Роман Кубов – Шум (страница 10)
В щели разбитых стальных ворот показалось лицо Лео. Его замотанная скотчем голова дергалась от бешеного статического напряжения, а очки были полностью покрыты слоем серой копоти. Парень вцепился обеими руками в тяжелый топор со старой деревянной рукоятью, который он утащил с пожарного щита лесопилки.
— Пригнись, Кейси! — сорванным голосом завыл Лео.
Он выскочил на порог и со всей дури обрушил лезвие топора на натянутый, гудящий кабель полевки — прямо в трех дюймах от ладони Троя, там, где раскаленный черный провод пересекал медную линию заземления ангара.
Лезвие старого пожарного топора, покрытое глубокими раковинами въевшейся ржавчины, с глухим, костным хрустом врубилось в натянутую до предела полевку П-274. Металл пробил наружную полиэтиленовую оболочку, смял медные проводники и наткнулся на четыре каленые стальные жилы сердечника. На долю секунды кабель не поддался — он зазвенел на такой высокой, ультразвуковой частоте, что у всех четверых из носов одновременно брызнула свежая, горячая кровь.
А затем аналоговая сталь Лео сделала то, для чего была выкована пятьдесят лет назад в Питтсбурге. Она перерубила структуру.
Разрыв физической шины данных, по которой система гнала терабайты встречных ошибок, отозвался электрической дугой такой мощности, что Лео буквально сдуло обратно внутрь ангара. Он отлетел футов на десять, врезавшись спиной в штабель сосновых досок и засыпав свои скотчевые очки белой древесной пылью. Топор вылетел из его рук, оставив на цементном полу глубокий, оплавленный след от заземлившегося разряда.
Свободный конец обрубленного кабеля, уходящий в сторону фиолетового вихря мусорщика, мгновенно взвился в воздух мертвой черной змеей. Без подпитки со стороны АТС Дэна Грейди он потерял свой логический индекс. На глазах у Троя триста метров толстого армейского провода, свиваясь кольцами, прямо в полете начали рассыпаться на миллионы серых безликих кубиков. Мусорщик Шума, лишившись аппаратного проводника к лесопилке, наткнулся на логический тупик /dev/null.
Черный обсидиановый кристалл качнулся вперед, его шипы прерываний бесшумно полоснули по пустому воздуху всего в паре дюймов от лица Кейси, но инерция системы иссякла. Не найдя в таблице разделов адреса для атаки, монолит мусорщика издал финальный, затихающий резиновый всхлип:
Кейси, хрипя и отплевываясь от набившейся в рот гари, из последних сил перевалился через порог ворот, втаскивая Троя внутрь мастерской за брезентовые лямки рюкзака. Старший брат рухнул на колени, его руки дрожали так, что он не мог расстегнуть замки подвесной системы.
— Дэн! Закрывай! Закрывай, твою мать! — истошно заорал Кейси, кашляя от густого сизого дыма, который валил из выгорающего кросса.
Дэн Грейди, не тратя времени на слова, всем весом навалился на обломок деревянной балки, который Лео до этого вогнал между разбитыми стальными створками. Со скрежетом и матерным хрипом связист заклинил ворота, отсекая внутреннее пространство ангара от наружной пустоты матрицы. Медный контур заземления снаружи выдал финальную серию слабых синих искр и окончательно погас. Лампы накаливания над входом лопнули одновременно, осыпав порог мелким стеклянным дождем. Мастерская погрузилась в зловещий, малиново-черный полумрак, рассекаемый только блеклым свечением выгорающих ламп на стойке АТС.
Трой лежал на боку, свернувшись калачиком на цементном полу среди кубиков серого пластика. Его правая рука — точнее, то, что от нее осталось — дергалась в ритмичных, судорожных спазмах.
Физическое перерубание кабеля П-274 в трех дюймах от ладони нанесло его аппаратному интерфейсу страшный удар. Кусок полевки длиной в три дюйма, оставшийся торчать из его латунного кольца, теперь выглядел как обрубок мертвого кабеля на заброшенной телефонной станции. Медные жилы на конце оплавились, превратившись в неровные металлические капли. Сама латунная полусфера под кожей Троя потемнела, покрывшись слоем нагара, а белая глянцевая кожа вокруг шрама пошла глубокими, радиальными трещинами, сквозь которые слабо проступала не кровь, а густая, мерцающая фиолетовая жидкость. Это был системный ликвор — Шум-код, который начал просачиваться в его биологические ткани после потери корневого заземления.
— Трой… Трой, посмотри на меня, мелкий, — Кейси опустился перед ним на колени, его сухие пальцы аккуратно приподняли голову брата за подбородок.
Трой открыл глаза. Мир вокруг него больше не был аналоговым или цифровым. Он разделился надвое. Левым глазом Трой видел нормальный, грязный ангар лесопилки, бледное лицо Кейси и испуганную Миру, которая бежала к ним от верстака с куском чистой ветоши в руках. Но правым глазом… правый глаз полностью ослеп для физического мира. Вместо ангара он видел чистую, бесконечную координатную сетку, посреди которой одиноким, мигающим оранжевым квадратом светился их сектор лесопилки. А вокруг этого квадрата, в бесконечной черной пустоте оперативной памяти, медленно загорались миллионы новых, неоново-зеленых точек. Вышка Уайт-Рок перестраивала топологию всей Миннесоты.
— Дэн… связь… — с трудом выдавил Трой, чувствуя, как фиолетовая жидкость на его ладони обжигает пальцы ледяным, химическим холодом. — Связь оборвана. Я больше не вижу… главного каталога. Мы в автономном режиме.
Дэн Грейди подошел к ним, волоча ноги от усталости. На его поясе телефонные провода запутались в сплошной узел, а шахтерские лупы на лбу были покрыты слоем темной графитовой копоти. Он опустился на корточки рядом с Троем, взглянул на его растрескавшуюся ладонь и на обрубок полевки, а затем перевел взгляд на АТС.
Старая координатная стойка
— Мы изолированы, пацаны, — тихо сказал Дэн, вытирая лицо рукавом штормовки, отчего графитовый лак размазался по его щекам ровными боевыми полосами. — Кабель Лео перерубил вовремя, иначе Шум пережег бы Трою ствол мозга через этот интерфейс. Но без длинной шины мы не сможем дотянуться до магистрали телефонной компании в Гранд-Форксе. Наша «Заглушка» сжалась до размеров этого ангара. Мы сидим внутри битого кластера, который система пометила как BAD_SECTOR. И если мы не придумаем, как восстановить таблицу адресов до того, как станция сделает финальный сброс… этот ангар просто сотрет при следующей очистке кэша.
Мира опустилась рядом с Троем, аккуратно прижимая чистую ветошь к его растрескавшейся ладони. Фиолетовая мерцающая жидкость мгновенно пропитала белую хб-ткань, превращая её в жесткую, пластиковую корку. Девчонка подняла глаза на Лео, который с трудом поднимался из-под соснового штабеля, потирая ушибленную спину.
— Лео, твой блокнот цел? — спросила она.
Парень в скотчевых очках молча кивнул, вытаскивая из кармана мокрой джинсовки измятую тетрадь. Карандаш за его ухом был сломан пополам, но грифель уцелел.
— Цел, — Лео подошел к ним, его голос больше не дрожал — страх уступил место сухой, аналитической злости студента-технаря, у которого на экзамене завис компилятор. — Дэн, у нас есть триста работающих реле. Это триста логических ячеек. Восемь бит на символ. Мы можем собрать из этого железа простейший аналоговый сдвиговый регистр. Мы не сможем восстановить весь город, но мы сможем написать короткий скрипт. Скрипт-обманку, который скажет вышке Уайт-Рок, что этот сектор — это не лесопилка, а системная библиотека ядра. Нам просто нужно заставить систему думать, что мы — это ОНА.
Трой лежал в малиновом полумраке, слушая редкие, тяжелые щелчки умирающей АТС. Его правый глаз продолжал транслировать зеленую координатную сетку, на которой триста метров их ангара медленно, но верно дрейфовали в сторону бесконечной цифровой пустоты. Время субботнего вечера 1999 года для них окончательно остановилось. Началось время кода.
Глава 6. Регистр сдвига
К четырем часам утра воздух в ангаре лесопилки остыл до ледяной, подвальной сырости, но дышать легче не стало. Сизый канифольный чад не уходил — он застыл под стропилами неподвижными, слоистыми пластами, похожими на геологические срезы. Энергия, которую выдавала полумертвая АТС, больше не грела. Она уходила на удержание трехметровой зоны вокруг стальных ворот. Каждые двенадцать секунд, когда на уцелевшем нижнем ярусе стойки со звонким, сухим клацаньем проворачивался латунный диск главного искателя, по стенам ангара пробегала едва заметная дрожь. В такт этой дрожи на верстаках мелко звенели граненые стаканы с застывшим жирным чаем и баночки с паяльной кислотой.
Лео сидел на перевернутом кислотном ящике, намертво зажав между коленями тяжелое стальное шасси от разбитого лампового вольтметра