Роман Прокофьев – Колония Альфа (страница 3)

— Они боятся, что ты их взломаешь.

Скай: Да, с высокой вероятностью эти меры предприняты для обеспечения безопасности. Уровень шифрования — высокий, вероятно, системой управляет альфа-когитор.

— Такой же, как ты?

Скай: Я — экспериментальная модель альфа-плюс с субличностью. Возможно, здесь — стандартный военный или гражданский альфа-когитор. Не могу знать, подключение заблокировано. Я пытаюсь найти обходные пути…

Двадцать восемь часов… так вот почему ужасно хотелось пить. И есть. И кое-что еще, но потребности организма могли подождать, а вот допросчики Альфы — вряд ли. Нужно было срочно выработать план действий.

Я попытался сосредоточиться, ловя холодный отблеск Стратагем. Здесь Навык не работал, но его тень всегда со мной, в изменившихся нейронных связях и логических цепочках, в причинах и следствиях… Итак, что им обо мне известно?

Да практически все, лежащее на поверхности. Они разобрали меня на молекулы и заглянули туда, куда обычные методы не достают. Если Фьюри их тайный агент, а так и было, Альфе известно очень многое о Сигурде Морозове из фригольда Небо — за исключением вещей, которых вообще никто не знал. Белый Дьявол, Ледяной Кузнец, Орден Истинных, Вечность и встречи с Хитрейшим — вот что оставалось за кадром. Самое забавное, что некоторые обстоятельства, ложный стигмат и некоторые Руны в моей Скрижали прямо указывали, что Сигурд Морозов — кел-шпион, тайный фактотум некой силы Единства или Вечности, а вовсе не танаан Народа Земли из фригольда Небо. Очень подозрительная личность. И как мне выкручиваться — совершенно непонятно, учитывая, что они уже определили «несколько обескураживающих странностей»? Информация от Хранителей, Тысячи и Ордена предназначена только для будущих создателей Истока…

Очень неприятная ситуация. То, что координатор — двойник Хитрейшего, это никакое не совпадение. Либо это агент Хранителя, поставленный здесь для контроля крупнейшей земной колонии и недопущения всяких «случайностей» — короче, бдит, чтобы Исток был создан в нужные сроки и отдан в нужные руки, либо… либо это ключ к чему-то большему, картина которого только начинала складываться — пугающая, масштабная и заставляющая пересмотреть все, что я знал о проекте «Космо».

Что же делать? Ясно, что выкладывать всю подноготную Рашидову или подконтрольным ему людям — крайне опасно, это может привести к крушению всех планов. Потому что Тысяча и Орден рассчитывали на союз с создателями Истока и не собирались плясать под дудочку хозяина Контракции. Если Рашидов играет за его команду, он как на блюдечке получит вражеские планы. Мое изначальное решение было верным. Единственная ниточка — Аврора Мартинс, создательница новых «аврор» и, судя по всему, одна из ключевых фигур для воссоздания Истока. Я должен поговорить с ней!

Но важнейшие воспоминания требуется защитить. Я стиснул зубы — похоже, пришло время воспользоваться подарками Истинных. Лишаться памяти, даже частично, совершенно не хотелось, но другого варианта не было, и я приказал Скай проверить старые Печати Тайны и подготовить новые с триггерной закладкой восстановления — встреча с Авророй Мартинс…

Хорошо, что с моей группой все в порядке. Я надеялся, что Динамит или Ассоль успели отступить за Портал и предупредить Кассиди об инциденте. А может, кто-то успел затеряться в Либерти… Но тех, кого взяла Альфа вместе со мной, наверняка уже допросили, скорее всего, каждого в отдельности, чтобы получить информацию из независимых источников… И, скорее всего, будут допрашивать еще много раз, пока полностью не удовлетворят свои аппетиты. И совершенно непонятно, когда снова получится увидеть своих людей. Глядя в белый потолок, я вдруг понял, что угодил в жернова безжалостной системы, которая была отработана еще на Земле и не давала сбоев. Самое поганое, что сделать было ничего нельзя — только ждать.

Допрашивать меня начали где-то через пару часов.

Двое людей в белых комбинезонах медкома, немолодая женщина со строгим лицом и плотный мужчина с ежиком седых волос. Они не представлялись, но Скай считала их Метки — первая была засекреченным экспертом из Института Аниматургии, второй — из «Авангарда», военной контрразведки проекта «Космо» — оказывается, существовал и такой отдел… Я пытался возмущаться, требовать Аврору Мартинс, говорил о своем дипломатическом статусе — бесполезно, настоящие профессионалы. Проще переубедить синтетика, чем этих бульдогов, вцепившихся в меня, как в кусок свежего мяса.

— Имя и фамилия?

— Сигварт Морозов…

— Дата рождения?

— Двенадцатое марта две тысячи триста девяносто шестого года.

— Место рождения?

— Новая Аркона, Аркто-Пацифика.

— Бортовой номер капсулы?

— Не знаю. Она разрушилась в воздухе.

— Обстоятельства высадки в Единстве…

Стандартные вопросы, ответы на которые были им наверняка и так известны. Биография, хронология, маршрут от места посадки до фригольда. Я отвечал ровно, но без лишних подробностей о Белом Дьяволе и прочих «странностях». Контрразведчик спокойно все фиксировал, а вот женщина вскоре начала задавать вопросы поинтереснее:

— Когда вы обнаружили возможность манипуляции А-энергетическими конструкциями без стигмата?

— Как впервые проявилась аномальная способность к управляемой инкарнации?

— При каких обстоятельствах был активирован нейрокогитор?

— Где и каким образом вы приобрели Руну Ложного Стигмата?

— Какие контакты вы имели с кел-существами или Восходящими высших рангов?

— От кого вы узнали о существовании Авроры Мартинс?

На все эти вопросы я спокойно отвечал:

— Вся эта информация является сверхсекретной и будет изложена лично координатору Авроре Мартинс. Требую немедленно сообщить ей!

— У вас была возможность изложить все координатору Рашидову. У него альфа-уровень доступа проекта «Космо».

— Я имею основания ему не доверять. Повторяю — речь идет об информации, жизненно важной как для Колонии Альфа, так и для проекта «Космо»! Но доступ к ней получит только координатор Мартинс!

Мои требования их как будто не удивили и вообще словно пропускались мимо ушей. Я даже начал ощущать некое отчаяние — мы ходили по кругу с небольшими вариациями. Специалисты Альфы спокойно фиксировали мои ответы, замеряли реакцию организма, задавали вопросы снова, уточняли подробности…

Затем… после четырех часов бесполезной болтовни с повторяющимися вопросами меня начали допрашивать по-другому. Нет, пытать или психологически давить не стали, у цивилизованных землян имелись иные, куда более действенные способы. После холодного укола в сгиб руки я ощутил мягкое обволакивающее тепло, мир дрогнул, мысли начали путаться, а Скай сообщила, что нам ввели неизвестный препарат из семейства тех, что в просторечии назывались «сывороткой правды». Секретная земная фармакология достигла высот, и сопротивляться ей не мог даже усиленный организм серебряного Восходящего. Штука оказалась страшной — волевые центры будто отключились, мозги превратились в теплый, плавающий в эйфории кисель, а слова полились сами собой.

К счастью, у меня имелась Скай и Печати Тайны. Даже в таком состоянии она четко контролировала мой организм, вызывая спазм голосовых связок в момент, когда мы оказывались в опасной зоне. А сами Печати Тайны работали так, что при насильственном вторжении в защищенные воспоминания срабатывала Печать Забвения, временно стирающая необходимый участок. Его можно было восстановить по специальному ключу-команде — и моя помощница утверждала, что это в целом безопасно, но в деле мы их еще толком не испытывали. Даже Палач побоялась трогать эти закладки, видимо, опасаясь полного обнуления сознания — Печать Тайны могла скрывать любые сюрпризы.

— Повторяю вопрос: когда вы впервые использовали управляемую инкарнацию?

— После смерти в каньоне, во время рейда на Червей.

— Второй раз?

— В аванпосте Наблюдателя, после сканирования…

Я слышал свой собственный голос — вялый, монотонный, то и дело прерываемый хриплыми спазмами — и не мог его остановить. Защитить всю информацию невозможно, это означает полную потерю памяти, мы еще со времен выхода в Вечность ограничились запечатыванием критических участков — тех, где речь шла о тайных планах, встречах и словах, что могли, как сказал бы Белый Дьявол, «перевернуть сферы». Функционерам Альфы незачем было знать о моих визитах в Вечность, разговорах с Хитрейшим, о планах Тысячи и предложении Ордена — эта информация предназначалась для Авроры. А инкарнация и прочие загадки моего прошлого — пожалуйста, не подавитесь… Я и сам был бы рад узнать ответ.

— Когда и каким образом активировал нейрокогитора…

— Она всегда… Не… Не помню…

Белая, звенящая пустота. Ответ был спрятан под Печатью — и аккуратно вырезан. Тайны Истинных — не для простых смертных.

— Кто дал тебе маскирующий стигмат?

Я уже не помнил. Понимал лишь, что помнил когда-то, но все попытки вспомнить проваливались в мучительную пустоту. Но я знал также, что смогу — когда это будет необходимо.

Были и иные вопросы.

Фригольд. Максвелл. Кассиди. Мое Восхождение. Содержимое Скрижали. Травинка. Росток и Черви. Путь в Альфу. И прочее — практически вся моя жизнь была вывернута и тщательно запротоколирована людьми с равнодушными лицами. Допрос длился, по данным Скай, больше четырех часов, и, когда он закончился, я искренне ненавидел своих мучителей. После того, как химия начала отпускать, меня начало трясти, во рту появился металлический привкус, глаза резало. И мне так и не дали сходить в туалет — видимо, специально, хотя как раз это было меньшим из зол.