Роман Ростовцев – Снова вместе. Новые расследования Шерлока Холмса и доктора Ватсона (страница 2)

И лишь тогда мистер Литвин имел честь откланяться и вместе со своими молчаливыми спутниками покинул мой кабинет. Перед уходом коренастый блондин задержал на моём лице долгий пристальный взгляд, как бы пытаясь запомнить невыразительные черты лица автора этих заметок, причём как можно прочнее и подробнее. Наконец дверь закрылась, я же погрузился в раздумья.

Несомненно, мои собеседники принадлежали к организации, имеющей определённое сходство с сообществом пресловутого доктора Мориарти. Однако это вовсе не означало, что Шерлок Холмс ответил бы им, присутствуй он в качестве участника только что закончившейся беседы, категорическим отказом. В далёкой России даже самая невинная общественная деятельность до недавнего времени вынуждена была носить скрытые, я бы даже сказал конспиративные формы. Хотя молодой и прогрессивный русский Tzar в недалёком прошлом даровал русскому народу политические и религиозные права и даже ввёл определённые свободы печати, до полного, истинно британского парламентаризма России было ещё далеко. Может быть, через десяток лет Россия твёрдо встанет на путь либеральных реформ, а лет через тридцать эта таинственная северная страна даже станет вполне благоустроенным европейским государством с верховенством законов, но сейчас…

Иными словами, я решил предоставить Холмсу самому решить, станет ли он помогать этим русским общественным деятелям или откажет им в своём профессиональном содействии. Сейчас же я счёл, что на сегодня с меня довольно трудов и отправился домой. Движимый в своё время приступом острой ностальгии, я снял квартиру на той же улице Бейкер-стрит, что и была прославлена в рассказах о моём проницательном друге, совсем неподалёку от дома 221b. К сожалению, наша добрая хозяйка, миссис Хадсон, давно уже переселилась в лучший мир, однако проходя мимо нашего с Холмсом былого пристанища, я всякий раз вспоминал её сварливый, но добрый голос, которым она безуспешно требовала от Шерлока соблюдать порядок в его холостяцкой комнате или хотя бы воздерживаться от стрельбы по стенам…

Между Чаринг-кросс и Бейкер-стрит недавно была запущена любопытная новинка: подземная механическая конка, то есть метрополитен на паровозной тяге. Я с удовольствием пользовался ей, не взирая на некоторую копоть и дым, часто сопровождавшие такие поездки. Погруженный в разбуженные сегодняшним визитом воспоминания, я сел в вагон, не особенно обращая внимания на окружающих меня людей пассажиров, с их суетливой толкотнёй и досужими разговорами. И вот внезапно, в тот момент, когда до станции «Бейкер-стрит» оставалась лишь одна остановка, моё внимание внезапно было привлечено касанием дамкой руки к рукаву моего сюртука чуть выше локтя.

– Доктор Ватсон, выслушайте меня, прошу Вас, – услышал я взволнованный, прерывистый голос молодой женщины, которая, при ближайшем рассмотрении оказалась ещё и весьма очаровательной на вид.

– Сделайте одолжение, мисс, – несколько растерянно ответил я, внезапно выеденный из глубоких раздумий. – Я весь к Вашим услугам.

– Доктор Ватсон, умоляю Вас, не имейте дел с этими людьми. Этот Валлах страшный человек, террорист, его сподвижники – латышские бандиты и горцы-разбойники с Кавказа, головорезы и грабители дилижансов. Не подводите ни себя, ни мистера Холмса, ради всего святого, обещайте мне доктор!

– Но кто Вы? – растерянно спросил я.

– Я Анжелика Балабанова, сотрудница газеты итальянских социалистов и её редактора товарища Бенито Муссолини. Прошу Вас обещайте мне, доктор! – настойчиво повторила она.

ПОЯВЛЕНИЕ ШЕРЛОКА ХОЛМСА

Беседа с очаровательной сотрудницей Бенито Муссолини, никому не неизвестного итальянского социалиста, дала мне серьёзный повод для размышлений. По правде говоря, вначале я собирался попросту отказать мистеру Литвину от имени моего друга Шерлока Холмса, сославшись на его нежелание возвращаться к активной практической работе. Самые неотложные свои долги (перед Королевским обществом попечения за скаковыми лошадьми, как остроумно заметил мистер Литвин) я бы погасил за счёт выплаченного мне аванса, а оставшуюся часть гонорара попытался бы вернуть этому щедрому русскому благотворителю. Но, конечно, особенно не настаивал бы.

Однако мисс (или миссис) Балабанова, охарактеризовав Феликса Литвина-Волоха и его компаньонов как некое подобие знаменитых своей свирепостью ирландских фениев, заставила меня поколебаться в столь неосмотрительном решении. Нам с Холмсом приходилось иметь с ирландскими революционерами определенные пересечения при расследовании различных дел и происшествий, а также, по просьбе брата Шерлока Хомса Майкрофта, вести одно довольно опасное расследование преступления, совершенного главарём фениев в Лондоне Денисом «Чёрным псом» МакГаллагеном. И теперь меня беспокоила уже не потенциальная возможность истребования Литвиным обратно всей суммы аванса, а вероятность того, что сочтя меня бесполезным и опасным свидетелем, этот русский (как выяснилось) революционер прикажет своим кавказцам зарезать меня своими страшными кинжалами. Что делают со своими жертвами латыши я не знал (возможно забивают кувалдами или распиливают пилами), но это лишь усиливало мои страхи. Участие же в деле Холмса по крайней мере сделает меня не единственным свидетелем, не говоря уже о защите, которую наверняка обеспечит нам его брат Майкрофт.

Придя к добродетельному решению выполнить своё обещание Литвину, я стал копаться в книжном шкафу в поисках «Королевского медицинского ежегодника» за 1894 год. В этом журнале Холмс оставил несколько заметок, могущих потребоваться мне для того, чтобы при неотложной необходимости установить с ним связь. Наконец, я нашёл нужный мне номер ежегодника и на семнадцатой странице прочёл нужные мне записи, сделанные в своё время самим Холмсом.

Если вы помните, в расследовании дела о собаке Баскервилей нам с Шерлоком оказал большую помощь мальчуган из рассыльной конторы по имени Томас Картрайт. С тех пор утекло немало воды, и мистер Картрайт, войдя в пору первой зрелости, уже стал совладельцем и управляющим партнёром «Конторы Батлера», в которой когда-то начинал свою карьеру простым рассыльным. Картрайт питал ко мне и моем другу, приложившему определённые усилия в продвижении своего юного крестника по службе, искренне уважение, более того я имел возможность пользоваться услугами конторы совершенно бесплатно. Так что телефонный номер конторы мне долго разыскивать не пришлось.

Сверяясь с записями в ежегоднике, я продиктовал по телефонному номеру конторы сообщение, помеченное в журнале под тремя звёздочками («срочно и очень важно») о том, что мистер Хаммерсмит из Гринсборо просит мистера Трелони из Сохо отгрузить в его адрес восемнадцать фунтов цветочного мёда. После чего, несколько успокоенный, я лёг в кровать, и, поворочавшись минут двадцать, наконец уснул.

Не сказать, чтобы я спал покойным сном праведника, и проснулся я довольно ранним утром, с рассветом, как говорится. В этот воскресный день мне не нужно было идти на службу, но и наслаждаться безмятежным отдыхом я не мог. Я постоянно расхаживал из угла в угол своей комнаты на втором этаже, поминутно выглядывая в окно в ожидании то ли Холмса, то ли кавказских грабителей дилижансов, то ли сыщиков из Скотленд-Ярда. Я выкурил, против своего обыкновения, сигару натощак, и даже отхлебнул добрый глоток джина из своей походной фляжки. Мои нервы буквально пульсировали, подобно острой зубной боли. Каждая минута казалась мне вечностью, тем более, что я, в сущности, даже не знал, когда получу ответную весточку от Холмса и получу ли её вообще.

Так минуло часа полтора. На смену молочникам и зеленщикам на улице стали появляться первые кэбы и прохожие, спешащие по делам. Прошёл своим раз и навсегда установленным маршрутом лондонский полисмен, почтальон с тяжёлой сумкой через плечо разнёс утренние газеты. Около четверти десятого в лавку напротив прошла миссис Браун, моя домохозяйка. Пробыв некоторое время в лавке, она вышла из неё с корзиной разнообразной провизии и вернулась в дом.

Я ожидал, что миссис Браун займётся стряпнёй в своей кухоньке внизу, но против моего ожидания она поднялась по лестнице и постучала в мою дверь.

– Входите, миссис Браун, я уже проснулся и одет, – откликнулся я, надеясь, что визит домохозяйки поможет мне как-то убить время в ожидании.

Дверь распахнулась, и с радостным удивлением я увидел сквозь чёрную вдовью вуаль под чепцом миссис Браун лицо своего друга мистера Шерлока Холмса!

СЛЕДСТВИЕ НАЧИНАЕТСЯ

Как оказалось, в России тоже есть лейбористская партия, почти как у нас в Британии. Члены этой партии борются за права рабочих, занимаются их самообразованием, создают школы рабочей молодёжи, кассы взаимопомощи и даже отряды самозащиты от произвола «буржуев» и «фараонов» (видимо, так в России называют власть предержащих). Очередной съезд русских лейбористов было решено провести в Лондоне, на родине международного рабочего движения. Товарищ Сталин и мистер Литвин были как раз делегатами этого съезда.

Как объяснил сам мистер Литвин, утро и первую половину того рокового дня он провёл на заседаниях съезда, а затем вместе с товарищем Сталиным они отправились по разного рода общественным делам, посетив целый ряд лондонских присутственных мест. Успешно закончив с этим делами, они вдвоём решили посетить лондонские доки, чтобы воочию увидеть представителей британского королевского пролетариата. Сталин и Литвин прогуливались по прилегающим к докам улочкам, вступали в беседы с отдыхающими от тяжёлого трудового дня трудящимися, живо интересовались у них, чем живут рабочие, каковы их насущные нужды, что они думают о русском лейбористском движении, беседовали о материализме и эмпириокритицизме и других проблемах рабочего класса.