Роман Некрасов – Записки практикующего юриста (страница 3)

Мысли о дорогах и путешествиях

Профессия юриста тесно связана с разного рода командировками по России-матушке, Сибири и иногда миру. Так случилось и со мной. Километры ложились под ноги сами. В 2014 году у меня командировок было на 103 календарных дня.

В те славные времена жил в поездах, самолётах, автомобилях. Вспоминаю, аж ностальгия нападает по тем славным временам: мне 28 лет, и я в пути. Запах авиационного топлива и аэродромной свежести были моими постоянными спутниками. Во многих аэропортах, как и на железнодорожных вокзалах, меня узнавали их сотрудники.

Рассветы и закаты, ожидания своих рейсов, ночные такси и редкое появление дома на пару дней, чтобы попытаться отоспаться, постираться и привести себя в порядок. А ещё и в основном офисе работать надо. Вечные спутники того времени – чемодан с делами и спортивная сумка с вещами.

Удивительное было время. С учётом того, что народ в поездах-самолётах весьма словоохотливый, либо мне на таких везло, беседы делали путь почти незаметным.

Приезжая в аэропорт, готовишься встретиться с удивительной стихией, объятиями небес, тревогами неизвестности, радостью предстоящей встречи и горечью расставаний.

А если несказанно везло и в купе не было попутчиков, то была возможность дополнительно поработать с документами и собраться с мыслями при вагонном освещении под стук колёс. Своими наблюдениями как путешественника и хочу с вами поделиться.

Удивительной красоты рассветы и закаты почему-то мне встречались в аэропортах. Солнышко нежно играло на крышах зданий, блистерах и поверхностях крыла. Классно было лететь с Востока на Запад и наблюдать игру красок на разных высотах, рассматривать облака в игре теней, землю в лучах пробуждающего, либо наоборот, засыпающего Солнца. А если облаков мало, то бесконечная синева умиротворяла, и какая ни была бы хандра, она в эти моменты проходила. Если же облачность была низкой и плотной, удивительный переход и зрительный шок ожидал в те моменты: от мрачной серости либо тьмы, накрывшей землю и аэродром, в секунды после пробития облачности салон заливало золотом, неизвестно откуда взявшимся, и упорно, пока не закроешь занавеску, ласкало глаза. Полёт напоминал хождение по ковру из облаков, который обнимал ноги, напоминая дорожку на цветистом лугу из детства.

Ветерок, если зимой, то весьма бодрящий, со снежком, пел свои песни и играл с лицами людей, рисуя на них румянец, веселя, донося гул двигателей и аромат авиационного топлива. Если же ветер был летом, то он приносил прохладу, трепал волосы, прижимал траву к земле, заставляя её кланяться, иногда он предвещал добрый дождь или грозу. Иногда он помогал небу подхватывать самолёт и возносил в небеса.

А как красива радуга или гроза, которую можно наблюдать с небес. Радуга напоминает мостик, связывавший людей, триумфальные арки и забавные детские игрушки. А как величественна гроза, особенно ночью: всполохи молний между облаков, словно мощный молот бьёт по земле, и из неё высекаются искры, или как копья причудливой формы, или небрежные мазки художника, который решил похулиганить со своей картиной.

Да и каждый аэропорт, несмотря на их сходство, красив по-своему: природа словно носит на руках неразумных детей и приглядывает за ними, огни посадочные, особая подсветка этих величественных сооружений навсегда остаётся в памяти. При этом традиция выпить кофе перед полётом позволяет лишний раз остановить мгновение, побродить по зданию аэровокзала, взглянуть на железных птиц и подумать о своём.

Поезда же дарят радость многих встреч и горечь расставаний. Романтика стука колёс, чая в подстаканниках, иногда интересные собеседники, а то и просто удивительные люди. Суета вокзалов, глаза влюблённых на перроне с неизменными поцелуями, вахтовики, едущие за длинным рублём, прокуренные тамбуры и едва уловимый запах угля из вагонных топок на перронах. Стук колёс в последнее время уходит с железных магистралей, лишая нас романтических песен чугунки. Запрет на курение в вагонах весьма полезен, но тоже лишает нас удивительного табачного аромата и вечно снующих курильщиков. Кого-то это раздражало, но я отношусь к курильщикам весьма терпимо.

При этом самый вкусный чай у меня до сих пор ассоциируется с титаном, стаканами в подстаканниках и обязательным кусочком сахара, как и суетливыми проводниками.

Как блестят рельсы, особенно во время дождя! Словно лестница на небо, небрежно кинутая неизвестным великаном на землю.

Попутчики всегда разные: студенты, солдаты, отпускники, вахтовики, семьи, влюблённые парочки, командировочные, просто туристы, либо старушки, спешащие в дома отдыха, санатории либо к родственникам. Удивительная смесь. У каждого своя судьба и необходимость ехать в вагоне.

Если ехать приходилось днём, то очень часто завязывался разговор на непринуждённые темы. Как обычно, чтобы скоротать дорогу. Станции и полустанки. Поля, тайга, луга за окном в разное время года днём легко заменяют мне телевизор. Природа такова, что от неё глаз не оторвать. Да и краем малый городишко или посёлочек, куда специально не поедешь, можно глянуть.

Если же поезд ночной – мелькание огней, выдающее станции и населённые пункты, собственное отражение в вагонном стекле, тусклый свет дежурного освещения плацкарта и лёгкое покачивание вагона намекают на мимолётность этой жизни, тянет на философию.

Когда ехал в купе без попутчиков, а это часто было в ночных поездах, я включал свет, доставал документы и работал. Почему-то в такой обстановке работалось намного лучше, никто не отвлекает, и бодрящий чаёк мерно качается в стакане.

При выходе из вагона в нос бьёт опять запах суеты, перемен и привычной вокзальной сутолоки. Приехал в место назначения, но почему-то что-то снова звало в дорогу.

Лучшие же поездки – это поездки на личном автомобиле тысячи за две-пять километров. Безымянные заправки и кафе, города и веси, руль в руках, любимая музыка, глаза, бегущие впереди авто. Удивительные пейзажи, которые можно не только увидеть, но и прочувствовать, настроиться на работу в новому пункте. А как бежит дорога! Она притягивает как магнит, освежает и бодрит. Всего не перечислишь. Если же едешь ночью, то отблески дорожной разметки, бездонные глаза фар встречных авто, предрассветный туман, дождики, ливни и грозы, метели, перемёты и бескрайние просторы.

Когда долго сижу дома, то словно кто-то зовёт в путь, манит дорога, словно сирена – моряка. Снится начинает, словно на ухо шепчет: «Пора!». С лёгкостью собираюсь, и снова в путь.

Воскресшая

Не секрет, что в шарконах (шарашкина контора), специализирующихся на оказании юридических услуг гражданам, очень большая текучка кадров в силу и тяжёлых условий труда, и, порой, попыток «кинуть» персонал с выплатой кровно заработанных, а иногда – в силу перехода в иную сферу юридической деятельности. Соответственно, с уходом сотрудника его дела передаются другому специалисту для трудов праведных.

Так и в этот раз моя коллега передавала дела. Об одном из них и пойдёт речь. При передаче дел коллега, зная мои атеистические убеждения, всячески шутила. Стиль шуток был один: «Вот тут мы из тебя атеистическую заразу выведем!» или: «Возможен факт чуда чудесного, но только в документальном исполнении» и так далее.

Дело было запутанное, но очень динамичное и интересное. Жила-была на свете Светлана. Светлана в силу неприязненных отношений с матерью жила отдельно и судьбой родительницы толком не интересовалась. Со слов Светланы, её мама безоговорочно капитулировала перед агрессией зелёного змия со всеми вытекающими последствиями. Данный факт и способствовал началу самостоятельной жизни Светланы. Так продолжалось лет десять.

Эту идиллию прервал звонок Светлане от сотрудников милиции с сообщением, что мама Светланы умерла, да и она, оказывается, тоже. Вот только если мама Светы умерла физически, то Света, к счастью, только по документам. И вызвали добросовестные правоохранители (таких хоть в Красную книгу заноси как очень редкий и вымирающий вид) Светлану в отдел полиции для дачи объяснений. Наверное, во время дачи объяснений у них был наготове осиновый кол и пистолет, заряженный серебряными пулями. Света же спокойно отражалась в зеркале и, будучи в состоянии глубокого шока, впитывала следующую информацию. Этакий зомби. Она умерла, а ходит по городу и даже питается земными продуктами. Спилберг нервно курит в сторонке.

После смерти матери появилась некая гражданка, назовём её Яной, которая представилась Светланой, а также, получив поддельные документы, а именно паспорт, приняла наследство. Тут стоит сделать некое отступление: в собственности мамы была трёхкомнатная квартира недалеко от центра города. Иных богатств мама Светы, к сожалению, не скопила. После принятия наследства Яна, она же «Светлана», продаёт квартиру и уезжает в соседнюю область, где Света «скоропостижно» умирает. Причём даже могила Светы на кладбище маленького райцентра имелась. После этого квартира была перепродана несколько раз, причём с длительностью владения, не превышавшем три месяца каждое. Насколько помню, было около пяти сделок купли-продажи, причём между жителями одного села, «внезапно» оказавшимися в нашем городе. О чудо! Как здорово, что мы сегодня собрались. Прямо кружок «Очумелые ручки» от слова «очуметь».