Роман Горбунов – Отношения (страница 3)

Даже если мы оденемся все с иголочки, это не дает никакой гарантии, что нас за это будут любить больше. Ведь людей любят не за умение одеваться, а скорее за умение раздеваться. По сути всем плевать на то, как мы выглядим, всем всегда плевать друг на друга. Мы хотим быть только любимыми, но не хотим при этом никого любить, кроме себя любимого. Каждый любит только себя, что создает эффект ненужности остальных. Мы все здесь проходящие мимо кого-то, и им все равно как вы выглядите, и что вы думаете, важны лишь их собственные мысли. Одежда всегда была только признаком статуса, как в животном мире, где яркие цвета отпугивали хищников, или серые оттенки сливались с фоном для незаметности. Поэтому как бы мы не одевались, в глазах окружающих мы будем сливаться с остальной массой окружающих, мы лишь часть толпы, и не более. Это надо твердо понимать и принимать.

Никто ни кому здесь не нужен, все думают только о себе. Другие лишь средства при достижении любви самого себя. Поэтому иногда не понятно зачем я выхожу каждый вечер на прогулку, кого я ищу, наверное того кто ищет меня, чтобы полюбить себя еще больше. «Никто не обязан никого любить», – скажут нам философы, и юристы подтвердят это законами. Но тогда зачем все это, зачем мы живем, зачем доказываем кому-то свою правоту. Или мы так же пытаемся своими действиями просто полюбить себя еще больше. Каждый хочет быть больше любим, но не хочет больше любить. Мы никому не нужны, потому что нам самим никто не нужен. Но бывает так, что лишь на секунду встретишься взглядом, и потом весь день, всю неделю, всю жизнь не можешь забыть этот залив на берегу, – внутри чьих-то глаз. Да такое бывает, и видимо это называется любовью, о которой все кругом говорят, но как понять что это именно она. В первую очередь это взгляд, который ты не сможешь забыть, и не сможешь оторваться.

Бывает так, увидишь один взгляд, и все, идешь и вспоминаешь его, и на душе при каждом воспоминании что-то тает, как сладкое сливочное мороженое во рту. Проходит час, а ты все вспоминаешь пропорции этого лица, глубину радужной оболочки, рельеф и расстояние от симметричных черт. Приходишь домой, и все представляешь этот мимолетный взгляд, стелешь постель, а он перед тобой, пьешь травяной чай, и эти глаза смотрят на тебя с поверхности чашки. Укутываешься одеялом и закрываешь глаза, и ваши глаза снова встречаются, но уже на долго, в этом прекрасном сне. На следующий день ты уже не помнишь, о чем думал вчера, но вот заправляя постель, в складках одеяла снова показался тот же знакомый образ. Проходят дни, и ты видишь те же глаза и тот же взгляд, проходят недели, и ты не забываешь этот образ. И каждый раз от этого воспоминания, на душе становится как-то мягко и легко, словно ты садишься в мягкое кресло, а тело твое ничего не весит. И не понятно, почему ты вспоминаешь так часто одно и то же лицо, то ли ты его не достаточно разглядел, то ли разглядел достаточно, но наглядеться не можешь. Ты ходишь по улицам и видишь другие лица, множество красивых лиц, но между ними всюду встает образ этих единственных глаз, и вот ты уже начинаешь искать их повсюду. Проходит время, и ты уже начинаешь скучать по этому воспоминанию, тебе начинает раздражать любой пейзаж без этих глаз. Вероятно, это и называется любовь, о которой пишут романы и диссертации. Физики бы назвали это искрой между двумя телами, но искра быстро гаснет, а тут целый поток молний, который вновь и вновь заряжается, и проходит по всему телу от кончиков волос на голове до кончиков ногтей на ногах.

Перед тем как вернуться домой, нужно было купить немного продуктов, которые всегда так быстро заканчиваются. Я спешным шагам пробежал по лужам, передо мной праздно открылись двери и я вбежал в магазин строго к той полке, где лежали пакеты с хлебом. Вдруг мимо пронеслась милая улыбка, и я почувствовал, будто меня иголкой кольнули в нос. Я обернулся, но скромная фигура уже скрылась за спинами других посетителей. Я попытался отгадать, кто это мог быть, но безуспешно. Когда покупатели разошлись, никого не было кроме сотрудников магазина, что поправляли скатившееся с ящиков фрукты. Было поздно искать и обдумывать, я схватил пакет хлеба, мяса и два пакета каши, направился к кассе. Заняв очередь, я слегка прикрыл глаза от усталости, и снова эта милая улыбка мелькнула у меня пред глазами. Расплатившись и подходя к выходной двери, я почувствовал, что сзади на меня кто-то смотрит. Я обернулся, и увидел отворачивающуюся девушку, и я на сто процентов был уверен, что улыбка, которую я искал принадлежала ей. На ней была форма сотрудника этого магазина, вероятно она работает на кассе, но скорее всего посменно, и завтра ее не будет. Я запомнил ее силуэт, но так и не разглядел толком лица.

И на каждом переходе, на каждом перекрестке меня начала преследовать эта улыбка. Было очень странно, по сути я даже не видел толком человека, но он меня начал постоянно волновать. На следующий день как я и предполагал, ее не было, через день тоже, и только на третий день я ее увидел снова и решил, что вернусь и разгляжу ее лицо из любопытства. Зайдя в магазин я конечно же ее не обнаружил. Побродив между паллетами, я стал возвращаться в очередь и вдруг обнаружил, что она работает за одной из касс, и я тут же встал в этот ряд. Набегу я схватил коробку конфет, и приготовился ей подарить ее, как только расплачусь за нее, со словами: «это вам за вашу красоту». Но продвигаясь по очереди ближе, я заметил на ее безымянном пальце скромненькое обручальное кольцо, и просто онемел. У меня пропали все слова и мысли, я был просто поражен. Однако когда она меня заметила, то стала заметно нервничать, но почему, если я ее не волную, и зачем она сама привлекла к себе тайно мое внимание. Расплатившись, я взял свою кашу, которая стала сыпаться у нее на глазах, и она тут же сказала: «давайте положу в пакет». Я молча протянул ей кашу, глядя на ее очаровательное лицо, а она сильно удивилась, увидев мою правую кисть без кольца, это было сильно заметно по ней. Раскрыв рот, я не торопясь сложил продукты в пакет, стараясь как можно больше запомнить ее милое лицо, потихоньку шаркая кедами, стал удаляться. Было ощущение, что я упал в холодную реку, но на том берегу меня ждал теплый костер.

Это был первый день, когда я услышал ее голос и увидел прелестное лицо, я был в восторге, я влюбился, так как никогда. Голос ее был очень тихий-тихий, как будто она говорила шепотом и одновременно за что-то оправдывалась, такой далекий, будто шуршание воды в штиль. И конечно этот тихий голос принес бурю в мой внутренний мир. Более красивого лица я в жизни не видел, но все перечеркнуло ее обручальное кольцо. Я просто не мог, а вернее не хотел верить, что она замужем. Перед глазами пронеслись картины с ее грубым мужем, который ее унижал в постели. Представил ее с двумя детьми, которые ее доставали, и прочими семейными заботами, которые отдаляли ее от меня все дальше и дальше. Пол под ногами закружился так быстро, что не успел даже сказать ей «спасибо» за упаковку пакета с кашей. Язык просто прилип к небу. Я был растоптан морально, и полностью подавлен, но в то же время ее образ не выходил у меня из головы, и это было очень странно.

Она изображала то, что она слишком занята кассой и следующим посетителем, но я чувствовал, что она не сводила с меня свой взгляд, свой внутренний взгляд. А потом украдкой взглянула мне в глаза, медленно выдыхая, и как бы говоря: «не обижайся, если что заходи еще, да ты опоздал, мое сердце уже занято, но где ты сам был так долго?» и все в таком духе. А может подумал я, она носит кольцо специально, чтобы назойливые покупатели к ней не приставали и не домогались, ведь посетители бывают и пьяные приходят за добавкой алкоголя, и начинают нагло приставать к первому милому личику. Но тогда почему она его не сняла, перед тем как я подошел к очереди, – значит все-таки действительно замужем, и точка. Сомнения приносили только больше страданий, нужно было как можно быстрее подытожить то, что только что произошло, и на конец-то успокоиться. Ну что же, подытожил я, ведь мне не первый раз уже приходится разочаровываться и страдать от безответной любви. Да я должен отнестись к этому мужественно и спокойно, но чувство влюбленности меня не покидало, и меня удивляло уже другое, – почему меня с такой силой тянуло к замужней женщине. Этого я не мог объяснить самому себе, я не хотел быть помехой в чужих семейных делах, это очень мерзко и аморально для меня.

На следующий день я решил, что просто буду ходить в магазин, и незаметно поглядывать на нее, питая в себе любовь, которая меня исцеляла после двадцати лет серых и нудных будничных лет. Да ведь смотреть на других людей нам никто не запрещает, я ведь ничего не прошу от нее и не собираюсь, да я решил что это будет справедливо, пока моя любовная лихорадка не успокоится и не остудит мое воображение до привычной серости. Через пару дней она просто исчезла, я заходил каждый день, но ее не было на своем месте. Похоже, она заметила мои тайные наблюдения и решила их прервать, переведясь на новое место или еще хуже уволясь. И то и другое для меня было неприятно, и прежде всего потому, что я испортил жизнь другому человеку своим присутствием. Мне стало стыдно, и раз проходя я спросил у охранника, где эта темненькая девушка, а он коротко и быстро ответил, что в отпуске. Честно говоря, я даже не ожидал, что он мне ответит, потом хотел подойти снова и спросить замужем ли она, но когда шел к нему мой язык уже прилип к горлу, после чего я плавно развернулся и удалился.