Роман Грудиёв – Тибетская история любви (страница 5)
Когда машина остановилась, он довёл её до дверей. На мгновение они замерли напротив друг друга, будто прощались навсегда.
— Мы ещё обязательно встретимся. Я обещаю, — тихо сказал он и обнял её так, словно боялся отпустить.
Она шагнула внутрь. Он проводил её взглядом и ушёл — полный решимости и странного счастья.
За неделю в отеле Джия почти забыла, зачем они вообще приехали в Канаду. Все её мысли были только о Дэнни. За это время они больше не оставались наедине, лишь встречались взглядами, когда она с родителями спускалась в кафе. И каждый раз сердце колотилось так, будто выдавало её с головой.
Неужели правда… им придётся забыть друг о друге? Джия не хотела этого. Но, может быть, так действительно будет лучше.
Так подходила к концу вторая неделя. Завтра они улетают обратно. Джия почти перестала выходить из своего номера. На её лице застыла лишь печаль и разочарование. Сердце было разбито, в груди — лишь глухая боль от предстоящей разлуки. Она лежала на кровати, укутавшись в одеяло, и беззвучно рыдала, зажимая рот ладонью, чтобы не вырвался крик. Ей хотелось разбить всё вокруг, крушить, ломать, орать — но она лишь сжимала зубы и задыхалась от бессилия.
Вдруг у двери послышалось лёгкое шуршание. Под неё скользнула записка. Джия, дрожащими руками подняв её, сразу узнала этот почерк — до боли знакомый, родной.
Последние слова обожгли её сердце. Она перечитала их несколько раз, будто боялась поверить.
— Что за убожество… В кого ты превратилась, Джия, — прошептала она, глядя на своё опухшее от слёз отражение.
И тут начался настоящий марафон. Она металась по комнате, выискивая косметику, платья, всё, что могло вернуть ей прежний облик. Несколько раз чуть не падала от спешки, но остановиться не могла. Через два часа её глаза вновь сияли, а лицо будто расцвело. Но на этот раз её красота была особенной — в ней горела решимость.
Спускаясь на лифте, Джия украдкой оглядывалась. Лишь бы родители не заметили. Сердце бешено билось. Она вышла в ресторан, сделала шаг к бару — и увидела его. Дэнни. Он ждал её с букетом цветов. Его улыбка озарила зал… и в тот же миг её ноги подкосились.
Мир перед глазами поплыл. Джия упала на пол, потеряв сознание.
— Джия! — закричал Дэнни, ринувшись к ней. Он тряс её за руки, звал по имени, но она не просыпалась. Паника сдавила грудь. В голове звучала только одна мысль: «Её родители!»
Он сорвался с места и, добежав до нужного этажа, начал в отчаянии стучать в дверь.
— Откройте! Ваша дочь! Она потеряла сознание!
Дверь резко распахнулась, и перед ним возник Зиан.
— Что вы творите?! Зачем этот шум?!
— Ваша дочь! Помогите! — Дэнни был почти в истерике.
Зиан накинул пиджак и кинулся вниз. Шуанг, услышав шум, тоже поспешила за ними.
Джия всё ещё лежала на полу. Родители упали на колени рядом, звали её по имени, пытаясь привести в чувства. Опыт Зиана помог — он знал, что делать, и вскоре Джия дрогнула, открыла глаза.
Первое, что она сделала — схватилась за живот. Шуанг это заметила. Женщина положила руку туда же… и вдруг замерла. Её материнское сердце не обмануло.
— Она… беременна, — едва слышно произнесла Шуанг.
Зиан обомлел. Его взгляд метнулся к дочери — и тут же заметил, как испуганно она посмотрела на Дэнни. Всё стало ясно.
— Что… ты сделал с ней?! — взревел он.
— Я… я… — начал Дэнни, но слова застряли.
— Ты опозорил её! Опозорил нашу семью! — его голос срывался от ярости. — А ты! — он ткнул пальцем в Джию. — Как ты могла? Обманывала нас, скрывала, а теперь…
— Папа, прошу тебя! Всё было не так! — голос Джии дрожал.
— Замолчи! — рявкнул он. — Ты больше не дочь мне.
— Не смейте так с ней! Она вам не вещь! — Дэнни не выдержал.
— Ты ещё смеешь перечить мне? — глаза Зиана горели. — Она беременна. Ты виноват. И видеть вас обоих я больше не хочу! Шуанг, мы уезжаем. Без неё.
Джию затрясло. Она вскочила, слёзы хлынули потоком. Она бросилась к отцу:
— 爸爸，请给我一个机会!1[1]
Зиан резко развернулся и выкрикнул:
— 你不再是我女儿了!2[1]
У Джии перехватило дыхание. Эти слова ударили сильнее, чем пощёчина.
Шуанг, дрожа, подошла к девушке. На её глазах тоже блестели слёзы.
— Помнишь, я говорила тебе, что будут люди, которые будут кричать тебе в спину? — прошептала она.
Джия кивнула, всхлипывая.
— Так вот… — Шуанг стиснула её руки. — Ты выбрала идти в гору. Значит, иди.
Она отвернулась и пошла вслед за мужем.
Джия осталась стоять, задыхаясь от боли, крича в их спины беззвучным мольбам: «Не уходите… я вас люблю…»
Дэнни не понимал их слов, но чувствовал всё сердцем. Он прижал её к себе.
— Я тебя не брошу, слышишь? Никогда.
Родители улетели в Китай, оставив их дочь в Канаде «со своими проблемами». Дэнни действительно её не бросил. Он забрал девушку к себе в квартиру, ухаживал за ней, заботился и давал всё возможное, чтобы она чувствовала себя защищённой. Через некоторое время он сделал ей предложение — и она согласилась. Теперь они были муж и жена. Семья Уильямс. Джии больше не грозила опасность остаться одной в чужой стране.
Через несколько месяцев у них родился прекрасный сын. Он был похож и на отца, и на мать: русоволосый, голубоглазый, с мягкими азиатскими чертами лица. Они назвали его Алекс. Для Джии этот малыш стал не просто сыном — он стал символом их новой жизни, их будущего.
Прошло уже пять лет с тех пор, как семья Уильямс переехала в Миталуру, и за это время их жизнь изменилась. А в лучшую или худшую сторону пока не ясно. Лишь за первый год Джессика потеряла брата, лучшую подругу, сестру и двоих друзей. Сказалось ли это на ней? Конечно. Джессика стала больше думать о себе и о своём будущем, о том, чего она хочет и чего боится.
Иногда она вспоминала моменты, когда искала брата или видела его в последний раз. А последний ли это был раз? Садясь около окна, где когда-то сидел её брат, Джессика любовалась видом на Миталурские горы. Она пыталась успокоить себя, рисуя в мыслях картину горизонта, пытаясь запомнить его навсегда.
Родители сильно переживали смерть сына. Именно поэтому Джесси перевели на домашнее обучение. Они всё равно боялись за её жизнь, но Джессика понимала, что опасность миновала. За эти годы она не нашла новых друзей, лишь иногда переписывалась с Паулой в социальных сетях, рассказывая о повседневной жизни.
Мама часто говорила о переезде и настойчиво просила отца перебраться к её родственникам в Китай. Папа был против — он не хотел бросать работу и покидать Канаду. Он всю жизнь жил в столице, работал заместителем начальника на заводском предприятии. Джию он встретил в одном из кафе, где он подрабатывал официантом в молодости. Здесь, в Канаде, сложилась их семья, и думать о переезде ему было сложно. Хотя раньше Дэнни много говорил Джии, что нельзя сидеть на одном месте… но, видимо, сам многое забыл.
Из письма от Вейжа Джия узнала о смерти своих приёмных родителей ещё когда Джесси только родилась. Но всё равно ей хотелось приехать домой и попрощаться, как подобает, несмотря на всю печаль.
Джия была в командировке и обещала рассказать важную новость. Когда она приехала, сразу пошла к мужу. Между ними завязалась ссора — голоса звучали громко и напряжённо. Но, придя к общему знаменателю, они вышли к дочери уже с спокойными лицами.
— Привет, Джесси, — сказал папа.
— Привет, папочка, привет, мамочка. Как вы? — робко спросила девочка.
— Всё хорошо, Джесси. Нам нужно тебе кое-что сказать. Меня по работе отправляют в долгую командировку, в Китай. В мой родной город Лхаса. Мы с папой хотим поехать туда все вместе и заодно навестить могилу моих родителей, — сказала мама.
Джесси застыла на месте. В голове её внезапно закружились мысли: КИТАЙ? Как? Когда? Почему именно теперь? Сердце застучало быстрее, дыхание стало прерывистым. Казалось, мир вокруг замер, и только голос родителей доносился как будто издалека.
Страх смешался с волнением. Ей никогда раньше не приходилось думать о таком далёком путешествии, о новой стране, о людях, которых она не знает. Внутри росло странное предчувствие — будто дверь открывается в совершенно другую жизнь, и шагнуть за неё страшно и одновременно невозможно удержаться.
— А… а когда мы полетим? — выдавила она, стараясь сохранять спокойный тон, хотя руки дрожали, а сердце, казалось, вот-вот выскочит.
— Скоро, Джесси. Мы всё подготовим, — ответила мама, с лёгкой улыбкой, стараясь передать уверенность, которую сама едва удерживала.
Джессика опёрлась спиной о стену и закрыла глаза. В голове промелькнули картины: высокие горы Лхасы, шумные улочки, запахи чужой кухни, лица людей, которых ей предстоит увидеть впервые… и тревога за родителей, за себя. И в то же время где-то глубоко зародилось предчувствие приключения, желание увидеть новый мир, почувствовать его, открыть для себя то, чего раньше не было.