Роман Колымажнов – Скрытое от взора. Часть 2 (страница 5)
У третьего вопроса был чёткий ответ, при этом Ефим не терял надежды. Он пробовал уехать. Но за границами Астраханской губернии так невыносимо тяжко становилось физически, что приходилось возвращаться. Пробовал уезжать вместе с бочкой. Ох, и приключение было! Но тоже не помогло. Вода в бочке будто теряла все свои волшебные свойства вдали от родной земли. Начинала протухать и вонять, как рапа солончака в летнее пекло. Получалось, что из доступных ему решений ни одно не работало. Из интересного ещё: воду из бочки невозможно вылить. Никакими способами. Получается, вода в бочке была с ним одного возраста, и любая другая вода целебного свойства не имела. Чтобы спокойно и комфортно существовать, нужно погружаться каждый день. Это выяснилось опытным путём – времени понять это у Ефима было предостаточно. Отсюда же вытекал ответ на четвёртый вопрос: как долго он может прожить, если постоянно будет купаться, и что будет, если этого не делать?
Однажды Ефим чуть не довёл себя до безумия. Хотел узнать, сколько можно продержаться без специальной процедуры купания. Оказалось, что достаточно долго. Он может не есть, не спать и «жить». Рекордом Ефима был год. К окончанию которого он плохо соображал, его преследовали беспорядочные видения, он буквально зверел. И платой за такой эксперимент стали два года восстановления. Да, целых два года он просидел в бочке. Проще прошло заживление ножевого ранения, которое он случайно получил в одном из кабаков. В общем, после годового испытания на прочность он старался всегда совершать погружения и пропускал их только в случае крайней необходимости.
Скорее всего, если ничего не изменится, он проживёт ещё столько же, а может, и два раза по столько. Интересно, будет ли у него старость? Или он однажды растворится в воде, и бочка наконец-то станет его последним пристанищем? О смерти он думал. Не так часто, как об остальном, но думал. Чаще же голову занимали мысли о смысле его странного существования.
Да, поначалу, после того как ушёл шок от произошедшего, его пытливый ум ударился в поиск ответов. Пробовал продолжить жизнь как ни в чём не бывало. Он даже немного с годами стал ругать себя за то, что не пустился в кураж. Но как-то он не приучен к шумному веселью. К труду – да, но не к пьянкам. Очень быстро стало весьма уныло. Наверное, оттого что оказался привязан невидимыми нитями к Астрахани. А может, оттого что быть бессмертным в Новое время скучно. День сменяется днём, годы проходят, а ничего не меняется. В жизни целых поколений нет никаких глобальных изменений. Дворяне живут свою жизнь в красках, мужики свою – в совершенно других, женщины и дети – в третьих, и эти краски не меняют своего тона десятилетиями. Если всякие потрясения не брать в расчёт: эпидемии, войны, дворцовые перевороты.
Ефим, наверное, единственный на всей земле, кто очень хорошо понял тайную суть персонажа – графа Дракулы. Не романтичного вампира, а того, что в книге – затворника в замке, который за сотни лет ко всему остыл и от скуки готов был на любое свинство. Вечность – это не про любовь. Вечность – это про запредельную, тошнотворную скуку. Потому Ефим, чтобы вдруг не повторить судьбу стокеровского кровопийцы в части угнетающей стагнации, решил найти хоть какой-то смысл своего хождения по земле.
Однозначно смирился с тем, что быть ему в Астрахани не один десяток лет ещё. И стал работать на городской совет скрытней. Поручения различные выполнять. Стал «мальчиком на побегушках». Грубо, но полностью описывает суть работы. Так полетели годы.
С приходом века двадцатого жизнь изменилась. Ефиму как изобретателю очень понравились промышленная, индустриальная, информационная революции. Бурление. Да, стало очень интересно. Теперь всё могло кардинально измениться за день. Он увидел, как уже в двадцать первом веке без особых усилий «скрытое от взора» окончательно спряталось за короткими видео в социальных сетях.
И вот он здесь, как и все триста лет: немного изгой, немного мечтатель, немного «мальчик на побегушках», много личный помощник Анубиса с недавнего времени…
И кто он в итоге такой? Ответ на пятый вопрос туманный. Он точно не человек. Хотя ― вот он! В человеческом обличье, обтёрся полотенцем, оделся. И приготовился выходить из дома, чтобы сделать доклад городскому совету.
Он – хозяин без двора. Он – водяной без своего речного надела.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ (ШЕСТНАДЦАТАЯ)
Четыре дня в Астрахани для Ракова оказались судьбоносными. Он ехал сюда за поворотным выпуском своего шоу «Нечто ужасное», который должен был встряхнуть его блогерскую карьеру. Но он получил нечто большее. Прикоснулся к тайному, к потустороннему. Он так долго об этом мечтал. А тут как будто кто-то развязал мешок с чудесами: выдуманная история про сома-батюшку оказалась правдой, призраки существуют, и они могут общаться с нами, Дюма был исследователем сверхъестественного, можно пожать руку египетскому богу Анубису. В общем, голова шла кругом.
После рукопожатия с шакалоголовым Ракова сразу отвели в небольшую комнату без окон и дверей. Как только он в неё вошёл, его накрыла такая усталость, будто его подкосили ударом дубины по голове. Практически сразу Антон уснул. И, увы, не сладко. До самого последнего моргания перед засыпанием его колотила тревога. Далее беспокойство продолжилось. Его бросало из глубокого сна в болезненную дремоту, когда в голове, словно стая беспокойных воронов, мечутся мысли. Все приключения последних дней слились в какой-то момент в причудливое сюрреалистическое сновидение…
Антон шёл вдоль стеллажей. Им не было конца, куда ни кинь свой взгляд. Длинная кишка гардеробных штанг, на которых висели полупрозрачные люди. Даже не так. Словно с тысяч людей сняли кожу, как водолазные костюмы. Они висели рядами, растекаясь по вешалкам. Антон шёл так бесконечно долго, как ему показалось, причём без каких-либо эмоций. Медленные шаги по заполненному синеватым светом пространству. Без запахов и без температуры. Неожиданно странный гардероб закончился, и Антон оказался в комнате. Полностью пустой, залитой всё тем же синеватым светом. Раков моргнул. На потолке материализовалось белое кресло, и на нём как ни в чём не бывало вверх ногами сидел человек с головой шакала. Анубис указал рукой за спину Антона. Раков обернулся. За ним всё так же длинными рядами, уходящими вдаль и вверх, висели человеческие силуэты. Из их пустых глазниц во все стороны ударили яркие лучи белого света. Свет ослепил Антона. Потому он не сразу понял, что с невероятной скоростью приближается к нему издалека. Вот он уже смог различить, что это женщина. Вот он понял, что, не касаясь пола, на него мчится белая ведунья Наталья. Вот она запрокинула голову назад, неистово крича, так что перепонки отозвались болью.
Настолько противным и невыносимым стало происходящее, что Антона вырвало из этого бредового сна. Он оказался в кровати, влажной от пота. Остатки сна разорвал, как тонкую бумагу, застывший в ушах глухой крик ведуньи.
Тело ныло слабостью ― то самое чувство, когда думаешь, что состоишь из старой ветоши. То самое состояние, когда случайно уснул ближе к вечеру и проснулся на закатном солнце. Так и было. Сил сон не подарил, но была надежда, что его продолжение всё же сделает свою работу. Антон погрузился сначала в дрёму и потом окончательно уснул снова.
В этот раз сон был как щелчок пальцами. Закрыл глаза и вот снова открыл.
Раков медленно сел. В сонном бреду он сгрёб постельное бельё по краям кровати, и теперь она больше походила на гнездо какой-нибудь птицы. Какое-то время он пытался понять, где находится. И как только понял, резко вскочил, отчего голова закружилась.
– Ох, ё!
Раков сделал паузу. Пульсация в голове затихла, взгляд прояснился. Он выпрямился. Увидел джинсы, которые валялись практически под кроватью, и сразу полез в карманы. Телефон оказался на месте, но батарейка вот-вот сдохнет. Попытался дозвониться до сестры. Параллельно гудкам, длинным, совершенно не дарящим надежду, принялся искать другую ценную вещь. Дневник Дюма оказался под подушкой. Попытка дозвониться до Алисы успехом не увенчалась. Как и последующие две. Ещё больше Антон наполнился злостью, когда выяснилось, что дверь комнаты была закрыта. Он несколько раз дёрнул за ручку. Сильно постучал, даже ладонь заболела. Телефон выдал на экран предсмертное уведомление. Осталось менее пяти процентов заряда батареи.
– Эй, выпустите меня, ― заорал Антон, ― хотя бы зарядку дайте! Эй!
За дверью никто не отозвался. Даже шорохов не было. Антон в гневе сжал телефон так сильно, что даже пластик корпуса заскрипел.
– Выпустите! ― снова закричал Раков и забарабанил в дверь ногой.
Тишина.
– Ладно! Ладно! ― блогер попытался совладать со своим приступом.
Тем более от безуспешной борьбы с дверью уже болели рука и нога. «Ветряная мельница» побеждала. Он вернулся к кровати. Надел джинсы. Успел набрать номер сестры в последний раз, увидел, как экран погас, и услышал в трубке оборвавшийся гудок. Последняя нить, связывающая его с прежней жизнью, оборвалась. Всё, связь с внешним миром потеряна. Но ведь кто-то же должен из этого самого внешнего мира к нему прийти. Вряд ли Анубис, заключив с ним выгодную сделку, решил его просто замариновать в четырёх стенах. Так он скипетр не найдёт. И почему вообще именно он? В голове Антона сразу выскочила песня «Кто ты?» Децла. И тут же пропала за другими мыслями. Быстрому анализу подвергалось всё. Ответов, правда, не находилось ни одного. Хорошо, сделаем паузу.