Роман Грудиёв – Тибетская история любви (страница 1)
Тибетская история любви
Глава первая. Начало или конец?
Иногда больно вспоминать прошлое. Ещё больнее — думать о будущем и понимать, что оно уже никогда не будет прежним без тех, кого ты потерял. Людей, которых не вернуть. Больше не поговоришь с ними, не обнимешь, не проведёшь вместе время и даже не заглянешь в глаза. Остаётся только образ в памяти, но и он с каждым годом тускнеет. Страшно осознавать, что спустя время забываешь голос близкого человека, его привычки, даже черты лица. А самое горькое — знать, что тебе придётся жить дальше, строить своё будущее… а у них его уже нет.
Джия помнила, что когда-то у неё была другая семья: брат, сестра, родители. Она часто возвращалась мыслями к ним, но никто не мог сказать ей, где они. Приёмная мать — добрая и заботливая женщина, которая делала для воспитания дочери всё, иногда даже слишком много. Отчим, Зиан, был человеком с характером: требовательный, всегда ждал от других усилий, но сам редко шевелил и пальцем. Помогал он неохотно, без энтузиазма.
Близилось совершеннолетие Джии. У неё была цель — не просто мечта. Она хотела поехать в Северную Америку. Когда-то она услышала, что её старший брат покинул семью и уехал в Канаду. Эта слабая надежда встретить кого-то родного никогда её не покидала.
Стены маленького дома в Тибете становились для девушки тюрьмой, хотя заключённой она не была. Её угнетала бесконечная опека родителей, их запреты, упрёки. Ей хотелось свободы, права на свои поступки и, в конце концов, счастья. Но в этой семье она его так и не обрела.
Старший сводный брат Джии, Вейж, мечтал стать монахом. Зиан гордился этим и поддерживал сына. Джию же он воспринимал иначе: чужая, бунтарка, не заслуживающая уважения. Только Шуанг любила девочку по-настоящему, хотя и не показывала этого явно.
Шёл март 1991 года. Джия заканчивала последний год в школе. Ей хотелось поделиться с матерью идеей поехать в Америку летом, но мысль казалась безумной. Она знала, что Зиан будет против. Хотя, может, компромисс смягчит его? Глупая затея.
– Джия, дорогая, помоги мне на кухне. Рук совсем не хватает, – устало позвала мать.
Девушка встрепенулась, оторвавшись от мыслей, и почти бегом пошла следом. Кухня встретила её запахом сырости, смешанной с едой. Стены в пятнах плесени, беспорядок, горы посуды.
– Живее, отец скоро вернётся, а тут такой бардак! Позор для девушки, когда дом в запустении, – нахмурилась Шуанг.
– Конечно, матушка, сейчас всё уберу, – кивнула Джия.
Она поправила выбившиеся локоны, присела и стала собирать мусор. Шуанг тем временем бурчала себе под нос, вынося посуду во двор. Когда вернулась, кухня уже сияла чистотой.
– Вот это да, молодец! Удивила ты меня сегодня, – улыбнулась мать. – Если будешь так хозяйничать, найдёшь себе хорошего мужа. А кому нужна жена, что не умеет дома порядок держать?
Джия тяжело выдохнула. На губах вертелся ответ, но она сдержалась. Шуанг заметила это.
– Что, не согласна со мной? Думаешь, ты кому-то будешь нужна никчёмная? – резко бросила она.
– Нет, что вы, я согласна… – поспешила ответить Джия.
– Тогда что хотела сказать?
– Я хочу подождать отца… сказать вам обоим. Просто сил не хватает решиться, – виновато произнесла она.
В этот момент дверь скрипнула, и в дом вошёл Зиан. Он шумно выдохнул, словно специально, чтобы его заметили. Шуанг тут же бросилась помогать мужу снять верхнюю одежду.
– Устал, милый мой? Пойдём на кухню, я сварила суп, отдохнёшь, – заботливо сказала она и повела его за руку.
Зиан сел за стол. Джия подала ему тарелку и склонила голову в почтительном поклоне. Когда родители начали есть, она присоединилась. Но ложка не слушалась, в горле пересохло. Мысли о предстоящем разговоре жгли изнутри.
– Так что ты хотела нам сказать, доченька? – напомнила Шуанг.
Сердце колотилось так, что казалось, его услышат. Ладони вспотели, спина напряглась. Джия почти передумала, но решилась.
– Я хотела поговорить о будущем. Может, это прозвучит эгоистично, но я мечтаю увидеть мир. Скоро мне исполнится восемнадцать, и я стану настоящей женщиной. Хочу попросить вас дать мне шанс съездить в другую страну. А потом… я обещаю жить так, как вы скажете. Найду мужа, помогу семье.
В доме повисла тишина. Шуанг смотрела с удивлением, Зиан нахмурился.
– В какую страну ты собралась? – наконец спросил он, отложив ложку.
– В Канаду, отец, – твёрдо ответила Джия.
– Америку? – удивилась мать. – С чего вдруг?
– В школе много говорили про неё: культура, ценности… Фотографии природы и городов поразили меня. Эта страна запала в сердце, – соврала Джия, не решившись открыть настоящую причину.
Зиан потер подбородок, задумчиво смотря в сторону. На лице мелькнула тень. Он не был человеком, который уступал просто так. Но уехать за границу… показать себя, показать семью в другой стране… это могло бы сыграть ему на руку.
– Ну что ж… если эта страна так тебе запала в душу, – медленно произнёс Зиан, откинувшись на спинку стула, – так и быть. На твой день рождения съездим в Канаду. Считай, это будет твоим подарком.
Джия застыла. Она ожидала криков, упрёков, долгих споров, но не такого лёгкого согласия. В его голосе чувствовался скрытый подтекст, и подвох висел в воздухе. Но это уже не имело значения. Главное — они поедут.
Слово, сказанное Зианом, оказалось не пустым. Он действительно купил билеты в Канаду на всю семью.
Вейж, узнав об этом, взорвался от ярости.
– Почему именно она заслужила такой подарок? – почти выкрикнул он.
Мать шикнула на сына и велела замолчать.
Предстоял долгий путь на полуразваленном автобусе до столицы. Джия, прижавшись к окну, жадно ловила каждую картину за стеклом. Она никогда раньше не покидала Тибет, и, увидев цветущие улицы столицы, не могла поверить, что всё ещё находится в Китае.
Когда её взгляд впервые упал на самолёт, сердце болезненно сжалось.
«Сколько же отец потратил, чтобы мы полетели на таком? Неужели все сбережения? Зачем он пошёл на это ради меня? Заслужила ли я?»
Вместо радости пришло чувство вины. Из страны не так-то просто улететь, а отец сумел всё уладить так быстро. Ради её желания они пожертвовали слишком многим.
Почти весь полёт Джия провела в тяжёлых мыслях. То корила себя за эгоизм, то строила планы: как найти хоть какую-то информацию о брате? Может, обратиться в полицию? Но зачем им помогать туристке? К тому же заявить о пропаже — значит нажить себе лишние проблемы. Надо думать осторожнее.
Мысли сменяли друг друга, и время пролетело незаметно. Родители устали от долгой дороги, а она даже не почувствовала, как они добрались.
Выйдя из аэропорта, семья остановилась. Их встретило такси. Водитель, одетый с безупречной аккуратностью, распахнул дверь и пригласил гостей в салон.
– Ну что, мы в Канаде. Пока наслаждайся видами из окна. Сегодня никуда не пойдём — проведём первое время в отеле, – сказал Зиан, обращаясь к дочери.
– Спасибо, папенька. Я безумно благодарна вам за эту поездку, – с уважением ответила Джия.
И слова были не пустыми. Она действительно не могла оторвать взгляд от окна. В школе Канада проходила для неё сухим параграфом истории. А теперь, увидев страну своими глазами, Джия ощутила живой интерес. Огни ночного города завораживали, здания сияли в темноте, и всё это казалось ей другим миром. Совсем не похоже на Пекин, но не менее прекрасно.
Такси остановилось у отеля. Шофёр вежливо помог им выйти, достал багаж. Здание было жёлтое, словно вырезанное из песчаника. Яркий свет фонарей добавлял ему изящества, и оно будто светилось изнутри.
Войдя в номер, Джия сразу направилась в ванную. Умывшись после долгой дороги, она посмотрела в зеркало и едва заметно улыбнулась самой себе.
– Неплохо выглядишь для уставшего человека, – пробормотала она.
Дверь тихо скрипнула. Шуанг постучала и заглянула внутрь.
– Заканчивай прихорашиваться. Пойдём в ресторан, надо перекусить после дороги. Отец уже злой от голода, срывается по любому поводу. Ты же знаешь — мужчину голодным держать нельзя.
– Конечно, матушка. Сейчас закончу с волосами и подойду.
– Не задерживайся. Не заставляй его кричать, – сказала Шуанг и вышла, прикрыв за собой дверь.
Как только мать ушла, Джия опустила руки. На неё нахлынула печаль. Глаза заслезились, дыхание сбилось, руки задрожали. Она посмотрела в зеркало и с ужасом заметила чёрные разводы от туши. Это быстро вернуло её в чувство. Никто не должен видеть мою слабость. Она глубоко вдохнула, вытерла лицо, поправила макияж и поспешила к родителям.
Зиан действительно был раздражён. Завидев дочь, он театрально закатил глаза и выругался на китайском. Джия поклонилась, извинилась. Мужчина махнул рукой и направился к лестнице. Все остальные двинулись следом.
Ресторан на первом этаже оказался ещё красивее самого отеля. Зелёные растения в горшках, мягкие кожаные диваны, белые деревянные столы, изящный сервиз — Джия и представить себе не могла, что когда-то окажется в такой роскоши.
Они сели. Зиан окинул семью строгим взглядом, будто проверяя. Джия держала осанку, смотрела в пол, как требовалось. Он одобрительно выдохнул.
К столику подошёл молодой официант. Его басистое «добрый вечер» привлекло внимание Джии. Она машинально подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Голубые глаза, светлые волосы, уверенная улыбка. Она никогда не видела таких людей. Её взгляд скользнул ниже — сильные руки, рубашка, подчёркивающая его фигуру. На груди бейджик: Дэнни.