Роман Разуев – Неупокоенные (страница 2)
– Вчера… я девушку принес. Дом ее был заперт. Легко одета…
– Я с семи на ногах. Никого не видела.
Значит, ушла. Надеюсь, родители вернулись.
– Ну-ка, расскажи подробнее, что за девушка-то? – бабушка садится за стол. Я сажусь рядом и рассказываю.
Словно током бьет. Она хватается за голову.
– Горе-то какое!
– Что?
– Мертвого домой принес!
– Я не понимаю…
– Эту девушку четыре месяца назад машина на том самом месте сбила. С тех пор она там и стоит. Домой просится. Подвозили ее… у тех людей потом горе случалось. Родители ее сбежали, не смогли здесь оставаться. А старик один… впустил ее к себе. Через неделю его нашли холодного. – Бабушка всхлипывает. – А я ведь еще пожить хотела…
– Да что за бред! – отмахиваюсь.
И зря.
***
Проходит неделя. Я стою в этом же доме. Передо мной – гроб. Внутри – бабушка. Смотрю на нее и понимаю: это я виноват. Это я принес смерть в дом.
После похорон иду по той же дороге. В руке – бутылка. В груди – такая боль, что не передать словами.
И вижу.
Знакомый белый силуэт. Аня. Стоит в лучах лунного света.
– Как ты посмела?! – подбегаю, кричу ей в лицо. – Ты виновата! Из-за тебя моя бабушка мертва!
– Прости, – ее голос пустой, отстраненный. Будто из глубокого колодца.
– Я тебя никогда не прощу! Исчезни, тварь!
Хватаю ее за плечи. Трясу. Костлявое, холодное тело под тонким платьем.
– Отпусти!
Она толкает меня. Легко, почти небрежно. Я лечу и падаю на спину. Поднимаюсь и поворачиваю голову.
Свет фар. Ослепительный, неумолимый.
Удар.
Тишина.
Я стою рядом с Аней. Смотрю на дорогу. Там, в луже крови, лежу я. К телу подбегает испуганный мужчина. Достает телефон.
– Что ты наделала? – говорю я с ужасом, на грани безумия.
Призрак в деревенском доме
Полночь. Я сижу перед экраном ноутбука, и тут на почту приходит письмо.
«Прошу вас о помощи. В моем доме живет призрак. Пожалуйста, избавьтесь от него. Адрес…»
Ни имени. Ни подробностей. Одно лишь холодное сообщение, брошенное в цифровую пустоту. И как я, экстрасенс в третьем поколении, должен что-то понять?
Пальцы сами выстукивают ответ:
«Расскажите подробнее. И еще – я не работаю бесплатно. Бесплатна только консультация».
Ответ приходит мгновенно. Словно кто-то ждал, уставившись в экран.
«Приезжайте. Все расскажу на месте. Призрак уже рядом…»
На этом – обрыв.
Шутники. Должно быть. Какая глупость – ехать в богом забытую дыру из-за чьего-то больного розыгрыша.
Телефон вибрирует в тишине. Загорается уведомление из банка. Зачисление. Сумма заставляет сердце пропустить удар. Она больше моей стандартной ставки. Внизу, мелким шрифтом:
«Скорее приезжайте!»
И вот я уже тянусь за курткой. Деньги – вот что цепляет по-настоящему.
Тридцать минут по навигатору. Дорога кажется вечностью. Глаза слезятся от встречных фар и дико хочется спать.
Приезжаю.
Дом. Одинокий, темный. Но в одном окне – щель света, тусклая, как предсмертный вздох.
Открываю калитку. Скрип железа режет тишину. Подхожу к двери. Стучу.
– Открыто, – доносится изнутри женский голос. Сдавленный, до боли знакомый страх в его тоне.
Я вхожу.
Девушка. Лет двадцати пяти. Сидит за кухонным столом и вся дрожит, будто в лихорадке. В ее белых пальцах – нож. Лезвие ловит отсвет лампы.
– Вы целы? – мой голос звучит тихо. Делаю осторожный шаг.
Осматриваюсь. Никого. Только наша двойная тень, пляшущая на стенах. Подхожу ближе. Заглядываю в комнату – зияющую провалом кромешной тьмы. Оттуда веет холодом. И становится жутко.
Настоящий призрак? Если да – пора уносить ноги. Я с таким не работаю.
Я – мошенник. Не экстрасенс. Я прихожу, стучу в бубен, разбрасываю соль и ухожу с деньгами. Номера клиентов блокирую. Чтобы не кричали, что я жулик. Я и сам это знаю.
Но есть исключения. Если клиент – красивая девушка… Грех не закрутить роман. Месяц, два. Пока не надоест. Пока не найдется кто-то повеселее.
В общем, я не только мошенник, но и бабник. Да, грешу. Но другой жизни не знал.
Отец этим занимался. Водил меня с собой. Так я и научился – обманывать чужие страхи.
А в шестнадцать он исчез. Оставил меня с матерью, прикованной к инвалидному креслу. Нужно было на что-то жить. Я и пошел по его стопам. Брал копейки – подростку больше не дадут. Работал на окраинах, чтобы не встретить старых клиентов.
Я не верю в призраков. Людям просто мерещится. А нам, фальшивым экзорцистам, это только на руку. Хороший заработок.
Мама, когда узнала, кричала. Потом смирилась. Мы ведь не выжили бы без этих денег. Но она заставила меня поклясться. Заработаю на учебу – и завяжу. Выучусь. Стану законопослушным.
Я не сдержал слово. До сих пор вру, стоя у ее могилы.
Плохой сын. Но за годы этой легкой работы понимаешь – это не работа. Это мечта.
Так я думал. Пока не переступил порог этого проклятого дома.
– Расскажите, что случилось? – сажусь напротив, не сводя глаз с ножа.
– Я купила этот дом неделю назад, – она говорит, не поднимая головы. – Шум по ночам. Думала, мыши. Наставила ловушек. Ни одна не сработала. А сегодня… сегодня я сидела за компьютером и услышала голос. Женский. Он назвал меня по имени. Я вышла – никого. Вернулась… и тут началось.
Она поднимает глаза. Смотрит в черноту комнаты.
– Дверцы шкафов захлопали. Мебель поползла по полу. Словно ураган ворвался в дом.