Роман Грудиёв – Тибетская история любви (страница 4)

Она украдкой осматривала всё вокруг, лишь бы не смотреть на Дэнни. Казалось, смотреть мужчине в глаза — недопустимо. Даже один мимолётный взгляд казался преступлением. Но внутри жгло желание: рассмотреть каждую черту его лица, его руки, его улыбку. Прикоснуться. Узнать его ближе.

Из мыслей её вырвал голос Дэнни:

— Угощайся, — сказал он.

Джия смутилась, заёрзала, начала теребить выбившиеся из прически пряди. Снова взглянула на еду. Её передёрнуло от мысли, что она почти касается земли, но виду девушка не подала. Решив сменить тему, она подняла глаза:

— Дэнни…

Он вопросительно посмотрел на неё, ожидая продолжения.

— Расскажи мне, что ты хотел сделать в парке?

Дэнни заметно напрягся.

— Что? О чём ты?

— Когда мы сюда шли, ты…

— Прости, стой, — перебил он, не выдержав. — Я поступил глупо. Ужасно глупо. Я… хотел…

— Ты хотел меня поцеловать, — сказала она, и на этот раз это прозвучало не вопросом, а утверждением.

Он замолчал. Его мысли путались. Конечно, она всё давно поняла. Зачем он вообще отнекивался? Хитрая лиса, решила сама всё вытянуть.

— Да. Хотел, — тихо признался он. — Но не должен был. Прости меня.

— Но почему? — мягко спросила она.

Его словно загнали в угол. Лгать бессмысленно, а правда могла показаться слишком дерзкой. Но и бежать от этого он не собирался.

— Мне стыдно, что я так безрассудно повёл себя, Джия. Но с того момента, как я увидел тебя… я словно потерялся в этом мире. Ты не выходила из моей головы весь вечер. Твоя красота, твоя грация… ты особенная. В тебе есть тайна, которую хочется разгадать. Ты словно ожерелье в музее: драгоценное, скрытое за стеклом, с изумрудами и историей, к которому тянется душа. И хочется не просто смотреть — а прикоснуться, любоваться и оберегать.

Он сам не заметил, как увлёкся. И наконец решился сказать прямо:

— Ты мне нравишься, Джия. Даже нет… больше, чем нравишься.

Она улыбнулась и перебила:

— Ты мне тоже нравишься, Дэнни.

Он замер, не веря услышанному. Сердце сбилось с ритма. Неужели взаимно?

Джия встретилась с ним взглядом. Его растерянное лицо показалось ей забавным, и она невольно улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. И в этот миг она ощутила странное: рядом с ним было спокойно, надёжно, будто она дома, укрытая от всего мира.

Их руки сами нашли друг друга. Пальцы переплелись в тёплом, крепком, но нежном движении. Они рассматривали друг друга, не скрываясь. Внутри всё горело, дыхание сбивалось, голова кружилась. Желание близости росло.

Джия осторожно высвободила руку и села прямо, не отрывая взгляда от его глаз.

Дэнни уже решил, что она передумала, и сердце болезненно сжалось, но вдруг её пальцы коснулись его щеки. Медленно, почти невесомо, будто боясь разрушить хрупкую магию, она провела по его лицу.

Он закрыл глаза. Мир вокруг исчез. Осталось только это прикосновение — лёгкое, но такое всепоглощающее. Каждый её жест отзывался в нём дрожью.

И в этот момент что-то изменилось. Его губы ощутили тепло — мягкое, осторожное, пьянящее. Это было не просто касание: будто вся его жизнь, все ожидания сжались в эту секунду.

Время замедлилось. Он чувствовал её дыхание — тёплое, чуть прерывистое, с запахом лета и тревоги. Он боялся открыть глаза, чтобы не спугнуть. Но любопытство победило.

Он посмотрел на неё. Джия была так близко, что он мог рассмотреть каждую её ресничку, каждый отблеск в её глазах. Она сама дрожала от волнения, но в её взгляде было то, чего он не ожидал — доверие.

Она отстранилась всего на миг, их дыхание всё ещё переплеталось. Её губы дрожали, словно она тоже не верила в происходящее.

Дэнни протянул руку и провёл по её щеке, впитывая её тепло кончиками пальцев.

— Что же ты делаешь со мной, мой драгоценный изумруд… — прошептал он.

Дэнни не спешил — его движения были медленными, будто он хотел прочувствовать каждую секунду рядом с ней. Его дыхание касалось её шеи, груди, и от этого по коже Джии бежали горячие мурашки. Она впервые испытывала такое — тело само отзывалось на каждое его прикосновение, сердце билось так, будто готово было вырваться наружу.

Её пальцы дрожали, когда она прижалась к нему ближе, позволив его рукам скользить по её талии, по спине. Дэнни мягко, но настойчиво развернул её лицом к себе, и их губы встретились. Поцелуй был страстным, в нём горело желание, но в то же время он был бережным — как будто он боялся причинить ей боль.

Джия тяжело дышала, её грудь вздымалась, и она не могла сдерживать тихих стонов. С каждой секундой ей всё сложнее было сопротивляться нахлынувшему чувству — она не хотела его останавливать, напротив, тянулась к нему, открывалась всё сильнее.

Его руки скользили по её телу всё смелее, обрисовывая каждую линию, и каждое новое прикосновение отзывалось в ней волной жара. Она выгнулась навстречу, сама помогая ему снять с неё платье. Ткань соскользнула вниз, оставив её перед ним беззащитной и такой желанной.

— Ты… невероятная, — прошептал он, почти касаясь губами её кожи.

Она не ответила словами — её глаза, её дрожь, её дыхание говорили за неё.

Их тела переплелись, движения становились всё более уверенными, страстными. Джия пыталась сдерживать себя, но вскоре её голос зазвучал громче — её стоны, его дыхание, их ритм слились в одно целое. Всё вокруг исчезло: только они, только это мгновение.

Она чувствовала боль и наслаждение одновременно, и эта смесь делала ощущения ещё ярче, глубже. Дэнни, видя её реакцию, то ускорялся, то замедлялся, будто искал для неё ту самую грань, где удовольствие побеждает всё остальное.

Когда он вошёл в неё полностью, Джия вцепилась в его плечи, закрыла глаза и будто растворилась. Она чувствовала его в каждом движении, в каждом вздохе. И это уже было не просто желание — это было доверие, полное и безоговорочное.

Их страсть достигла пика. Мир застыл. Было только небо над ними и они — два человека, впервые познавшие друг друга так близко.

А потом всё стихло. Тишина. Только их дыхание и биение сердец.

Дэнни, всё ещё прижимая её к себе, поцеловал её в волосы.

— Прости, если сделал тебе больно, — прошептал он, гладя её по щеке.

Джия прижалась к нему крепче, молча. В её глазах не было укора. Там было что-то большее — принятие, нежность, чувство, что теперь он стал частью её.

Они лежали, вглядываясь в звёзды. Джия впервые за долгое время ощущала спокойствие, будто здесь, в его объятиях, она наконец нашла свой дом.

И только спустя время, с грустью во взгляде, она сказала:

— Мне нужно идти… родители, наверное, уже ищут меня.

Дэнни не стал спорить. Он и сам прекрасно помнил, какие у неё родители. Поэтому лишь кивнул и спокойно сказал:

— Конечно… Позволь я провожу тебя.

— Нет, не нужно! — она резко качнула головой. — Они ведь не знают, что я была с тобой. Представляешь, что будет, если отец всё узнает?

— Не узнает, — уверенно произнёс он. — Не волнуйся. Я скажу, что видел, как ты шла одна недалеко от отеля, и решил проводить. Ну как я могу отпустить тебя одну в такой час? Ещё и в чужом городе, где ты никого не знаешь.

Джия замерла. Его слова были правдой — с ней могло произойти что угодно. Это не Тибет. Это другая страна, другие люди. И… ей действительно хотелось провести с ним ещё немного времени.

— Ох, Дэнни, — её голос дрогнул. — Я так боюсь… боюсь, что это была плохая идея.

Он приложил палец к её губам.

— Тс-с, тише. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Чтобы ты никогда не пожалела ни о чём. Я буду рядом, слышишь? Что бы ни случилось.

Слова резали её изнутри. Её рвало от противоречий: предательство родителей, ложь, близость с мужчиной, чувства, которые росли и пугали.

Когда слёзы выступили на глазах, а руки задрожали, Дэнни не выдержал. Он подошёл и крепко прижал её к груди. Нежно поцеловал в лоб, шепнув:

— Я тебя не отпущу. Клянусь, это будут последние твои слёзы.

Смешно.

Джия больше не могла сдерживаться. Слёзы хлынули сами, дыхание стало рваным, истерика накатывала. «Почему я жалею? — металось у неё в голове. — Ведь я сама решила пойти по своему пути, взобраться в горы ради счастья. Но добравшись… довольна ли я?»

Они шли к отелю молча, держась за руки. Каждый думал о своём, но мысли были одинаковыми: что теперь? Что делать дальше? Может, всё прекратить и забыть, будто этого вечера не было? Но нет. Уже натворили дел, и теперь придётся отвечать. Дороги назад не существует.

В такси царила тишина. Джия смотрела в окно, чувствуя, как его пальцы крепко держат её ладонь. Дэнни понимал, что в отель он не пойдёт. Главное, чтобы родители не заметили её возле входа.