Роман Никитин – Август на улице Виноградной (страница 3)
Варя быстро умылась, надела лёгкое льняное платье и спустилась вниз.
Кухня встретила её запахом кофе, ванили и чего-то ещё — тёплого, домашнего, почти забытого.
Мама стояла у стола с подносом выпечки и пыталась одновременно разговаривать по телефону, искать сахар и ругаться на духовку.
— Нет, Нин, я тебе говорю, если мы сегодня не откроемся, люди подумают, что мы совсем умерли… Да подожди ты с этими салфетками…
Увидев Варю, она махнула рукой:
— Скажи ей сама, что белые салфетки — это скучно.
Варя рассмеялась.
— Белые салфетки — это нормально.
— Вот! — победно заявила мама в трубку. — Я же говорила!
И сбросила звонок.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Потом мама вдруг тихо сказала:
— Я скучала.
Так просто.
Без драмы.
Без упрёков.
И от этого у Вари что-то болезненно сжалось внутри.
— Я тоже, — почти шёпотом ответила она.
Мама быстро отвела взгляд, будто не любила слишком долгие эмоциональные моменты.
— Ладно, — сказала она уже бодрее. — Сегодня попробуем открыться хотя бы до вечера. Посмотрим, жив ли ещё этот город без нашего кофе.
Кофейня встретила Варю запахом дерева и пыли.
Вчера она видела её только снаружи, а теперь стояла посреди знакомого зала и медленно оглядывалась.
Ничего роскошного.
Старые столики.
Полки с банками кофе.
Неровный деревянный пол.
Большие окна, через которые внутрь лился солнечный свет.
Но здесь было что-то такое, чего Варя никогда не чувствовала в модных московских кофейнях с идеальным интерьером.
Жизнь.
На стене всё ещё висели старые фотографии гостей.
У окна стоял шкаф с книгами, которые посетители когда-то оставляли друг другу.
Возле кассы лежала коробка с записками.
«Спасибо за лучший чизкейк».
«Здесь невозможно грустить».
«Если однажды я уеду — всё равно вернусь».
Варя медленно взяла одну из записок.
Почерк был незнакомым.
Но почему-то именно эта фраза задела её сильнее остальных.
Она уеду.
Будто кто-то писал это специально для неё.
— Не плачь только с утра пораньше, — тихо сказала мама, проходя мимо с чашками.
— Я не плачу.
— Конечно.
К полудню начали приходить люди.
Сначала осторожно.
Будто проверяя:
работает ли ещё это место.
Пожилая пара с соседней улицы.
Женщина с маленькой дочкой.
Двое студентов.
Потом ещё кто-то.
Кто-то радовался:
— Господи, вы открылись!
Кто-то спрашивал:
— Надолго?
А кто-то просто заходил внутрь и улыбался так, словно вернулся в прошлое.
Варя весь день была в движении:
мыла чашки,
носила кофе,
искала сахар,
путалась в старых записях,
смеялась,
слушала истории.
И постепенно начала замечать странную вещь.
Здесь люди разговаривали друг с другом.