Роман Разуев – Кровавые узы: За стеной (страница 3)

Пальца сомкнулись на шее Ники железным обручем. Воздух перекрыло мгновенно — она захрипела, вцепилась в его руку, забилась, заколотила кулаками по каменному предплечью. Бесполезно. Он даже не дрогнул.

— Тягу к жизни у тебя не отнять, — Владислав склонил голову, наблюдая за её агонией с холодным любопытством. — Но зачем тебе такая жизнь? У тебя ничего и никого нет. Ты как брошенный щенок. Такая же беззащитная. И никто не заметит, если ты исчезнешь...

Ника уже не слышала. В ушах стоял нарастающий гул, мир рассыпался на тёмные фрагменты, края которых размывались и гасли. Она почти не почувствовала, когда хватка разжалась.

— Засуньте её в багажник, — приказал Владислав.

Один из охранников подхватил Нику, второй уже открывал чёрную пасть багажника.

— Поехали, — Владислав посмотрел на тело Андрея. — Нам здесь больше нечего делать.

Перед тем как нырнуть в салон, он обернулся к вампиру, стоящему в стороне. Самодовольная улыбка скользнула по губам. Вампир поймал этот взгляд. Он сжал кулаки до хруста костей, медленно надел очки, пряча алые глаза, и, не оборачиваясь, пошёл дальше в темноту.

Глава 2

Сознание вернулось вместе с резью в глазах.

Сверху бил яркий, теплый свет. Ника заслонилась ладонью, с трудом приподнимаясь на чем-то твердом, застеленном колкой белой простыней. Взгляд заметался по сторонам, пытаясь сфокусироваться.

Помещение походило на лабораторию. Холодный блеск медицинских инструментов, темные мониторы компьютеров, металлический стол. На его краю — Ника разглядела это отчетливо — запеклись бурые пятна. Она сглотнула, чувствуя металлический привкус страха во рту, и сползла с кровати. Ноги казались ватными.

Она подошла к стеклянной стене. Повернула голову и похолодела.

Боксы, такие же, как тот, в котором очнулась она, стояли полукругом. Она насчитала пять. Внутри, на таких же жестких кроватях, сидели девушки. Они были здесь явно дольше — съежившиеся, с лицами, спрятанными в коленях. Одна ритмично раскачивалась взад-вперед, словно заведенная кукла.

Щелчок замка прозвучал как выстрел.

В соседних клетках девушки вжались в стены, закрывая головы руками. Ника же, парализованная ужасом, лишь медленно обернулась к двери.

На пороге стоял Владислав.

Белый халат был накинут поверх темной одежды, руки скрывали черные перчатки. Он шагнул внутрь, и автоматический замок снова щелкнул, отрезая путь назад.

— Надеюсь, тебе здесь удобно, — его губы растянулись в улыбке. — А теперь смотри, чем я тут занимаюсь.

Он указал пальцем на соседнюю клетку. Другое название этому месту было просто не подобрать.

Из-за спины Владислава бесшумно выступил молодой парень. Сквозь прядь грязно-серых волос скользнул взгляд в сторону Ники — равнодушный, и в то же время пристальный. Он подошел к стеклянной двери, открыл и вошел внутрь.

— Нет! Прошу вас… Не надо! — визг девушки разорвал тишину. — Я не хочу! Пожалуйста!

Парень молча схватил ее за руку и поволок к выходу. Она цеплялась ногами за пол, царапала его руку, но он, казалось, не чувствовал боли. Одним движением он поднял ее и положил на металлический стол. Ремни со свистом затянулись на запястьях и лодыжках.

— Смотри внимательно, — сказал Владислав.

Он подошел к столу. Девушка уже не кричала — она выла на одной ноте, захлебываясь слезами и мольбами. Владислав взял со стойки шприц, наполненный жидкостью цвета запекшейся крови. Выдавил тонкую струйку в воздух и, без единого слова, воткнул иглу ей в плечо.

Крик перешел в ультразвук.

Тело девушки выгнулось дугой, затряслось в жутких судорогах. Рыжие волосы разметались по лицу, скрывая его, а изо рта хлынула пена. Крик менялся, наливался хрипотой, звериным рыком. А потом Ника увидела, как из-под верхней губы медленно, с хрустом, выходят клыки. Глаза девушки распахнулись и полыхнули голубым сиянием.

— Они делают себе подобных, — прошептала Ника, зажимая рот ладонью. Ее собственная кровь стучала в висках так громко, что заглушала хрипы подопытной.

И в этот миг девушка затихла. Веки опустились, голова безвольно откинулась. Только вздымающаяся грудь выдавала — она еще жива. Или то, что от нее осталось.

— Грей, — голос Владислава стал раздраженным. — Отнеси её обратно.

Парень молча отстегнул ремни, взвалил безвольное тело на плечо и понес.

— Надеюсь, с тобой всё будет иначе, — Владислав перевел взгляд на Нику. В его глазах не было ни капли сочувствия — только холодное любопытство.

— Ты больной ублюдок! — крик вырвался сам собой, разбиваясь о стекло. — Что ты с ней сделал?

— Не надо так со мной разговаривать, — он покачал головой. — Я лишь хочу, чтобы она стала частью нашей стаи. Но увы... — Владислав развел руками, и белый халат колыхнулся. — Она не достойна. Сколько бы я ни старался, я могу сделать её такой же, лишь на несколько секунд. Возможно, её кровь недостаточно чиста. — Он сделал паузу, прожигая Нику взглядом. — Но знаешь, я не остановлюсь. Я добьюсь своего. И надеюсь, ты мне в этом поможешь. До завтра, моя птичка в клетке.

Он развернулся и направился к выходу. Парень бесшумно скользнул следом. Проходя мимо Ники, он снова посмотрел на неё.

— Пошел ты! — крикнула она, глядя на спину Владислава и со всей силы ударила кулаками по стеклу.

Глухой удар разнесся по помещению. Пальцы взорвались болью, но она даже не поморщилась.

Тишина рухнула тяжелой плитой, но длилась не долго.

— Эй! — Ника прижалась лбом к холодному стеклу, вглядываясь в соседнюю клетку. Девушка пошевелилась, переворачиваясь на бок. — Ты как?

Рыжая голова медленно повернулась. Взгляд скользнул по Нике — мутный, отсутствующий. Ни слова. Девушка лишь сильнее поджала колени к груди, обхватывая их руками.

— Как тебя зовут? — не унималась Ника. — Как давно ты тут?

Девушка ничего не ответила. И тогда Ника медленно сползла по прозрачной стене вниз, садясь прямо на холодный пол. Прижалась спиной к стеклу.

— Я думала, что живу в одном сплошном кошмаре, — голос дрогнул, но Ника продолжила, глядя в пустоту перед собой. — Но прошлая жизнь была раем по сравнению с этим. — Она облизала пересохшие губы. — Меня ждет то же самое, что и тебя... Скажи... это очень больно?

Сначала она решила, что ответа снова не будет. Но спустя долгие секунды тишину разрезал сиплый голос:

— Нет ничего больнее. — Девушка говорила с трудом, будто каждое слово царапало горло. — Тебя будто сжигают заживо.

Ника горько усмехнулась, но улыбка вышла кривой и тут же погасла.

— Знаешь, а я думала, оборотнями становятся по-другому. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Когда я была маленькой, мечтала стать вампиром или оборотнем. Глупая, да? Думала, это круто — быть сильной, быстрой, неуязвимой. — Ника провела пальцем по царапине на стекле. — И эта мечта вернулась ко мне недавно... когда отец снова меня избил. Сидела в углу, размазывала сопли и думала: вот бы проснуться завтра монстром и дать ему отпор. — Она замолчала, сглатывая ком в горле. — А теперь это уже не имеет смысла. Его убили. Я должна радоваться, что этого урода больше нет, но не могу. Он и после смерти умудрился превратить мою жизнь в ад. — Ника коротко, истерично рассмеялась. По щеке скользнула слеза, повисла на подбородке. — И самое смешное... Никто мне не поможет.

— Варя, — вдруг тихо произнесла девушка за стеклом.

Ника обернулась.

— Меня забрали из детского дома в день восемнадцатилетия и привезли сюда.

— Как давно?

— Три месяца назад. —ответила Варя. — С тех пор я живу в этом аду. Почти каждый день они пытаются меня изменить, но у них не выходит. — Она помолчала. — Знаешь, я уже молюсь, чтобы у них получилось. Хочу стать оборотнем. Лишь бы больше не чувствовать эту боль.

Ника поежилась.

— А родители? Что с ними?

— Они остались за стеной. — Варя говорила отрывисто, словно каждое слово давалось с трудом. — В тот день они уезжали к бабушке в деревню. А обратно уже не смогли вернуться. Я пыталась выйти из города — меня не выпустили. На всех направлениях военные. — Она замолчала, а потом добавила тише: — Не знаю, что там случилось. Но надеюсь, они живы. Хочу в это верить.

— Моя мама тоже за стеной. — Ника провела пальцем по холодному полу, чертя невидимые узоры. — В тот день она уехала в городок, в часе езды от нас. С тех пор я её не видела. — Она сглотнула. — Сейчас, когда я лишилась всего... хочу пробраться на ту сторону. — Усмехнулась она. — Только сомневаюсь, что получится. Я слишком слабая.

— Тогда стань сильнее. — Голос Вари вдруг стал жестким, почти злым. — Это единственный способ выжить.

— Ты права...

Ника уткнулась лицом в колени. Слезы пришли сами — тихие, беззвучные. Она сидела так, считая удары сердца, пока дверь снова не щелкнула.

Вошли двое. Ника узнала их — они были с Владиславом. Молча, не глядя по сторонам, они подошли к дальней клетке и вывели девушку. Та не сопротивлялась.

— Куда они её? — спросила Ника, поднимая голову.

— На банкет. — Варя вздохнула. — Когда приезжает кто-то важный, одну из нас преподносят гостю. И мы обязаны делать всё, что нам скажут.

— Что именно?

— Ухаживать. Развлекать, как гость пожелает… Рабыни, по-другому не скажешь.

— Даже... это? — Ника не договорила, но Варя поняла.

— Нет. — В голосе Вари послышалось удивление. — Я и сама сперва не поверила. Секс для них не важен. Или важен, но только с теми, кого они любят. А нас... — она поморщилась, — нас чаще всего используют как массажисток. Им это нравится. Представляешь?