Роман Никитин – Август на улице Виноградной (страница 2)
И вдруг так ясно вспомнила:
утренний запах кофе,
смех мамы,
звон чашек,
дождь за окнами,
себя — семнадцатилетнюю, уверенную, что впереди огромная жизнь и она обязательно станет счастливой.
От этой мысли внутри неожиданно защемило.
Слишком сильно.
Варя быстро отвернулась, делая вид, будто рассматривает улицу.
На другой стороне дороги кто-то поливал цветы возле кафе. Из открытых окон соседнего дома звучала старая итальянская музыка. Медленно проехал велосипедист с ящиком персиков.
Город будто совсем не изменился.
Только она изменилась слишком сильно.
— Варя?
Она вздрогнула и обернулась.
Мама стояла в дверях кофейни, вытирая руки полотенцем. Волосы были собраны кое-как, на щеке — мука или сахарная пудра. Такая родная, что у Вари внезапно защипало глаза.
— Ну что ты стоишь? — улыбнулась мама. — Заходи домой.
Домой.
Это слово ударило куда-то глубоко и неожиданно больно.
Варя медленно улыбнулась в ответ и поднялась по ступенькам.
А уже вечером, лёжа в своей старой комнате под тихий шум вентилятора, она ещё не знала, что через несколько дней встретит человека, после которого её жизнь снова начнёт меняться.
Глава 2
Кофе для тех, кто опоздал
Варя проснулась от запаха свежей выпечки.
Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в потолок и пытаясь понять, где находится. В комнате было тихо, только старый вентилятор лениво гонял тёплый воздух под потолком, а где-то на улице уже кричали чайки.
Потом память медленно вернулась.
Город.
Кофейня.
Август.
Дом.
Она повернулась на бок и посмотрела в окно.
Утро было белёсым и солнечным. Сквозь тонкие занавески пробивался мягкий свет, в котором кружилась пыль. Во дворе кто-то уже разговаривал слишком громко, звенела посуда, хлопнула калитка.
Всё здесь просыпалось рано.
Варя села на кровати и провела рукой по волосам.
Комната почти не изменилась.
Те же книжные полки.
Те же светлые стены.
Тот же старый деревянный стол у окна, весь в едва заметных царапинах.
Даже маленькая трещина на потолке осталась на месте — в детстве Варя почему-то была уверена, что она похожа на молнию.
Она медленно встала и подошла к окну.
Улица Виноградная уже жила.
Пожилой сосед поливал цветы возле ворот. Женщина из дома напротив вытряхивала скатерть с балкона. Где-то дальше играла музыка — тихо, будто кто-то включил радио на кухне.
И всё это было таким… настоящим.
Неидеальным.
Шумным.
Тёплым.
Не как Москва.
В Москве утро начиналось с уведомлений.
Телефон.
Письма.
Срочные правки.
«Нужно ещё вчера».
«Созвон через десять минут».
«Клиенту не нравится настроение иллюстрации».
Последние месяцы Варя просыпалась уже уставшей.
А здесь впервые за долгое время ей не хотелось сразу тянуться к телефону.
Она посмотрела на экран.
Девять непрочитанных сообщений.
Три письма.
Два пропущенных.
Варя заблокировала телефон, даже не открывая ничего.
Снизу донёсся голос мамы:
— Варя! Ты живая там?
Она невольно улыбнулась.
— Пока да!
— Тогда спускайся! Иначе круассаны съем без тебя!