Роман Каграманов – Тайны Лунного зала (страница 9)

– Давайте помоем руки, – сказала она. Оба без споров скрылись в ванной.

– У нас новая леди-оркестр, – сообщил Доминик, намыливая ладони.

– Не обижай Марию, – мягко сказала Кристина и улыбнулась уголками губ.

Ужин прошел легко. Миссис Даллес подала курицу с травами, овощи, картофель. Себастьян разлил воду. Брианна коротко рассказала про новый контракт. Дети наперебой делились новостями: кто из одноклассников изобрел игру, кто в кого влюблен и почему это смешно. Мария старалась быть незаметной, но ловила взгляды. Кристина спрашивала, можно ли позже почитать в Лунном зале. Брианна уточняла, удобно ли в комнате и не нужно ли что-то. Себастьян сказал просто:

– Если что-то будет не так, говорите сразу. Не ждите.

После ужина Мария помогла убрать со стола, загрузила посудомойку, расставила чистую посуду по местам. Пальцы поймали ритм работы, и в этом ритме было спокойствие. Потом она провела детей наверх.

У Доминика на стене висела карта мира, у Кристины – плакат балетной школы.

– Будем читать? – спросила Мария. Кристина подтвердила. Мария села между ними и открыла книгу о мальчике, который боялся темноты, но полюбил звезды. Слова ложились ровно. Веки детей опускались синхронно. Кристина подтянула одеяло и прошептала:

– Ты хорошая.

Мария впервые за долгое время представила будущее не как длинный темный коридор, а как дорогу с поворотами, но ту, которую хочется пройти.

Когда они уснули, она тихо вышла. В окне виден был сад и первые звезды. Внизу звякнула посуда – миссис Даллес заканчивала уборку. В Лунном зале было светло и прохладно. Мария хотела зайти и посидеть на каменном полу, но сдержалась: впереди был разговор о расписании. Себастьян нашел ее у окна.

– Как вам?

– Как будто я вернулась туда, где меня ждали, – ответила Мария честно.

– Хорошо, – сказал он.

Он перечислил задачи на ближайшие дни: помочь Брианне с встречей партнеров, привести в порядок бельевую, проверить аптечку, составить список мелкого ремонта, собрать на чердаке пустые коробки.

– И еще. Лунный зал мы не закрываем.

– Хорошо, – сказала Мария.

В комнате она долго не могла уснуть. Много нового. Слишком тихо для человека, привыкшего к гулу общежитий. Она встала, накинула плед, села к столу, открыла блокнот и написала: «Я рада. Я не боюсь. Я здесь».

Утром Мария поднялась рано. Открыла окна в коридоре, впустила в дом ветерок и солнечный свет. На кухне помогла миссис Даллес, но вскоре она окончательно покинула особняк Стюартов, столько лет бывший ей домом. На завтрак были омлет, тосты и свежие ягоды с местного рынка. Мария поставила на стол два стакана апельсинового сока – для младшего поколения Стюартов. Первым прибежал Дом.

– Я ел бы три завтрака, – серьезно сообщил он, усаживаясь. Кристина пришла тихо, с расческой в руке.

– Ты умеешь заплетать косички?

– Да, – мягко ответила Мария.

Пока дети ели, Мария заплела Кристине косу. Себастьян спустился в рубашке и пиджаке, с папкой в руке.

– Сегодня встреча, – сказал он и глянул в сторону Лунного зала. – Если будет десять минут, зайду туда.

Брианна спустилась вслед за Себастьяном, она говорила по телефону, диктовала цифры, но успела подметить, как внимательна Мария к убранству их жилища:

– Спасибо за пледы в гостиной. Вы сложили их как надо.

После завтрака Мария проводила детей в школу, помогла натянуть кроссовки, проверила рюкзаки. Дверь закрылась, и наступила тишина. Мария вдохнула, ведь ее ждал день, полный домашних забот.

Глава 3

После школы

Последний урок тянулся целую вечность. Казалось, стрелки часов упрямо застыли, а мел по доске скрипел противнее, чем обычно. Кристина сидела на первой парте, выводила в тетради аккуратные буквы и изредка косилась на окно: небо тускнело, и ветви деревьев тянулись к стеклу, оставляя под собой тени, похожие на разлинованные страницы. Доминик скучал сильнее всех в классе. Он вертел карандаш между пальцами, иногда подкидывал его и пытался поймать.

Наконец-то прозвенел звонок, и класс ожил: стулья заскрипели, сумки зашуршали, в коридоре поплыли голоса. Кристина спрятала тетрадь в рюкзак. Дом уже стоял в дверях, подпрыгивая на носках – привычка, от которой его вежливо отучала Мария, а потом смеялась и прощала.

– Пойдем? – спросила Кристина.

– Сматываемся отсюда, – ответил он и поправил лямку рюкзака.

На улице было прохладно. Ветерок таскал листья по асфальту, как карты, выпавшие из колоды. У ворот уже выстраивались машины. Родители махали руками, звали детей по именам. Кто-то бежал, кто-то шел медленно, пританцовывая от радости. Учитель физкультуры следил, чтобы никто не выскочил на дорогу, и периодически кричал: «Осторожно!» Возле забора торговали сладкой ватой и яблоками в карамели – липкий запах держался в воздухе.

Кристина и Доминик притормозили на ступеньках. Они всегда садились здесь, если отец задерживался. Обычно ожидание занимало не больше пяти минут: сначала подъезжала машина, стекло опускалось, и отец махал рукой. Но не в этот раз.

– Он опаздывает, – сказал Доминик.

– Немного, – ответила Кристина уверенно. – Может, пробка.

Они просидели еще несколько минут. Дети расходились. Кто-то смеялся громко, кто-то шептал что-то маме на ухо. Кристина посмотрела на телефон. Экран был пустой. Ни сообщения, ни вызова. Она покосилась на брата и предложила:

– Пойдем на площадку?

Доминик кивнул. Детская площадка находилась через дорогу, во дворе, где росли два больших дуба и стояли синие качели с блестящими цепями. Песок в песочнице был влажным. На пружинной лошадке кто-то оставил яркую шапку с помпоном – помпон чуть колыхался на ветру.

Они сели на качели. С площадки было хорошо видны школьные ворота. Кристина продолжала смотреть туда, прищурившись. Доминик, чтобы не скучать, начал считать до ста.

– Хочешь, позвоню Марии? – спросила Кристина.

– Давай еще немного подождем, – ответил он, прервавшись от своего математического развлечения. – Вдруг папа уже едет.

Солнце опускалось ниже. Тени на асфальте становились длиннее. На площадке появился пес без поводка, обнюхал урну, фыркнул и убежал за калитку. Кристина подумала, что было бы неплохо выпить горячего какао.

– Он не приедет, – сказал Доминик вдруг, не глядя на сестру.

– Не говори так, – отозвалась она тихо.

Дом слез с качелей и пошел к песочнице. Поднял палку, провел линию по песку от одного края короба к другому, будто рисовал дорогу. Кристина осталась сидеть на качелях. Сверху на нее смотрела тусклая лампа фонаря, еще не включенная, но уже готовая к вечеру. Шины шуршали по асфальту, двери машин хлопали, кто-то крикнул «пока», и крик покатился по двору, как мяч.

В проеме между деревьями стоял пес. Он был очень большой. Черный, как мокрый камень, с широкой грудью и шерстью, поднятой на холке. Шрам перерезал морду. Глаза светились янтарем. Кристина не сразу поняла, что боится. Собаки ее никогда не пугали. Но это был не дворовый пес. Он не оглядывался, не принюхивался к урнам и траве. Он стоял и смотрел прямо на них – как человек.

– Не двигайся, – прошептала Кристина.

Доминик остался стоять, но рука с палкой дрогнула. Пес сделал шаг. Земля под его лапой чуть просела, и песок в песочнице рассыпался двумя струйками. Цепи качелей тихо звякнули. Кристина почувствовала, как замедляется дыхание. Руки стали тяжелыми. Она инстинктивно потянулась к телефону, но вспомнила, что мама просила не доставать его без надобности.

– Эй… – позвала она не слишком уверенно.

Пес наклонил голову влево, затем вправо, будто разбирал ее голос на части. Он подошел ближе. От света фонаря – тот как раз включился, щелкнув, – легли блики на его шкуре.

– Нам нельзя гладить чужих собак, – сказал Доминик и сделал шаг назад.

Пес не рычал. Но воздух вокруг него стал тяжелым, как перед грозой. Кристина подумала, что нужно громко крикнуть. Позвать охранника, учителя, кого угодно. Но голос будто спрятался. Пес поднял морду выше и уставился на небо, а через секунду – опустил взгляд. Так смотрят, когда взвешивают решение.

– Дом, – шепнула Кристина. – За мной.

Они шагнули к воротам площадки. Пес, как тень, двинулся вслед. Кристина почувствовала, что он не подпускает их к дороге. Он двигался сбоку, не спеша, и перегораживал путь, стоило им ускориться. Она попыталась обойти его, но пес сделал короткий выпад, не касаясь, – и этого хватило, чтобы она остановилась.

– Он хочет, чтобы мы… – Доминик не договорил.

Пес развернулся к низкой части ограды, где сетка прогнулась, и мягко прыгнул через нее, словно показывая, как нужно поступить детям. Потом снова посмотрел на них. В этот момент небо над школой потемнело, хотя лампы светили ярче. Ветер стих. Мир будто поставили на паузу.

Кристина вспомнила, как мама однажды рассказывала сказку про проводников в лесу. Там зверь выводил заблудившихся по едва заметной тропе. Тогда это казалось добрым. Сейчас – нет. Зверь вел их не домой.

– Мы не пойдем, – сказала она и крепко взяла брата за руку.

Пес сделал шаг и открыл пасть. Они стояли, оцепенев. Потом, почти одновременно, преодолели сетку.

Пес шел впереди, иногда оглядывался, чтобы убедиться, что они следуют за ним. Он привел их на тропу, ведущую к темному пролому в живой изгороди. По ту сторону было пусто. Тропинка сразу ныряла к низине, где всегда задерживалась вода после дождя. Кристина сжала пальцы Доминика сильнее и шагнула первой.