Роман Горбунов – Отношения (страница 4)

Вечером я придумал, что как только увижу ее в следующий раз, скажу, что она мне очень нравится и предложу прогуляться. Но потом понял, что засмущаюсь ее красотой и не смогу это сказать, поэтому я решил написать небольшое письмо, и просто вручить его ей вместе с коробкой конфет. В итоге меня настолько переполняли чувства, что письмо мое получилось на двух листах А4 мелким почерком. Для эффектности я даже побрызгал их дорогими духами, чтобы когда она их читала и ела конфеты, думала обо мне только самое приятное. Когда я в очередной раз заходил в магазин, я заметил того же охранника, с которым говорил недавно, он очень странно на меня посмотрел, потом стал что-то писать в телефоне. Через несколько минут она появилась на кассе, я взял коробку конфет и вытащив уже вспотевшее в заднем кармане письмо, стал приближаться к ней. Было такое ощущение, что сближаются две горящие планеты, да что там, две галактики. По ее движениям я видел что она напрягалась не меньше меня, а сам я суетился, не зная куда деть руки. Когда подошла очередь, я протянул ей письмо и конфеты, и совсем тихо-тихо сказал: «это вам» и улыбнулся, будто не дарил, а просил их принять. Она сделала вид, что не расслышала меня, занимаясь следующим покупателем, я молча положил возле нее подарки и вышел из магазина. Я шел, а под ногами стучала земля, ну вот я это сделал, осталось только дождаться ее ответа.

Весь день и всю ночь я места себе не находил, было интересно как она отреагирует. На следующий день я долго бродил по магазину, но она так и не появлялась, я уже собирался уходить, когда увидел ее за кассой. Сразу побежал за новой коробкой конфет, чтобы завязать непринужденный разговор. Протянув ей конфеты, снова улыбнулся, но на этот раз более уверенно, и сказал: «это вам». Покупательница, которая стояла за мной следующая в очереди, и которая видела этот мой широкий жест, глядя на меня, вскрикнула: «как это мило!». Однако та, от которой я ожидал похожей реакции, была более сдержана. Девушка несколько секунд серьезно смотрела мне прямо в глаза, пытаясь как бы понять что я хочу, потом так же серьезно сказала, не отрывая взгляда: «я не могу их принять». Все поплыло, и улыбка слезла с лица как пыль после дождя, я сразу понял что «нет», – это ответ на все мои вопросы, которые я описал в письме. Немного очнувшись, я снова протянул ей конфеты, и сказал уже обреченно: «я их все равно оставлю, я такие не люблю, взял их специально для вас». Она резко повернулась ко мне и улыбнулась, мне же повторная улыбка далась с большим трудом. Она очень тихо едва слышно сказала: «спасибо», но к конфетам при мне опять не притронулась, я оставил их у кассы и вялой походкой удалился, чувствуя на себе ее взгляд, но я не мог уже разобрать, что он выражал. По крайне мере я попытался.

Если бы у меня получилось, то я был бы самым счастливым парнем на земле, я если бы не попробовал, то самым жалким. После этого я перестал ходить в этот магазин чтобы не смущать ни себя ни ее. Позже я подумал, если бы она не вышла так рано замуж, то сейчас мы могли бы быть с ней вместе, но в детстве все торопятся быстрее повзрослеть, никто не хочет ничего ждать. Сколько раз мы в жизни влюбляемся по настоящему, да меньше чем пальцев на одной руке, и не каждый раз из них нам удается быть вместе, не говоря уже о тех бытовых проблемах, которые разъединяют даже безумно влюбленных друг в друга. У меня, конечно были отношения и до нее, и после, но никого из них я не любил так как ее, те несколько дней. Ее глаза, ее улыбка, ее фигура – все идеально. Когда безумно влюбляешься, теряешь дар речь независимо от возраста, положения, и жизненного опыта. Пожалуй, эта встреча была лучшим, что когда-либо происходило со мной в жизни, и может быть хорошо, что у нас ничего не получилось, а то пришлось бы разочароваться в ней в дальнейшем, а так она останется для меня неповторимым идеалом.

Снова она

Я вышла замуж очень рано, мне тогда только исполнилось 19 лет, и я только закончила школу. Я маленькая девченка, тогда о большем и мечтать не могла, – это был предел моих фантазий. В нашем маленьком городе парней было не много, и выбирать, надо сказать было не из кого, а замуж хотелось как можно быстрее. Тогда я не понимала еще разницы между любовью и симпатией, поэтому вышла замуж скорее из любопытства, чем по велению сердца. Странно, может этой любви и вовсе не существует, или может быть во мне что-то не так, но мое сердце никогда ничего не шептало мне, даже при виде тех парней, от которых другие девчонки падали в обморок. Некоторые мои подружки до сих пор засиделись в девках, и все ждут того самого «принца», которого они сами себе придумали. Вот по себе скажу, никогда по настоящему за всю жизнь ни в кого не влюблялась, да кто-то нравился мне периодами, но так чтобы сносило голову никогда. Любовь это сказка, за которой скрывается обычное бытовое хозяйство, и к которому большинство девченок просто не готовы. Ухаживать и заботится за человеком, которого ты до конца еще не узнала, не так просто. Вот мы уже прожили вместе почти 15 лет, а мне он до сих пор кажется чужим, ну каким-то не родным, – членом другой семьи, не моей. Поэтому скандалы у нас с ним не такая редкость, ну не готова я ему уступать как родному. Отцу, брату, сыну, дяде я бы с легкостью уступила в тех же ситуациях, а ему не могу и все. Вроде близкий, но не родной почему-то.

Возможно дело во мне, а возможно дело и в нас, в том, что мы не любили друг друга никогда. Сколько раз я пыталась развесить с ним, иногда по нескольку раз в день, и если бы не сын, который у нас появился через год после свадьбы, я наверное это сделала бы уже давным-давно. Теперь только и живу сыном, он моя гордость и надежда во всем, но надо сказать с возрастом он начинает все больше походить беспечностью на своего папаню. Я всегда хотела себе девочку, похожую во всем на меня, эдакую маленькую копию, чтобы я ее водила на танцы или в музыкальную школу, которых не было у меня в деревне. Она бы стала моим продолжением и сделала бы то, что не успела сделать я до замужества, а именно все. Сколько моих мечт, было похоронено под кухонным столом, за уборкой, стиркой, глажкой. Раньше я при каждом случае расстраивалась, а сейчас я даже рада, что все так случилось. В конце концов, у меня есть сын, который хоть иногда, но меня радует. Подружки говорят, что у него мои глаза с ресницами, которыми я очень гордилась с раннего детства, они такие яркие и ровные, что я их даже не крашу.

Я как вечная девчонка любила спать до полудня, поэтому мой день начинался с большой кружки кофе дома, и еще одной по прибытии на работу, после чего я только выползала с глазами котенка в торговый зал. Мой рабочий день начинался с семи часов, надо было красиво разложить все продукты на полках, чтобы первые покупатели, восхитившись эстетикой внешних форм, сразу же расхватали их по корзинам. Наша старшая уверяла, что даже картошка выложенная идеальной пирамидкой Хеопса, должна призывать к ее покупке. По мне так, всех привлекала только цена и скидки от этой цены, а пирамидки привлекали только администраторов и контролеров, но спорить с ними я никогда не решалась, так как нельзя кусать руку, которая тебе платит. Через некоторое время все эти игрушки и продукты, расставленные в идеальном порядке, и с идеальной пропорцией друг к другу, стали нравится и мне самой. Я даже начинала критиковать работу своих коллег, которые допускали небрежность в их раскладке.

Первые посетители приходили не раньше восьми часов, поэтому у меня было достаточно времени, чтобы навести порядок на полках. Затем мне надлежало садиться за кассу, разгружать очереди от нарастающего потока клиентов. И так до самого обеда, одни пики – сигналы сканеров от штрихкода, и мои зазубренные до дыр фразы: «пакет нужен?», «Спасибо за покупку, приходите еще!». Особенно мне не нравились те, кто приходил с мелочью, и я тратила столько времени, выскребая эти монеты из кассы, когда на дворе был еже 21 век и все пользовались пластиковыми картами. Вот не могла я понять, ведь всем же и зарплату и пенсию начисляли на карту, но нет ведь, они шли и снимали с нее наличные, чтобы платить ими в магазине, которые все поголовно принимали эти карты. Если же этим людям не возможно объяснить их бессмысленное поведение, то тогда я предложила начальству отсылать их в отдельные кассы, которые принимали только наличные, и которые из-за этого постоянно задерживались, в отличии от тех, где покупатели за безнал пролетали мгновенно, лишь приложив кусок пластика к терминалу. Администратор мне на это ответила, что это слишком революционная идея, и наш магазин не готов идти на такие кардинальные изменения. С таким подходом, люди никогда бы не изобрели телевизор, компьютер, и никогда бы не полетели в космос, – подумала в очередной раз я, но как обычно не сказала вслух, лишь одобрительно кивнув головой.

Покупатели это отдельная история, мне кажется они соревнуются друг с другом во вредности. На входе в магазин нужно рядом с почетными работниками выставлять доску вреднющих покупателей. Одним цена не соответствует ценнику, другим вес на руке отличается от показателей на весах, другие по запаху герметично закрытой упаковки отличали просрочку и т.д. В основном этим занимались люди преклонного возраста, которые имели кучу свободного времени, чтобы продемонстрировать свою экспертность. Они считают, что если они с кем-нибудь хоть раз в день не заспорят о чем-нибудь, то значит в жизни ничего не знают и не умеют. Естественно их день начинался с похода в магазин, пока остальные не проснулись, и тут им на глаза попадались мы – кассиры, с невинными глазами, и покорными манерами, которые, по их мнению, должны молча выслушивать все их претензии, потому что клиент в каком бы уме и состоянии не был, всегда прав. Как меня только не называли, и куда на меня только не собирались пожаловаться, но к счастью, большинство этих угроз так и остаются невоплощенными, если молча со всем соглашаться. Не в коем случае, нельзя ссылаться на закон, потому что у них были свои законы, по котором должны жить все остальные, они еще их не написали, но мы обслуживающий персонал, должны их выполнять уже сейчас.