Роман Котин – Ассистент Джина (страница 8)

В этот вечер мы никуда не пошли, а просто напились в номере Севы и Колька.

4.

Рано утром, как двое из ларца, мои товарищи стояли у нашей с Софией двери. Они стеснялись разбудить нас. Я услышал их перешептывание в коридоре, и сам открыл дверь.

– А София ещё спит? – спросил тихо Сева.

– Да. А что вы хотели? – сказал я так же тихо, хотя София уже ворочалась с телефоном в руках.

– Руслан, ты не мог бы одолжить нам чуть-чуть денег на проезд? – жалобно, выпячивая губы, пробормотал Сева.

– Что ещё за проезд, парни? Алкоголь же пока не продают.

– Нам не на бухло, Руслан, – пояснил Колёк, – тут у меня дальний родственник, представляешь себе, есть. Пахана моего двоюродный брат. Так вот я с ним в кои-то веке созвонился. Он зовёт нас всех к себе в шалман. Это здесь в горах. У них там частный дом, говорит. Мы можем, конечно, и все вместе поехать, но я не знаю, что там да как. Может быть, даму и не прилично в такие места тащить. Мы бы с Севой сначала на разведку съездили, а потом, глядишь, и вместе навестим дядьку.

Я был не против, если парни уедут ненадолго. Пусть тусонутся, как им нравится. А я заодно побуду с Софией без их присутствия. Поэтому не скупясь я дал парням по тысячной купюре. Они жадно похватали деньги и, с довольными рожами тут же исчезли.

– Руслан, давай ещё поспим? – сказала София, лениво лежа в кровати, протягивая ко мне руки.

– Давай.

5.

Проснулись мы уже ближе к обеду. Кажется, в открытом окне слышалось море и, оттуда же веял полуденный зной. Чмокающими поцелуями она взбадривала меня, всасываясь в губы. Потом залезла с головой под одеяло, немного поёрзала, достала свои бежевые трусики, в которых провела весь вчерашний вечер, положила мне на лицо. Затем с помощью нежных манипуляций оттуда же достала мои боксеры, и кинула на подушку. Скрывая лицо под этой душной накидкой, она так же чмокая, приступила к самым страстным утренним ласкам.

Одного восточного мудреца спросили:

– Как понять, любит ли женщина?

– Глотает – значит любит, – ответил мудрец.

Я ощутил неимоверно приятную боль, и через мгновение темноту в глазах. Но если верить изречению мудреца, София пока ещё не любила меня. А я?.. А я, наверное, уже – да.

6.

В этот раз мы отобедали уже в новой для нас кафешке. Хотелось погулять и посмотреть побольше. Прошлись немного по прилавкам, где толпятся загорелые отдыхающие с плавательными кругами и полотенцами на шеях – беззаботные и свободные. Нам, глядя на них, тоже захотелось искупаться. Держа за руку свою Софию, я повёл её на пляж.

– Интересно, а где же наши двое из ларца (мы с Софией стали их так называть)? – спросила она.

Я безразлично пожал плечами.

Сделав небольшой заплыв, мы разлеглись на пледе, что постелили на камни. Чуть позже София пошла за пивом, а я решил набрать Севе.

– Да, Руслан! Слушаю внимательно.

– Ну, как вы, Сева?

– Всё норм, бро. Вы сами как?

– На пляже сейчас. София, кажется, соскучилась по вам. Что делаете? Куда подевались?

– Тут такое дело, Руслан… Колёк с дядькой своим забухал немного. Сейчас дома на веранде у него сидим. Колёк говорит, что до вечера, наверное, мы у него останемся. Так что пока без нас тусонитесь. Как будем в отеле, я тебе наберу.

– Ок. Созвонимся.

София принесла два холодных пенящихся стакана, легла рядом на живот, один стакан дала мне.

– Наши двое из ларца встретили здесь каких-то старых друзей. Так что сегодня до вечера будем с тобой одни.

– Ты хотел сказать, что будем с тобой вдвоём? Наконец-то! А что будем делать? Может, давай в караоке? Я хочу в караоке… В караоке…

Подуставши от шума и тысячи ног возле наших голов, мы решили вернуться в номер. София пошла в душ, а я сидел в кресле и думал, как бы мене развлечь мою девчонку. Что бы придумать такое новое, чтобы эта молодуха не соскучилась и оторвалась по полной? Может попробовать другой город?

– София, – обратился я, когда она вышла обнажённая, суша волосы полотенцем, – а давай поедем в Сочи, посмотрим, что там есть интересное, где можно погулять?

– Руслааааан, – протянула она, подошла ближе и ткнула свою гладкую острую коленку мне в плечо, – это же будет вообще круто! Мы, правда, и тут ещё не всё посмотрели, но я только за.

Она вызвала через приложение такси, и оно приехало настолько быстро, что София едва успела одеться. Через час с небольшим нас высадили в Сочи возле парка Ривьера.

Уже приближался сочинский вечер, от множества деревьев начинало веять прохладой и свежестью. Люди в парке были одеты не как в Адлере – по-пляжному, а больше по-городскому. Мы обнимали друг друга и шли по аллеям.

Я представил, что София моя жена, это наш город, мы живём где-то неподалёку отсюда, скоро вернёмся домой, и моя супруга будет готовить для меня ужин, пока я буду отдыхать после прогулки.

– Ты хотела бы поселиться здесь и жить? – шепнул я ей в ушко.

– А знаешь, город сам по себе прикольный во многом. Но здесь, чтобы по кайфу было жить, нужны бабки, много бабок, – протараторила она, а потом вздохнула, – хотя, в принципе, как и везде. Мне вообще больше Питер нравится, – мечтательно продолжила она, -Я там тоже, хоть и была только раз, но поехала бы опять с удовольствием. Питер – моя мечта. Вот там бы я точно хотела жить.

– Но ведь просто побывать и жить – это не одно и то же, – попытался я переубедить человека тут же обрубившего мою мечту на корню.

– Ну, знаешь, я жила там почти две недели, мне предлагали остаться там жить на ПМЖ.

– Кто предлагал?!

– Да был там один бойфренд у меня из Питера. Бухал, правда, как скотина. Один раз врезал мне прямо в висок за то, что я в шутку заперла его пьяного на балконе. Я, конечно же, собрала вещи и уехала на следующий день, или через день. Он даже не извинился ни разу. Урод! Ненавижу, когда руки распускают. А город – да. Город мне понравился.

Возле питьевого бювета София остановилась и попросила сфотографировать её возле скульптуры «Дельфины с мячом». Сначала она встала между ними, приложив подбородок к мячу, потом рядом с одним дельфином в обнимку, потом рядом с другим, закинув ногу чуть ли не на плавник. Я несколько раз щёлкнул их на её телефон – как смог.

А потом она просто замерла. Я заметил, как она с грустью посмотрела на них, погладила того, что был слева.

– Интересно, как там сейчас мой малыш? – монотонно произнесла она, вспомнив вдруг про сына.

И я сам в этот момент почувствовал накрывающую меня вместе с дельфинами горьковатую волну вины. Ведь это я увёз от ребёнка его маму. Из-за меня сейчас София в полутора тысячах километрах от сына. Хотя мне-то за что себя винить? Я же не такой подонок, который позволит себе бить это хрупкое чудо природы. Я итак стараюсь делать всё, чтобы ей было хорошо со мной. Чувство вины тут же отхлынуло.

– Мы могли бы поехать за ним, привезти сюда, если хочешь. Только вот номер нам нужно будет снять побольше нашего, – как-то так попытался я её успокоить.

– Хм… – кивнула она головой вверх, будто не веря в мою запредельную доброту.

Мы направились к выходу из парка. Всё то время, что шли, София молчала, я тоже молчал. Мне стало любопытно, как долго это продлиться и как она сама начнёт говорить. Кажется, впервые за время нашего приезда на море она выглядела такой задумчивой. Это дельфины с мячом напомнили ей про мальчика, а значит она не была бессердечной, значит у неё была душа, которая может иногда болеть. А может быть это просто природа? Не человеческие качества, а просто природа материнской души, которую не каждый из нас мужиков способен так сразу понять и прочувствовать.

Но как только мы вышли за территорию парка, София резко повеселела, стала активно оглядываться по сторонам и что-то расспрашивать о постройках.

Мы как-то незаметно для себя спустились вниз к воде и оказались на территории морского вокзала. София опять просила фотографировать себя, то на фоне яхт, то на фоне острых крыш.

7.

Где-то к девяти часам вечера мы, нагулявшись по Сочи, вернулись в Адлер, в свой отель. Сева и Коля вернулись примерно в то же время.

Провести вот так бестолково ещё один вечер в номере было не по мне. Я заставил всех быстро собраться, а сам вышел из гостиницы, чтобы подышать вечерним воздухом. Воздух был всё ещё нагрет дневным солнцем, но такого пекла уже не было.

Из нашей гостиницы, да и из других начали выходить люди, они были одеты не по-пляжному, как обычно одеваются днём. Мужчины были преимущественно в джинсах и светлых майках, женщины были накрашены более ярко, чем это было днём, волосы их были более аккуратно уложены.

Моя София тоже вышла с розовыми румянами на щеках и ярко-зелёными тенями. Я впервые увидел её с таким макияжем. Какой-то лёгкий намёк на 90-е. И ей это шло, как не подошло бы никому больше. Одета она была в белые шортики и белую блузочку. Плечи её были оголены, а небольшая, но упругая грудь стремительно торчала вперёд.

Парни настороженно оглядывались по сторонам, как будто уже давно отвыкли быть частью нормального общества. Их безденежная жизнь и мелкие «чёрные» подработки ради сиюминутного кайфа, давно отдалили от тёплой семейной обыденности.

Мы пошли в противоположную от моря сторону и поднялись на улицу Ленина. Далее по Ленина мы пошли прямо, как посмотрели по каре, в сторону центра. Это оказалась очень длинная улица и, как я понял, главная в Адлере. Толпы людей, приехавших так же, как и мы, бродили в этот вечер счастливо и беззаботно.