Из-за сложности темы в в научных сообществах и журналах наблюдаются следующие Тренды
1. Мультимодальный подход к детекции лжи (Journal of Nonverbal Behavior, 2024)
Научное сообщество отходит от поиска одного универсального признака лжи в пользу комбинации анализа микровыражений, паралингвистики, языка тела и контекстуального анализа.
2. Трансформация понятия лжи в цифровую эпоху («Общество и инновации» (2024) и ABYSS (2024)
Ключевой тренд —ложь это не столько индивидуальный акт, сколько фальсификация реальности на институциональном уровне, замена ее различными формами виртуальной реальности, манипуляция общественным сознанием через СМИ и социальные сети, а также феномен «постправды» , где эмоции и личные убеждения важнее объективных фактов.
3. И вишенка на торте: Профессиональная этика и борьба с фальсификациями (Труды Орловского государственного университета, 2024)
В научных кругах остро стоит проблема фальсификации данных и профессиональной честности. Усложнение науки как социального института создает благоприятную среду для намеренных искажений результатов. Ведется дискуссия о необходимости юридической ответственности за подлог в науке.
Образ Лжи
Чтобы понимать, как противостоять Лжи, необходимо очень хорошо знать, что такое человек, как он устроен, что такое Ложь, каково ее место в жизни человека и роль в его формировании и развитии.
Когда мы пытаемся представить себе сущность Лжи, перед нашими глазами возникают образы, хорошо известные с детства по книгам и фильмам.
Во-первых, это хитрая рыжая морда Лисы Патрикеевны или Лисички-Сестрички из русских народных сказок. Сказочные плутоватые лисы в подавляющем большинстве случаев хитрят и обманывают жертву. Они то прикидываются больными, то расточают лесть, то просто врут без зазрения совести, беспрестанно осуществляя фактические и логические подмены. Такова же и Лиса Алиса с ее «верным» подпевалой котом Базилио.
Вторыми по рейтингу идут злые мачехи, которые на людях такие добрые-предобрые, а в семье деспоты. А им в спину уже дышат их родные дочери, ибо яблочко от яблоньки недалеко падает – растет смена лицемеров и прохиндеев.
В-третьих, – барон Мюнхгаузен, и следом за ним выстраивается целая череда литературных героев, имевших реальных прототипов. Здесь мы встречаем таких известных персонажей, как Остап Бендер, Чичиков, Хлестаков, Мазепа, Граф Калиостро, Казанова.
В-четвертых, – не менее обширная когорта милых литературных героев, подобных Мюнхгаузену, однако без явных прототипов – скорее собирательные образы: ходжа Насреддин, капитан Врунгель, генерал Иволгин и даже старец Лука из ночлежки в пьесе М. Горького «На дне», и многие-многие другие.
Что их объединяет? Как это ни парадоксально, но – наша относительная симпатия к ним. Нам нравятся все эти веселые заводные персонажи, смотрящиеся выигрышно на фоне всеобщей серости и тупости. Подавляющее большинство людей не видят в них никакого Зла и уж тем более – его главного атрибута и инструмента – сознательной и целенаправленной Агрессии. Ложь в перечисленных образах, хоть и крадется на мягких лисьих лапах, но кажется вполне безобидной, смешной и даже поучительной, а главное – управляемой и, в конце концов, по сюжету рассказа – чаще всего проигрывает Правде и Добру.
Далее идут гештальты пострашнее – это уже пятая колонна, – где в очередь выстроились лжецы агрессивно-деятельные и злые, циничные, бескомпромиссные и коварные, хотя также не лишенные своей «экранной» притягательности: Кощей Бессмертный, Мефистофель, Воланд, Локи, Дориан Грей, Саурон, профессор Мориарти, лорд Волдеморт.
Но все это, если можно так выразиться, – лишь количественный аспект.
Качественным же аспектом должна для нас стать имагинация Лжи, ее живой образ, или даже символ, приближающий исследователя к пониманию духовных сущностей, стоящей за нею. Здесь герои литературных произведений могут сыграть лишь вспомогательную роль – что-то вроде намека на главный Гештальт.
Первый имагинативный штрих, который можно заметить даже при беглом взгляде на лжеца – это покров. Ложь, закрывая Истину, в образном плане всегда представляет собой либо сам покров, ширму, плащ, либо момент прикрытия «истинного лица» – обычно открытого и ясного – неким атрибутом вроде платка, веера, воротника, маски, широкополой шляпы, капюшона, темных очков, лисьего хвоста и т.п. – Декларируется, что человеку всегда есть что скрывать, и, в конце концов, – это перерастает из банальной маскировки Лжи в эдакий загадочный стиль супермена в резиновой балаклаве и плаще, который в нужный момент выползает из туманного нуара и выдает зрительному залу некую сентенцию в духе «I'll be back, детка».
Какие отвратительно-умилительные рожи даже у тех героев, которыми все мы привыкли восхищаться!
Лукавый прищур также является формой покрова, прячущего ясное зеркало души – глаза – за маской век.
Есть персонажи, у которых по их жизненному сценарию эта маска вообще никогда не сходит с лица.
Артисты в кино делают это специально, чтобы быстрее добраться до нужной душевной фибры у публики, пробудить необходимые эмоции. Настоящий лжец в нормальной жизни, разумеется, никогда не станет применять такой дешевый гротескный прием, он будет врать и смотреть на вас взглядом преподобного. И все же, мы возьмем это в рассмотрение как второй имагинативный жест в дополнение к покрову, ибо на уровне подсознания именно он соответствует лукавству.
В итоге мы получаем идеальный образ коварного лжеца, с которым дальше и будем работать.
Молодцы, дизайнеры голливудской фабрики грез! Хорошо постарались над выделением нужной нам квинтэссенции Лжи в физически оформленном гештальте.
Сегодня маска Гая Фокса (Анонимуса), впервые нарисованная художником Дэвидом Ллойдом, иллюстрировавшим комикс Алана Мура, безумно популярна, местами даже превосходит Гарри Поттера со всей его волшебной атрибутикой. Трудно встретить человека, который ни разу ее не видел. И хотя по сюжету мистер Фокс (по-русски «Лиса»), якобы носивший эту маску, скрывал ужасные ожоги на своем лице, ее глубинный смысл публика все же почувствовала, и теперь этот образ используется во всем мире как символ анонимности, что почему-то ложно приравнивается некоторыми идеологами западной культуры к свободе и справедливости.
Эту маску часто используют в протестных акциях. Ее можно увидеть на лэндингах хакеров, на стенах в виде граффити, в постах социальных сетей, везде, где идет борьба, требующая определенного душевного раздвоения…
Думается, мы не сильно покривим душой, если скажем, что это – отлично сработанная имагинация Люцифера.
А вот и недавняя продукция отечественного фильмопрома – мессир Воланд из киноленты «Мастер и Маргарита», снятой режиссером Михаилом Локшиным по мотивам одноименного романа М.А. Булгакова. Это тоже квинтэссенция, выраженная в своеобразном взгляде художника, который, несмотря на другие моменты киноленты, вызывающие многочисленную критику, практически всех без исключения приводит в восхищение, мол, фильм, конечно, спорный, но «иностранный консультант» – образ, созданный немецким актером Аугустом Дилем – без сомнения удался!
Кстати, не лишним будет вспомнить эпиграф, который Михаил Афанасьевич выбрал для своего культового произведения – ответ Мефистофеля на вопрос Фауста из другого не менее культового сочинения, заставляющий читателя задуматься о том, что и в корне зла можно отыскать мотив добра:
...Так кто ж ты, наконец?
– Я – часть той силы,
что вечно хочет
зла и вечно совершает благо.
И.В. фон Гете. «Фауст»
Третий имагинативный жест связан с отвлечением внимания, его деконцентрацией, в точности, как у настоящего фокусника-иллюзиониста. Чтобы публика не заметила подвоха в трюке, необходимо перенести ее внимание на что-то яркое и бессмысленное, незначительно-второстепенное, в то время как основное событие происходит совершенно в другом месте. Иллюзия обмана в чистом виде, да и на самом деле – обман.
Четвертый штрих – страх и все, что к нему ведет и из него проистекает.
Страх и Ложь
Рассмотрим так называемое «колесо страха», где Ложь, вклиниваясь в различные его места, может выглядеть по-разному, иметь различные функции и, соответственно, инструментарий.
Раскрутим это колесо с того пункта, где некий человек только начинает испытывать страх. Пока примем это как данность, не разбираясь в причинах его боязни. Условимся, что он просто чего-то боится или опасается, и в таком состоянии не может принимать адекватных решений, пока его страх не будет купирован утешением.
Как пройдет процедура утешения? Возможны варианты:
• человек сам найдет в себе силы преодолеть страх и приведет себя в порядок;
• человека утешит некто благожелательный и благорасположенный;
• человека «утешит» некто коварный и злой.
Не будем пока рассматривать первые два варианта. Остановимся на последнем. Страх – есть благодатная почва для внедрения в сознание боящегося практически любой формы управления им путем манипуляции и Лжи, а в дальнейшем и внушением ложных надежд – смотря как утешить. В таком состоянии человек «и сам обманываться рад». Радужные ожидания, посулы и обещания, если они только избавляют нашего несчастного от страха и негативных переживаний, легко добиваются своей цели: человек начинает верить в правильность подсунутого ему предложения и осуществляет, как ему кажется, выбор. Кто на самом деле за него выбирает, мы уже поняли. Но ему – горемыке – этого не объяснить. Он думает, что все решения принимает самостоятельно, и любой, кто препятствует ему в этом советом или действием, становится врагом и недоброжелателем.
