Роман Каграманов – Тайны Лунного зала (страница 10)

Внизу было тихо. Только капли падали с веток в лужу, и звук возвращался эхом, хотя эхом там, казалось бы, и не пахло. Пес остановился у влажного оврага, заросшего мхом и корнями, и посмотрел на детей из темноты. Они ушли слишком далеко, и городской свет недоставал досюда.

– Куда ты нас привел? – спросила Кристина осторожно.

Пес поднял голову. Из тени за его спиной появилось что-то похожее на дым. Нет, не на дым. Тень. Рядом появилась еще одна – чуть темнее. Они были живые. Они шевелились, при этом не издавали ни одного звука. Тени не касались земли, но двигались, как если бы отталкивались от нее.

Доминик застыл. Он хотел зажмуриться и не смог. Кристина подумала о том, что надо закрыть глаза брату ладонью, но рука не слушалась.

Тени приблизились. Одна остановилась перед Кристиной. Другая – перед Домиником. Пес лег, опустил голову на лапы и замер. В его янтарных глазах не было злобы. Ни жалости. Он исполнил свою работу.

– Я… – начала Кристина, и тень на ее слове слегка дрогнула, будто прислушалась. Она потянулась вперед и коснулась груди девочки, там, где билось сердце. Касание не было холодным. Кристина почувствовала легкое сжатие, потом – тянущую боль, как когда выдирают сорванный ноготь. В глазах потемнело, и одновременно все стало видно яснее: она как будто стояла рядом с собой и смотрела в сторону, где шевелились деревья.

Доминик не вскрикнул. Он просто сильно задышал носом, коротко, часто. Другая тень прикоснулась к нему. Его плечи дернулись, он сделал шаг и упал.

Пес поднялся. Из норы – или из того, что было похоже на нору, – донесся тонкий звон. В глубине, внутри, на каменном выступе стояла чаша. Серебряная, с матовым ободком. Она была полной. Там дрожал свет, похожий на лунный.

– Нам пора, – сказал поднявшийся с земли Доминик низким, несвойственным мальчику голосом.

– Не забудь забрать Чашу, – сказала ему Кристина.

Спустя несколько десятков секунд, они ушли, не оглядываясь, оставив пса отдыхать.

Глава 4

Он просто пропал!

В комнате было тихо. Питер Джекинс сидел за столом, напротив – мужчина с сединою у висков, явно повидавший всякое на своем веку. Он держался прямо. Его звали Ричард Пэнн, сорок семь лет, специалист по вентиляционным системам. Его привезли в участок вместе с Сильвией и Амандой сразу после того, что случилось в «Морнинг Смеллс». Он сам согласился на беседу.

Питер посмотрел на двухстраничный протокол и поднял взгляд.

– Ричард Пэнн, верно?

– Да. Можете звать Риком.

– Хорошо. Я задам вам несколько вопросов. Скажите, во сколько вы зашли в кофейню.

– Без десяти девять. Я часто захожу туда после работы. Беру американо и сэндвич. Иногда болтаю с бариста, ее зовут Сильвия. Девочка внимательная, руки у нее не дрожат. – Питер кивнул, сделал пометку.

– Как вы оказались рядом со Седриком Бинком?

– Я сидел у стойки, ближе к входу. Пришла его девушка, явно не в духе, болтала с Сильвией. Вид у нее был так себе. Я не вслушивался, но видел лицо. Потом дверь распахнулась. Влетел этот парень, Седрик. Глаза злые. Куртку не снял. Шаги резкие, как у того, кто уже решил, что ему все должны. Стал давить, прижимать ее словами. Люди повернулись. Он рявкнул на девушку. Аманда, верно же?

Питер отложил ручку и поправил лампу. Свет упал мягче.

– Дальше.

– Я встал. Я не герой, но не люблю, когда на женщин кричат. Сказал ему: «Сделай шаг назад, дай ей пространство». Он мне: «Не лезь». Я поднял ладони, как бы показывая – я не нападаю. Попросил говорить спокойно. И вот тут… – Рик замолчал, посмотрел на свои ладони. – Тут он сделал короткий шаг и поднял кулак. Я видел, как напряглись мышцы. Ждал удара. Но удара не было. Питер не двигался, только слушал. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд стал внимательным.

– Но удара не было?

– Он стал исчезать. Вначале края куртки как будто побледнели. Будто из них вытянули краску. Потом кисть руки. Не резко. Просто как туман, только наоборот – не появляется, а уходит. Лицо потемнело пятном и провалилось внутрь. И тишина. Ни хлопка, ни запаха гари. Ничего. Был человек, и за секунду его не стало. Я стоял и смотрел на пустое место.

Питер кивнул. Вспомнил записи из торгового центра.

– Реакция людей? – спросил он.

– Все обалдели. Помню, что Аманда протянула руку вперед, как будто хотела дотронуться до парня, но того уже и след простыл.

Питер посмотрел на протокол и вернулся к свидетелю:

– До исчезновения Седрик упоминал чьи-то имена? Угрозы?

– Он не называл имен. Он давил. Говорил жестко, какие-то обрывки. «Ты соврала». «Все слышат». «Давай скажи». Каких-то конкретных угроз я не слышал.

– Что делала Сильвия?

– Держалась спокойно.

– Вы заметили что-то необычное с электроникой? Свет, звук, телефон?

– Свет был обычный, лампы не моргали. Музыки не было. Телефоны у людей лежали на столах. Никто не успел снять. Это случилось быстро.

– За сколько секунд?

– Я не умею считать такие вещи. Но очень быстро. Может, пара-тройка секунд.

– До исчезновения вы видели у Седрика следы травм? Ударов, порезов, синяков?

– Синяков не видел. На руках – царапины. Небольшие. Он много двигался. Я сидел близко.

– Он был пьян?

– Нет. Запаха не было. Речь четкая, только резкая. Был трезвый и злой.

– Может быть, что-то еще?

– Некоторое время никто не двигался. Потом кто-то выругался. Женщина у окна начала плакать. Сильвия сходила за водой для Аманды. Я сказал, что вызову полицию. Тогда и приехали ваши ребята.

– Рик, – сказал он ровно, – вы знали Седрика Бинка ранее?

– Нет. Видел пару раз. Он заходил в кофейню. Громкий. Его запоминаешь.

Питер отступил взглядом в сторону, оставил тишину. Рик смотрел прямо, не отводя глаз. Он не пытался оправдаться, а говорил честно, как есть.

– Хорошо, – сказал Питер.

Он закрыл папку, убрал ручку. Посмотрел на часы на стене.

– Спасибо, Рик. Вы сделали правильно, что пришли. Мы свяжемся с вами, вдруг вы что-то вспомните или решите добавить. Езжайте домой и отдыхайте.

– Я на связи, – кивнул Рик. – И… присмотрите за девочками. Они держатся, но я думаю, что им страшно…

– Конечно, – коротко ответил Питер. Рик поднялся. Плечи у него были тяжелые, но ходьба уверенная. Он открыл дверь и вышел в коридор.

Питер остался в кабинете один. Он сложил бумаги ровно, на автомате, и только потом позволил себе вдохнуть глубже. Он чувствовал, как тонкая нить одной истории тянется к другой. Исчезновения на видео из супермаркета, пропажа Седрика…

На пороге кабинета показался напарник. Он выглядел усталым. Пиджак был расстегнут, галстук ослаблен. В руке – папка с протоколами.

– Питер, – сказал он тише обычного, – я поговорил с Сильвией и Амандой. Ничего нового. Сейчас они поедут домой.

– Надо работать. – Питер поднялся со стула.

– Джекинс, – Симонс задержал взгляд, – я знаю, о чем ты сейчас думаешь.

Питер промолчал.

– Это не твоя личная война. Держи голову холодной.

– Я держу, – Питер посмотрел прямо. – Сводку по супругам и близким – сразу ко мне. И тела, если будут.

– Я не спорю. Просто если почувствуешь, что тебя уводит в сторону, скажи. Я подстрахую. Ты сам учил: в дела нельзя примешивать личное.

– Это не личное, – коротко ответил Питер. – Это наш город.

– Новостники могут поднять шум. Я постараюсь это уладить.

– Дёргайте меня, если надо, – отрезал Питер. – Главное – работа.

Симонс коротко кивнул:

– Мы справимся.