Роман Ким – По прочтении сжечь (страница 29)
– Линия перемены дат… а это линия Гринвича…
– Нападение будет совершено там, – сказал Камберленд, – где в момент вручения меморандума в Вашингтоне будет раннее утро.
– Где будет уже достаточно светло, – заметил Пейдж, – чтобы было удобнее провести бомбежку.
– Когда у нас час дня, на Филиппинах час ночи, – сказал Камберленд. Значит, не подходит. На Уэйке и Мидуэе тоже слишком рано, еще темно.
Уайт ткнул пальцем в карту:
– Вот тут будет семь тридцать утра – на Гавайях. Как раз подходит.
Пейдж кивнул:
– Правильно! В момент вручения меморандума они трахнут по Пёрл-Харбору.
– Если японцы и начнут военные действия против нас, – сказал Гейша, то сперва разорвут дипломатические отношения и лишь после этого объявят войну.
Пейдж показал на Гейшу:
– На него будут падать бомбы, а он будет твердить: не беспокойтесь, нам никто еще не объявлял войну.
Уайт взял обе «магии» и пошел к Донахью, но тот еще не явился на работу. Макколла был у себя – он не уезжал домой, ночевал в кабинете.
Прочитав обе телеграммы, Макколла сдавленным голосом произнес:
– Все ясно: война.
Уайт посмотрел на стенные часы:
– В час дня по местному времени, а в Пёрл-Харборе будет семь тридцать.
– Я тоже об этом подумал, – сказал Макколла и стал тереть виски.
Потом медленно встал, положил обе телеграммы в папку и взял под руку Уайта:
– Пойду искать кого-нибудь из командования. Надо скорей дать знать на Гавайи.
Уайт вернулся в бюро. Спустя некоторое время Гейша сходил к адъютантам Старка и сообщил, что никого из начальства еще нет. Уилкинсон и Ингерсол поехали в Маунт-Вернон играть в гольф, Тернер в церкви, а Хозяин ответил Макколла, что приедет в 9.30, после прогулки. Он, оказывается, еще совсем не читал вчерашние сводки и не знал ничего о меморандуме. Макколла побежал к армейцам. Там застал такую же картину – Майлс, Джероу и Банди в церкви, оттуда все поедут на стадион «Грифис», где будет интересный футбольный матч. А генерал Маршалл поехал кататься на лошади. Приедет на работу не раньше одиннадцати. Он тоже не читал вчерашних телеграмм.
– Как будто сговорились, – простонал Пейдж. – Через несколько часов начнется война, а начальство прохлаждается. Чудовищно!
– Их интересует одно: подтверждение той самой сводки погоды, – сказал Уайт. – Массовое помешательство.
Из дешифровального сектора поступили еще три новые «магии». Уайт спросил:
– Насчет часа вручения меморандума была девятьсот седьмая?
– Да, – ответил Пейдж. – Есть продолжение?
– Девятьсот восьмая, девятая и десятая.
– Может быть, новые директивы?
Гейша вскочил и всплеснул руками:
– А вдруг насчет…
– Наверное, японцы захватили с воздуха Омск, – громко сказал Камберленд.
Все засмеялись. Телеграммы были короткие: их перевели быстро.
В телеграммах № 908 и № 909 министр иностранных дел Того благодарил послов Номура и Курусу и всех чинов посольства за их усердную и самоотверженную работу.
А в телеграмме № 910 говорилось:
Уайт передал телеграмму Пейджу.
– Отнеси это Макколла. Надо сейчас же сообщить адмиралу Киммелу и генералу Шорту. Еще есть время. Сейчас десять, а на Гавайях половина пятого утра.
Пейдж выбежал из комнаты, за ним Гейша.
Уайт стал звонить Донахью домой. Донахью только что вернулся – после церкви был на теннисном корте.
– Уолт, скорей приезжай. «Восточный ветер». Совершенно точно.
– Сейчас приеду. Только не паникуй.
– Звонил в Гонолулу Шриверу?
– Да. Поднял его с постели. Он обещал принять срочные меры и просил позвонить ему позже.
– Когда?
– В восемь утра. Здесь будет половина второго дня. Сейчас приеду.
Уайт положил трубку. Вошел Пейдж, сел за свой стол и протяжно вздохнул.
– Послали предупреждение? – спросил Уайт.
Пейдж подпер голову руками и стал докладывать. Хозяин наконец-то прибыл на работу. Сейчас же к нему явился Макколла и предложил послать предупреждение на Гавайи. Но Старк сказал, что если и будет нападение, то только на Манилу или Гуам, а там уже предупреждены. В общем, Макколла ничего не добился. Уилкинсон и Ингерсол еще не приехали в штаб. У армейцев тоже царит спокойствие. Генерал Маршалл еще не закончил прогулку, он приедет не раньше половины двенадцатого. Ближайших помощников Маршалла тоже нет. Военный министр Стимсон и морской министр Нокс – дома, собираются к Хэллу, затем направятся вместе на стадион.
Уайт ударил кулаком по столу:
– Опоздаем! Не успеем предупредить Киммела и Шорта!
– Время идет… – Пейдж посмотрел на стенные часы, потом на настольные. – Схожу еще раз к Макколла. У меня сейчас лопнет сердце.
Он вышел из комнаты. Уайт позвонил Донахью домой. Женский голос ответил, что капитан третьего ранга Донахью – Уайт не знал, что Донахью произведен в следующий чин, – поехал с визитом в бразильское посольство.
Уайт швырнул трубку и крикнул:
– Сволочи! Все сволочи!
Дверь открылась, показалась голова Гейши:
– Только что прибыл контр-адмирал Тернер, проследовал к себе. Сейчас пришвартуется к столу. Попробуйте, суньтесь к нему.
Уайт пошел в управление морских операций к адъютанту Тернера и попросил доложить заместителю начальника управления, что у него очень срочное дело чрезвычайной важности.
Спустя несколько минут дверь бесшумно открылась. Вышел адъютант, за ним показалась изящная фигура Тернера. Он остановился в дверях, держа платок у виска.
– Мне сказали, что вы хотите сообщить что-то очень срочное и важное, проговорил он с трудом и страдальчески поморщился. – О чем же?
– О предстоящем нападении японцев.
Тернер отнял платок от виска и громко спросил:
– Значит, сигнал был правильный?
Уайт махнул рукой:
– Речь идет не о том сигнале, о котором вы думаете, а совсем о другом. С минуты на минуту японцы нападут на нас… получен меморандум…
На лице Тернера появилась кислая гримаса:
– Ваши сводки я читаю и насчет меморандума знаю. Если у вас дело, идите к своему начальнику, Уилкинсону. У меня мигрень, а вы лезете…