Роман Лункин – Мусульмане в Европе: Сосуществование, взаимодействие, межцивилизационный диалог (страница 25)

В настоящее время проводится много исследований, пытающихся предсказать ход развития миграционных процессов в Европе. Особенно интересными они представляются в контексте влияния пандемии на уровень жизни и благосостояния как европейских стран, так и традиционных источников миграционных потоков, а также санитарных и логистических возможностей приёма новых беженцев. Исследование Pew Research Center рассматривало сценарий близкий к тому, который воплощается в жизнь сейчас — сценарий «нулевой миграции». Но даже в нём мусульманская часть населения Европы к 2050 г. должна с нынешнего уровня в 4,9% вырасти до 7,4%. Это объясняется большей рождаемостью и тем, что в среднем мусульмане моложе европейцев почти на 13 лет. «Средний» сценарий предполагал, что потоки беженцев прекратятся с середины 2016 г., но регулярная миграция в Европу сохранится. В этих условиях в 2050 г. мусульмане могут достичь 11,2% населения Европы[210].

Мусульмане в Германии уже сейчас — значительная часть населения, потребности которой невозможно игнорировать во всех сферах жизни (политической, культурной и социальной), нормативный идеал которой — общество всеобщего благосостояния. Как ориентир и цель он появился во времена индустриализации Германии во второй половине XIX в. и ассоциируется с личностью канцлера Отто фон Бисмарка. Именно он первым ввёл обязательное медицинское страхование для рабочих в 1883 г. и проложил курс в социальном законодательстве на достижение общества всеобщего благосостояния, принцип которого закреплён в ст. 20, параграфе 1 и ст. 28 Основного закона ФРГ[211]. Регулирование социальной сферы — постоянный процесс поиска компромисса по различным вопросам с соблюдением принципов нейтральности государства и паритета между политическими партиями и негосударственными акторами, в число которых входят некоммерческие и религиозные организации. Одна из характерных черт данного взаимодействия — продолжительное и несправедливое нарушение этих принципов в отношении организаций, представляющих интересы мусульман, которых в Германии более 6 млн.

Исламские организации ФРГ

Турецко-исламский союз — 40,4; 40%

Объединение исламских культурных центров — 13,8; 14%

Исламское сообщество — Милли Гёрюш — 10,1; 10%

Алевитское сообщество Германии — 3,5; 3%

Прочие — 13,3; 13%

Не участвующие — 9,6; 10%

Нет данных — 9,6; 10%

Источник: Islamisches Gemeindeleben in Deutschland im Auftrag der Deutschen Islam Konferenz. BMF 2018. URL: https://www.bmi.bund.de/SharedDocs/downloads/DE/publikationen/themen/heimat-integration/dik/islamisches-gemeindeleben-in-deutschland-kurzfassung.pdf?__blob=publicationFile&v=2 (дата обращения 10.02.2021).

Удовлетворением запросов такой большой части общества занимается множество исламских религиозных организаций, которые призваны объединять мусульман, но одновременно оказываются причиной их разобщения. Одной из первых ассоциаций мусульман, появившихся на территории ФРГ, была Исламская община в Германии (Islamische Gemeinschaft in Deutschland). Она представляет собой объединение исламских центров в более чем 10 немецких землях. Основные источники финансирования — пожертвования, взносы и продажи публикуемых материалов. IGD была инициатором формирования форума всех мусульман Германии — Центрального совета мусульман в Германии (ZMD). В него входят 35 организаций и почти 300 мечетей[212], хотя он и не выполняет свою функцию репрезентации интересов всех мусульманских групп. Деятельность IGD затронула и сферу образования, в которой ключевую проблему подготовки имамов и преподавателей религиоведения было предложено решить посредством учреждения Европейского института гуманитарных наук. Данная инициатива вызывает неоднозначную реакцию властей и общества из-за связей между IGD и организацией «Братья-мусульмане» (запрещена в РФ), член которой и был основателем IGD. Ещё один пример наличия тесных связей двух организаций — то, что главой Исламского центра в Мюнхене в начале 1980-х гг. был лидер «Братьев-мусульман» Махди Акеф. В отношении DITIB, турецко-аффилированной мусульманской организации, высказываются сомнения, связанные с её тесным сотрудничеством с государственными органами Турции.

В дебатах о данных религиозных организациях ощутимы скорее политические, нежели юридические мотивы. Согласно немецкому законодательству религиозная ассоциация вправе подчиняться другому государству, как в случае DITIB. Ни зарубежное финансирование само по себе, ни организационная связь как таковая не подрывают статус DITIB как религиозного сообщества. Однако правомерность её существования зависит от того, было ли решение о такой взаимосвязи принято демократичным путём, при достижении консенсуса и независимо от внешних акторов. Религиозная организация может быть лишена своего статуса только в случае нарушения ей положений Основного закона ФРГ.

Тем не менее с начала 2019 г., правительство ФРГ приняло решение приостановить финансирование данной крупнейшей мусульманской ассоциации. Большая часть средств выделялась на проекты против экстремизма и на помощь беженцам. На совместные проекты властями ФРГ с 2012 г. было потрачено почти 6 млн евро. Однако сильная взаимосвязь организации с турецким правительством стала, по заявлениям министерства внутренних дел ФРГ, основной помехой продолжению сотрудничества[213]. Принимая во внимание особенности немецкого законодательства, данные действия не могут рассматриваться иначе как преследующие исключительно внешнеполитическую цель — оказание давления на Турцию. Это противоречит принципу нейтралитета, лежащему в основе религиозного законодательства ФРГ, а немецкое правительство тем самым жертвует ценностями гражданского общества ради решения политической задачи.

В Мюнстере несколько мусульманских организаций ведут ожесточённую кампанию против Главы Центра исламской теологии Вестфальского университета Моханада Кхорхида. Он получил множество угроз и ему была предоставлена полицейская охрана. Университет продолжил поддерживать его, и в конце концов критика прекратилась. Уроженец Ливии 44-летний Кхорхид своими популярными книгами «Ислам — это милосердие» и «Бог верит в людей» вызвал раздражение у консервативных групп мусульман. Ещё больше недовольства вызвали его появления в немецких ток-шоу, где его представляли как голос ислама. Он открыто выступает против ультраконсервативных мусульман, которых поддерживают небольшие, но быстро растущие молодёжные группы, требующие включения положений Шариата в законодательство.

Однозначного ответа, что важнее для молодых мусульман Германии (их религиозная община или государство), не существует. Согласно опросам, 59% мусульман чувствуют «сильную связь» со своей религиозной общиной. Подобное чувство связи с Германией, напротив, испытывают только 40% опрошенных. Но по сравнению с остальным населением это довольно высокий процент. Лишь 32% всех немцев так же чётко идентифицируют себя с Германией. Это значит, что чувство принадлежности к Германии у мусульман выражено сильнее, чем у населения в целом.

Это выражается и в доверии, которое мусульмане испытывают к государственным институтам. 73% немецких мусульман доверяют немецкому суду, хотя в среднем лишь 49% немецкого населения считают, что на немецкий суд можно полностью положиться. В 2009 г. 61% мусульман выразили доверие немецкому правительству, деятельность которого в то время поддерживали всего 36% населения[214].

Противоречия в отношениях DITIB и государственных властей Германии не остались без внимания и других мусульманских организаций. Некоторые из них воспринимают данную ситуацию как опасный прецедент ущемления прав ассоциаций и несправедливого ограничения их деятельности. Иные видят возможность продвинуть свои позиции за счёт конкурента. DITIB действует в более чем 900 мечетях Германии и занимается подготовкой имамов для многих образовательных программ в школах, хотя большинство имамов, работающих в ассоциации, приезжают из-за рубежа.

Разногласия между властями и DITIB для других мусульманских организаций открывают перспективы продвижения собственных программ религиозного образования. «Мы не можем постоянно жаловаться на то, что в немецких мечетях и школах проповедуют иностранные имамы, и при этом ничего не предпринимать», — говорит председатель Центрального совета мусульман Германии (ZMD) Айман Мазиек. Эта ситуация подтверждает отсутствие единства среди мусульманских организаций по самым насущным вопросам, что ослабляет их способность представлять интересы целевых групп как совместно, так и по отдельности.

Данную тенденцию можно проследить на примере предоставления статуса публично-правовой корпорации (ППК), который даётся религиозным группам после их регистрации и проверки властями. Он позволяет религиозным организациям облагать верующих церковным налогом (9% подоходного налога), который собирается государственными финансовыми учреждениями. Государство удерживает 2-4% от собранной суммы, а остальные средства ассоциации могут использовать по своему усмотрению. Такого рода взаимоотношения, наряду с финансированием социальных проектов неправительственных организаций, формируют основу кооперационной модели в социальной сфере.