шутливо толкала его кулачком в бок и спрашивала: «Так ты пойдешь сегодня на охоту», или: «Охотник собирается выслеживать зверя? Скоро все лисы попрячутся в норки!»
Риордан вспомнил строчку из письма про странное поведение принцессы Веры и усмехнулся одними уголками губ. Бедняжка Парси! Она не может понять, что на уме у госпожи, хотя все проще простого. Когда-то Риордан был телохранителем барона Унбога, будущего принца и мужа Веры. Он пользовался его безграничным доверием, был посвящен во многие секреты дома. Но теперь все изменилось. Риордан стал опасен. Честь не позволит ему раскрыть перед визиром то, что он узнал на службе, но как знать, не тяготится ли он этим обетом? И не пожелает ли узнать новые тайны, чтобы свести счеты за хранение старых? Поэтому Вера предпочла бы, чтобы ее фрейлина держалась подальше от Риордана. Вдруг Парси сболтнет лишнего в объятиях своего ухажера? Принцесса Вера со своим мужем понятия не имели о том, что Парси без колебаний выдала бы любые секреты ради любви, только вот Риордан вовсе не стремился их узнать.
– Фран! – позвал Риордан.
– Да, господин.
– Мне нужна от тебя небольшая услуга.
– Почту за честь, – с готовностью ответил агент.
Риордан вынул из кармана кошелек и на вес прикинул его содержимое. Должно хватить. Он перебросил кошель Франу, тот ловко его поймал, сохранив на лице вопросительное выражение.
– Пожалуйста, зайди завтра в ювелирную лавку Сегина. Это на пересечение Цветочной улицы и улицы Ткачей. Выбери приличное ожерелье из речного жемчуга. Можешь сказать, что для меня, они меня знают и дадут справедливую цену. Обязательно купи красивую коробку, и пусть они упакуют подарок в цветные обертки, там это умеют. Потом найди фруктовую лавку и попроси их сделать корзину для пикника.
– Это когда кладут разные фрукты и пару бутылочек вина?
– Точно. Только их вино не бери. Или бери, но оставь себе. Угостишь того, кого не слишком любишь. А в мою корзину положишь «Розовый нектар Зомердага». Возьми его у старика Мака. Знаешь, где находится его лавка?
– Да, господин.
– Коробку с ожерельем оставь здесь, в верхнем ящике стола, а корзину отнеси в Глейпин, к девятому подъезду. Страже скажешь «для Парси», они передадут.
– Все сделаю, господин Риордан. Когда пойду в Глейпин, следует ли мне надеть мундир?
– Ни в коем случае.
В этот момент высокая резная дверь кабинета визира распахнулась, и в приемную вышел Биккарт – Четыре Улыбки. Мастера войны прозвали так за рассеченные ударом меча губы. Когда он улыбался, зрелище было отталкивающим. Неприятное впечатление усиливала фигура Биккарта: выбритый череп вкупе с необъятными плечами делал его похожим на огромную жабу, вставшую на задние лапы. Все знали, что за уродством скрывается ум прирожденного стратега. Четыре Улыбки не склонял головы перед вельможами, по крайней мере, ниже предписанного этикетом уровня, и не искал популярности у толпы. Его не слишком любили, но не могли не уважать.
Мастер войны размашистым шагом направился к выходу, но заметил Риордана и остановился. Он взирал на своего бывшего ученика с непроницаемым лицом. Непонятно, о чем в этот момент размышлял Четыре Улыбки. Сожалел ли о том, что такой яркий талант покинул школу? Или, наоборот, с облегчением думал, что вовремя избавился от неуправляемого бунтаря? А может быть, с удивлением оценивал, как преобразился сельский мальчишка за время, которое провел под началом Накнийра?
Наконец, Мастер войны растянул изувеченные губы в своей страшноватой улыбке.
– Сладкой погибели, Риордан, – произнес он.
Это было приветствие поединщиков. Строго говоря, Риордан не имел права на такое обращение, потому что ни разу не выходил под флагами Овергора на Парапет Доблести. Конечно же, Мастер войны помнил об этом, но тем не менее выбрал сейчас именно эти слова, чтобы поздороваться с бывшим кадетом.
Риордан спрятал письмо в нагрудный карман, поднялся из кресла и почтительно коснулся сжатым кулаком могучей лапы Биккарта.
– Ты продолжаешь заниматься? – спросил Мастер войны.
– Каждый день.
– Загляни как-нибудь к нам. Мне интересно, что ты освоил за последнее время.
Риордан кивнул. За этой фразой крылось многое. Биккарт давал понять, что по-прежнему на него рассчитывает. Теперь стало ясно, почему он выбрал такое приветствие. Риордан взглянул ему в глаза и ответил на незаданный вопрос:
– Я рожден для этого, и я там буду.
– Пусть богиня Скельда станет свидетельницей твоих слов, – ответил Биккарт.
Мастер войны услышал от Риордана те слова, которые хотел услышать. Он резко, как на шарнирах, развернул свое массивное тело и стал спускаться по лестнице вниз. Риордан проводил его задумчивым взглядом, а потом открыл дверь кабинета Накнийра и шагнул внутрь.
Визир сидел за столом, обшитым красным бархатом, и читал какой-то свиток. Риордан не знал возраст своего покровителя, но предполагал, что ему далеко за сорок. Для своих лет Накнийр находился в прекрасной физической форме, потому что вел жизнь аскета. В его худом теле скрывалась немалая сила. Вкупе с навыками убийства голыми руками это делало визира очень опасным противником. На глазах Риордана он задушил своим шарфом резидента Крайонского братства, который играючи прикончил пару агентов и расправился бы с остальными, не приди Накнийр им на выручку.
Несмотря на жестокость, у визира было отличное чувство юмора, хотя и довольно своеобразное. Больше всего на свете визир любил, когда люди проявляют свою истинную суть, и умел довести их до этого состояния. Перед ним в Овергоре трепетали все. Плести интриги против Накнийра было бесполезно – этот человек не имел слабостей. Вернее, имел одну, но этой слабостью пока никто не рискнул воспользоваться. Потому что эта слабость прекрасно сама могла за себя постоять. Она имела имя, и это имя было Риордан.
Визир дождался, пока его личный секретарь подойдет поближе, и отложил свой манускрипт.
– Знаешь, что я сейчас изучаю? – спросил он.
Вопрос был риторическим, но Риордан все равно отрицательно качнул головой.
– Отчет о задержаниях за последние полгода. С тех пор, как ты стал принимать в них участие, количество смертей преступников возросло втрое. При этом наши потери резко снизились. Как защитник интересов короны, я приветствую такое положение дел. С экономической точки зрения для государства нет ничего лучшего, чем мертвый преступник. Кроме того, превентивные убийства имеют немалый воспитательный эффект. Однако некоторых нужно все-таки брать живыми, Риордан.
– Ваша светлость, в этом списке нет ни одного, кто не оказал бы сопротивления при аресте, – ответил Риордан.
– Ты меня услышал, и ты меня понял.
С этими словами Накнийр поднялся из кресла и вышел из-за стола.
– На носу война с Фоллсом. Нам придется задерживать не только грабителей, но и шпионов. Людей подготовленных. И они точно станут оказывать сопротивление, можешь не сомневаться. Так вот, Риордан, мне они нужны живыми все до единого. – произнес визир с улыбкой, от которой запросто могли завянуть все цветы на дворцовой аллее. – Или, по крайней мере, они должны прожить достаточно, чтобы мы успели их допросить.
Риордан молча кивнул в знак того, что приказание визира будет исполнено. Но Накнийру этого показалось мало.
– Мы давно не практиковались с тобой в конвоировании. Схвати меня за сюртук.
Риордан прекрасно знал, что последует дальше, поэтому выбросил вперед левую руку. Накнийр мгновенно подбил ее ударом в области локтя.
– Наши конечности – прекрасный инструмент. Такие ловкие руки, кроме людей, имеют разве что еноты. Но рука состоит из суставов. Именно суставы всегда являются целью тех, кто желает причинить боль.
Накнийр с шагом вперед продолжил движение своей рукой. Конечность Риордана пошла вверх и на излом, а предплечье оказалось прижато к груди визира.
– Заметь, что вторая моя рука совершенно свободна. Я могу, например, для кратковременного рауша нанести тебе удар в область затылка, – в правой руке Накнийра волшебным образом возникла короткая деревяшка, похожая на маленькую ступку. – Бить нужно в основание черепа, но не слишком сильно, – визир обозначил тычок, а затем кинул деревяшку на стол. – Но если мы хотим получить задержанного в сознании, то подключаем правую руку и заворачиваем ему кисть в сторону тыльной части предплечья.
Риордан рухнул на колени. Ему показалось, будто он слышит хруст своего плечевого сустава. Он закусил губу, чтобы не взвыть от боли.
– Видишь? – спросил Накнийр. – Теперь ты абсолютно беспомощен. И никакая техника боя с оружием или без него тебя уже не спасет. А всего-то нужно было резким движением выбросить руку вперед и сделать шаг к объекту задержания.