Роман Ким – По прочтении сжечь (страница 27)
– Да. Девяносто девятый номер на втором этаже.
Идэ наклонил голову, как будто к чему-то прислушивался. Потом спокойно сказал:
– Придется ее немедленно зачеркнуть.
– Боюсь, что она уже сказала о вас и за вами установлено наблюдение.
– Я ее еще не вербовал и никаких секретных разговоров с ней не вел. Вряд ли простое знакомство холостого мужчины с девицей может показаться американской контрразведке подозрительным. Но все равно ее надо убрать. Идэ пристально посмотрел на Кита. – Выходит, что вы подсунули мне американскую шпионку?
– Я не подсовывал ее. Вы сами просили.
– Вы должны были проверить ее.
– Ее завербовали после того, как она стала встречаться с вами. Это вы должны были проверить ее и раскусить. А вы с непростительной…
Идэ перебил его:
– Во всяком случае, я благодарен вам за предупреждение, приму меры.
– И как можно скорее. Проверяйте, нет ли слежки за вами. Берегите себя.
– Спасибо. И вы берегите себя.
Идэ откланялся и быстро ушел. Кита вызвал хозяина ресторанчика – японца и стал расспрашивать о том, что ему сказал Кюн при последней встрече. Разговор их прервал Моримура. Взглянув на него, Кита торопливо буркнул хозяину ресторанчика:
– Мы поговорим после. Идите.
Как только хозяин вышел из каморки, Кита опросил Моримуру:
– Началось? У вас такой вид…
– Я торопился. Идэ скоро придет?
Узнав о том, что Идэ уже был, Моримура с досады махнул рукой. Он только что с пристани, где виделся со связным – капитан-лейтенантом Томии, который заезжал в Гонолулу на пароходе, идущем в Чили. Связной поделился самыми свежими новостями, просил передать их генконсулу Кита и Идэ.
Главные силы флота во Внутреннем море и части базовой авиации в районе Кюсю проводят с середины ноября ложный обмен радиограммами, чтобы создать у американцев и англичан впечатление, будто авианосное оперативное соединение вице-адмирала Нагумо находится в японских водах, а соединение тем временем на всех парах идет к Гавайям. Второго декабря из Иокогамы вышел пароход «Тацута-мару». Объявлено, что он направился в Сан-Франциско, с заходом в Гонолулу. Но капитану парохода вручили пакет, в котором содержался приказ: выйти в океан и начать делать петли с таким расчетом, чтобы к восьмому декабря оказаться у берегов Японии. В Токио и Иокогаме в последние дни появилось много матросов, якобы получивших увольнительные из военно-морской базы Иокосука. Матросы – переодетые солдаты гвардейской дивизии. Все эти мероприятия должны дезориентировать американцев.
– Судя по местному командованию, – усмехнулся Кита, – они не ждут гостей.
Моримура сказал:
– Связной просил сегодня и завтра ночью давать предельно точную информацию о гавани с помощью береговой сигнализации. И затем просил вручить Идэ вот эту зашифрованную записку – он знает шифр. Но записку нужно передать только после того, как вы получите приказ о сожжении шифров.
Кита взял записку. Текст ее состоял из цифр и кончался тремя латинскими буквами QQQ.
Незадолго до полудня армейские дешифровшики перехватили телеграмму из Токио за № 901 на имя посла Номура. Копия перевода «магии» была переслана для сведения в Т-бюро.
«Магия» гласила:
Затем стали поступать телеграммы с текстом меморандума – в нем подводились итоги японо-американских переговоров. Текст меморандума был на английском языке, перевода не требовалось. Поэтому армейские и флотские дешифровщики закончили обработку всех тринадцати частей довольно быстро – к девяти часам вечера.
Но четырнадцатой части с окончанием меморандума еще не было. Эта часть могла поступить в любой момент. Поэтому всем работникам бюро было приказано от имени Уилкинсона сидеть на месте, никуда не уходить. Субботний вечер был испорчен.
Приказание Уилкинсона передал всем Гейша. Он добавил:
– Придется, вероятно, сидеть до утра. Всем рекомендуется позвонить, куда надо, и отложить любовные свидания, назначенные на сегодняшний вечер.
Уайт дважды перечитал текст телеграммы № 901 и сказал Пейджу:
– Все ясно. Завтра из Токио пришлют телеграмму с точным указанием часа, когда следует вручить этот меморандум Хэллу. И в момент вручения будет объявлено о начале войны.
Камберленд что-то промычал. Пейдж смотрел на него и ждал. Наконец Камберленд изрек:
– Они сперва нападут, а потом провозгласят состояние войны.
– Это вошло у них в традицию, – согласился Пейдж.
Гейша наклонился к Уайту.
– А я сейчас был в секретариате Нокса. Ходят слухи, что японский объединенный флот под командованием адмирала Ямамото идет к Владивостоку. Уже прошел пролив Цугару.
Уайт покачал головой:
– Наверху ждут не дождутся… Sit pro ratione voluntas.
– А что это значит? – спросил Гейша.
– Из Ювенала, – объяснил Пейдж. – «Да будет воля моя вместо всяких резонов».
– Позвольте, сигнал же был, – сказал Гейша. – Мы перехватили его четвертого и вчера. И оба раза была сводка погоды насчет «северного ветра».
Вошел с папкой лейтенант из отдела Сэффорда.
– Какие новости? – спросил у него Пейдж.
– Из Лондона получено сообщение: крупное соединение японских крейсеров и транспортов направляется к Малайе, – сказал лейтенант и вышел из комнаты.
– Эти сведения более правдоподобны, – Камберленд кивнул в сторону Гейши, – чем его.
Гейша пожал плечами:
– Но разведывательная сводка, выпущенная штабом сухопутных войск неделю назад, остается в силе. Официальную установку армейцев разделяет и наше командование. И это теперь подтверждено перехваченными сигналами. Японцы нападут на русских.
Пейдж потянулся и громко зевнул:
– Неужели придется вот так сидеть всю ночь и ждать окончания меморандума? А что делает начальство? Тоже сидит и ждет?
Гейша сказал, что все начальники: капитан первого ранга Уилкинсон, контр-адмирал Ингерсол и контрадмирал Тернер – разъехались по домам. Первым уехал адмирал Старк; он сегодня пойдет с супругой в театр «Националь».
– А меморандум, над которым ребята Крамера корпели целый день, кто-нибудь из начальников читал? – спросил Уайт,
– Нет, – ответил Гейша, – Крамер отнес его Уилкинсону, но на нем все застопорилось. У армейцев тоже дальше начальника дальневосточного отдела полковника Банди не пошло. Ни Маршалл, ни Стимсон не читали. Все ждут новостей по другой линии.
– А где Донахью? – удивился Пейдж, – Сегодня ни разу не заходил к нам.
Камберленд фыркнул:
– Ему не до нас. Все время торчит в отделе дешифровки у капитана второго ранга Сэффорда. Оба ждут сообщений… о Владивостоке или Чите. Хотят узнать первыми.
– Час назад мне звонил корреспондент «Чикаго трибюн», – сказал Гейша. Он узнал, что началось восстание в Сибири, повстанцы захватили Тюмень. В Москве идут уличные бои, город горит…
Раздался телефонный звонок. Уайт взял трубку. Звонили от Сэффорда расшифрована новая «магия». Уайт попросил Гейшу сходить за ней. В телеграмме, датированной пятым декабря и отправленной генконсулом из Гонолулу министру иностранных дел в Токио, говорилось:
Пейдж свистнул: