Роман Хисматов – Рубежи (страница 2)

Запутывая следы, он вышел на улицу ремесленников. Тут громыхали кузни, стоял запах кожевенных мастерских, а также витал аромат уличных закусочных.

– Лучший кожаный доспех из кожи боевого слона, – кричали с одной стороны.

– У нас доспех из стали старых времен, совсем незаметен под курткой и точно удержит пулю! Не то, что бумажная шкура слона, – вторил первому глашатаю прямой конкурент.

– Ваш панцирь подойдет только для парада на площади выживших, знающий человек выберет кожу, – не унимался первый зазывала.

Простой народ только шарахался от этих криков, но главное, что они отвлекали на себя внимание всех вокруг. Так что если держаться от них подальше, то можно затеряться в толпе серой массы людей. Рассчитывая на то, что в тусклом свете уличных фонарей его будет труднее найти, Марк пошел с видом обычного прохожего, ищущего нужный ему товар, и просто глазел по сторонам, стараясь держаться подальше от жандармов. Служителей культа всевидящего на улице видно не было и, прихрамывая на правую ногу, воришка пошел в сторону парового порта, надеясь заскочить на плывущий по воздуху корабль и, как минимум, улететь на другой край острова, а как максимум – вообще исчезнуть с этого рубежа парящих островов.

У входа в паровой, или как еще его называли, воздушный порт было оживленно: возле проходной стояли монахи и, судя по полуприкрытым глазам, читали мысли проходящих мимо них людей. Жандармы проверяли и досматривали каждого, кто пытался зайти или выйти. Тучный служака с раскрасневшимся лицом явно был недоволен неожиданным подкреплением, но старательно изображал строгость и неподкупность. Толпа недовольных зевак стояла в стороне, громко обсуждая неожиданные кордоны, возникшие на их пути.

– Что опять случилось, Пэг! Когда это ты стал таким принципиальным? – крикнул один из рабочих порта, который не мог попасть в доки.

– А не пошел бы ты под хвост своей мамаше, грязная рвань! – крикнул краснолицый жандарм, при этом из-под кепки косясь на мыслечтецов от ордена, стоящих рядом.

– Что случилось, почтенный, из-за чего такой переполох? – спросил Марк работягу, которому указывал дорогу названный Пэгом жандарм.

– Да черт его знает, подошли полчаса назад эти в рясах и давай всех трясти: кто таков, куда идешь? В порт не пускают никого, кроме экипажей паровых кораблей, документы проверяют, а я им говорю, какие документы, у меня их отродясь не было, мы ж не графья какие… – дальше пошли перечисления тех мест куда могут засунуть свои документы жандармы.

Вокруг уже столпилось немало народу, желавшего попасть в порт. Среди него Марк заметил знакомого с утра монаха с разбитым лицом, несшего сверток подмышкой – почувствовав неладное, он начал ретироваться в темноту переулка вдоль стены порта. Пройдя не более ста метров, Марк услышал лай собаки. Обернувшись, он увидел двух монахов, один из них нес в руке злополучный сапог, который еще утром был на его ноге. Их сопровождали трое жандармов, на привязи у одного из служителей закона была собака, которая тянула его в сторону Марка.

– Вот черт, – выругался вслух воришка и что есть сил побежал вдоль забора порта.

– Ты хочешь сказать он был тут? – послышался пренебрежительный голос со стороны ворот порта.

– Если мой Джек ведет нас сюда, значит, он тута был, – раздался басовитый голос жандарма, в руках которого был поводок поисковой собаки.

Уже второй раз за день началась погоня за Марком. Проклиная свою глупость, монахов и все, на чем свет стоит, он бежал вдоль портовой стены в поисках путей отступления. С одной стороны от него были старые дома с заколоченными окнами и дверями – времени ломать себе проход у него не было; с другой стороны была стена порта, высотой под три метра, гладкая, как лед – перемахнуть через нее без посторонней помощи не получится.

Понимая, что спасти его смогут только его ноги, Марк побежал, не обращая внимания на разбитую в кровь правую ступню, лишь поймал себя на мысли, что тем самым он дает возможность поисковой собаке с легкостью идти по его следу, но другого выхода у него не было.

Внезапно за резким поворотом Марк налетел на двоих работяг, которые мастырили лестницу через забор. Столкнувшись с одним из них, он невзначай отправил его в полет. Грохнувшись задом в лужу, работяга заорал:

– Какого болта ты творишь, засранец?! – судя по голосу, он был пьян, причем изрядно. Второй работник доков пытался поднять его на ноги, но шаткое состояние из-за большого количества алкоголя позволило ему сделать это лишь со второй попытки.

– Дядька, не серчай, вопрос жизни и смерти, – с этими словами Марк без раздумий начал подниматься по лестнице.

Опешив от такой наглости, пьянчуги начали посылать ему проклятья и пожелания скорейшей смерти где-нибудь на дне сточной канавы, но Марк уже взлетел по лестнице и прыгнул в стопку тюков – то ли с пшеницей, то ли с огненным железом. На то тут и паровой порт, что в тюках может быть все что угодно, от гвоздей до картошки. В это время за забором раздались крики и выстрел парового пистолета, это говорило о том, что погоня уже наступает ему на пятки.

– Кто таковы? – раздался басистый голос жандарма.

– Да мы с третьего дока грузчики, Тимоха и Мартюха! Если сегодня не придем на смену, бригадир уволит! – завопили так кстати подвернувшиеся воришке мужики с лестницей.

– Я вижу, что не врут, – заговорил монах. – Еще раз будете воровать со склада, отправлю на молитвы в инквизицию, а теперь исчезли, пока не передумал.

Белые от испуга мужики, поняв, что сегодня им безгранично повезло, невнятной походкой, непрестанно кланяясь и извиняясь, побрели восвояси.

– Святой отец, тут это, Джек тянет на лестницу, я так разумею он в порт сиганул, – забасил жандарм, на привязи у которого была собака.

– Ну так бегом за ним, что встали?! – заголосил служитель культа и сам подал всем пример, быстро начав взбираться на стену.

Все это Марк не слышал, так как уже бежал в сторону причала, на котором в сумерках островной тени виднелись огромные, накачанные паром паруса грузовых траулеров. Одни были размером с большой двухэтажный дом, другие совсем маленькие, рассчитанные на перевозку от силы пяти пассажиров; вся территория причала была заставлена контейнерами и тюками. С неба наконец-то пошел долгожданный дождь, смывая все следы, оставленные им для поисковой собаки.

Под грохот грома и вспышки молний в голове Марка уже появился четкий план, как покинуть остров на летающем траулере, спрятавшись среди груза. В приюте ему кто-то рассказывал, что обычный перелет с острова на остров занимает не более двух-трех дней, вопрос только в одном – куда ты прилетишь. За всю свою жизнь Марк не покидал столицы, и паровые доки, где они с друзьями частенько обворовывали груз, вызывали у него определенный трепет неизвестности – никогда не знаешь, что будет за груз и за какую цену они смогут его продать. А самое главное – откуда эта вагонетка? Вдруг с проклятого острова с самого нижнего рубежа, и она заполнена телами вот таких любопытных воришек, рискнувших прикоснутся к проклятому железу, которое убивает не только тело, но и саму душу.

Внутренняя территория доков практически не охранялась – чтобы охватить всю территорию, заполненную контейнерами, вагонетками, воздушными парусами, баллонами с газовым паром, не хватит никаких жандармов. Вот и получилось, что охрана груза – это проблема владельца груза. Для портовых служб главное, чтобы никто не улетел и не прилетел, не оплатив пошлины. Вот и охраняли они только портовые ворота и пассажирский причал, а территория, где располагались грузы, была всеми забыта – все равно все через забор не перекинешь.

Марк, немного пораскинув мозгами, решил, что груз, стоящий в самом первом ряду от кораблей, будет загружен раньше, и пробрался к причалу порта. Струи проливного дождя моментально смывали все следы, которые он оставлял. На причале он спешно начал искать грузовую тележку или контейнер, в который сможет пролезть, но все старания были безуспешны. Перемещаясь по причалу с видом загнанного животного, он приблизился к тому месту, где ряды с грузом вплотную подходили к краю причала. По своей любознательности воришка случайно заглянул за край и ахнул: перед его глазами разверзлась бездна, освещаемая вспышками молний и с жадностью пожирающая струи дождя, а потоки воды, которые, срываясь с края пирса, уносили с собой грязь портовых улиц. Отпрянув назад, он врезался спиной в открытую дверь контейнера. Не раздумывая ни секунды, Марк залез в него и захлопнул дверь.

***

– Вот это интересно, – произнес себе в усы Михай, стоя на палубе небольшого воздушного траулера, который он ласково называл «Жук». С его позиции хорошо было видно, как неизвестный ему юноша захлопнул себя в пустом контейнере. И именно в том контейнере, который должны были загрузить на его траулер, но из-за какого-то переполоха в Миранде все грузчики толпились перед воротами парового порта.

Спустя несколько мгновений на причале появились блюстители порядка, которых на этом острове называли жандармами. Все промокшие, с собакой, а с ними были монахи – единственные, кто присутствуют на всех рубежах. Когда-то они преследовали и его, чертовы мутанты, научившиеся читать мысли людей.