Роман Голованов – Батюшка Ипполит (страница 27)
Я понимал, что это правда, что такое может случиться с человеком, если он служит не Богу. В это я верил уже тогда, хотя ко всему относился со скепсисом.
Но у батюшки на молебнах было очевидно: это не артисты, это настоящие больные люди. Некоторые кричали. Передо мной стояла одна бесноватая женщина. Я не знаю, как это описать, хоть верьте, хоть нет — прямо под ее кожей что-то движется. Вот она стоит, я смотрю на нее в ужасе и вижу какое-то движение внутри нее — туда, сюда. Она орет, хрипит уже, упала потом. И тут стала благодарить Господа: «Господи, спасибо, что Ты есть!» Вот как. Может, это и было исцеление от беснования. Что было дальше с этой женщиной — я не знаю.
Но были и другие, совершенно невероятные встречи.
Можно сказать, что мне повезло, и я узнал удивительный случай от своей знакомой, которая была бесноватой и у отца Ипполита исцелилась. Она мне рассказывала, что помимо ее воли из нее раздавался страшный голос, который отвечал за нее. Когда она приехала в монастырь, то все слышали, как этот бес кричал: «Ноги тебе переломаю, что ты привезла меня сюда!» То есть, ей самой этого не хочется говорить, а бес вместо нее говорит. К отцу Ипполиту подошла, он спросил: «Ну что, матушка, как Вы, как молебен?» А она не успела опять свое сказать, как бес басом из нее кричит: «Твоей молитвой мне все хуже и хуже!» Ей стыдно так стало, что бес так батюшке ответил, а сделать ничего не могла. Батюшка благословил ее остаться в монастыре. Она, конечно, очень не хотела: собиралась вернуться домой, дела звали, решение разных житейских вопросов. Но все-таки испугалась за свое будущее и осталась там. Исполняла послушания, на самых тяжелых послушаниях была. Через некоторое время вся эта гадость из нее вышла. Тогда я заметил, что именно послушание — это то, что нужно для исцеления. Батюшка всех учил послушанию. Кто исполнял его благословение — получал исцеление.
Рассказываю об этом с состраданием, потому что многих привозил тяжелобольных, и батюшка вдруг скажет: «Поживите, матушка, у нас в скиту. Потрудитесь, коров подоите. Все будет хорошо». А в ответ:
«Да какие коровы, у меня там работы…» А у матушки рассеянный склероз, она все хуже, хуже. Она была очень известная журналистка. Приезжали с ней все ее друзья, знакомые, весь бомонд. И я ей говорил: «Галина, останьтесь, что вы делаете? Батюшка вас благословил». — «Я сейчас не могу, я в следующем году сто процентов приеду, в следующем году».
В следующем году я решил помочь ей приехать, взять ситуацию под контроль, но в ее жизни стали происходить одно за другим отвлекающие события, и она так и не смогла попасть. Потом ей стало хуже, она начала передвигаться с палочкой, потом с ходунками, потом перешла в коляску, а потом уже все — конец. Кто исполнял батюшкино послушание, тот и мог выздороветь.
Приезжала к батюшке семья — Макеевы. У них долгое время не было детей. Батюшка предложил им потрудиться в скиту. Они поехали, прожили там месяц с лишним, хорошо работали. Уехали в Москву. И приходит от них телеграмма: поздравьте, ждем ребенка, все хорошо. Послушание исполнили, и все по послушанию далось. Можно сказать, что это духовная учеба такая.
Со мной тоже происходила борьба. Мы ведь все любим осуждать, но больше всего я про себя говорю. Я ведь староста храма, казалось, я не могу не осуждать, в таком состоянии нахожусь круглосуточно. И мучаешься, борешься с этим.
И вот однажды приехал я в монастырь потрудиться. Была у меня возможность такая, примерно около двух недель. Было это в году 1996-м или 1997-м. Батюшка меня отправил на огород. Коля-огородник там был, он всех распределял по огородам. А я там сажал огурцы. Дал он мне огромное ведро сухих семян огурцов и сказал: «Отец, вот все это надо посадить». А я начал роптать: «Да надо бы их полить, да надо бы их прорастить…», а он в ответ: «Отец, сажай, по молитвам батюшки все будет хорошо». И все.
Надо сказать, что в монастыре постоянно живет кучка людей, которые ничего не делают. Слепые, хромые, немые, косые — как хочется назвать. Какая-то группка дядечек. Они весь день сидели и хихикали, впраздно проводили время, ели и пили что-то там под деревцами. А как трапеза начиналась, они все торопятся пищу вкушать.
Когда было мало паломников, сам батюшка ко всем обращался: «Братья и сестры, помогите, нам нужна помощь на огороде». А насто единицы, мы идем опять на огороды, а эти снова в свой уголок, там «трудиться» продолжают, винцо попивать и так далее.
И появилось у меня к ним какое-то внутреннее негодование. «Какие же они лодыри, — думаю, — а я вот хорошо тружусь». Помню, что сильная жара была тогда, зной — тяжело было. Продолжаю работать, а как поднял глаза — вижу, батюшка вдалеке стоит и на меня смотрит. И у меня такая радость в душе: ну надо же, думаю, увидел он, какой я труженик.
И с этого дня заболела у меня нога. Так сильно нарывать стала, что я ходить не смог. Пошел я к отцу Антонию. Был тогда благочинным отец Антоний, сам врач. Он мне дал специальную мазь, еще что-то, но все бесполезно. Мне все хуже. И стал я таким же, как эти друзья. После трапезы, хромая, иду на источник святителя Николая, обмываю там свою ногу, читаю акафист в надежде исцелиться. И до конца своего пребывания в монастыре я больше ничего сделать так и не смог.
Вот какое было со мной вразумление. Уверен, что это было именно так, чтобы я понял. Так быстро это все произошло: как только этих хромых, слепых, немых осудил, так и сам болезнь получил.
А когда я уезжал, батюшка мне еще и денег предложил:
— Давайте, мы вам заплатим, — говорит.
— Батюшка, да нет, да вы что…
— Мы вам должны. Ну, может, давайте, давайте, вот сейчас…
— Да не надо, батюшка, — я отказался.
Исцеление от духовного недуга на молебне
В храм я попала благодаря отцу Михаилу. Он предложил поехать в Рыльский монастырь, чтобы попасть на молебен о недужных.
Мы приехали в праздник святителя Николая, но служба уже закончилась. Батюшка благословил остаться на субботу. А в субботу приехало очень много людей. Насколько я помню, прибыло семь автобусов из Белгорода, Воронежа и Старого Оскола, два автобуса из Москвы.
После молебна батюшка садился на стульчик и принимал людей. Он обратился и ко мне: «Матушка, вам плохо?» Я говорю: «Да, плохо». — «Вы должны пожить у нас. Вам нужно остаться». Я не собиралась здесь оставаться, мне нужно было уехать. Тогда я не понимала, что со мной. Почему? Я здоровый человек, и мне плохо? Я молодая, здоровая, а у меня ноги начали болеть и сильная слабость: я не понимала, почему так происходит. Тогда я не верила в Бога и в монастырь попала неверующим человеком. Я и вера — несовместимые понятия. Все для меня здесь было странно. Почему здесь службы идут? Почему так много здесь людей? Что такое молебны о недужных? Что тут происходит? То, что Господь так меня вел, даже через путь болезней призывал к Себе, — это я поняла позднее. Целый год я просилась уехать, а батюшка не отпускал меня. Осталась я по его молитвам. Он молился, а мы все ходили каждый день на молебны. А по субботам были большие молебны о недужных. Происходило все в этом храме.
На утреннюю службу я не попала, у меня нашлось 105 причин, чтобы не пойти. Но на молебен о недужных я прийти должна обязательно, потому что батюшка сказал, чтобы я пришла. Я вошла в храм, посмотрела кругом и ничего не поняла. Ходят батюшки, читают молитвы, помазывают. Зачем? Что они делают? Я ничего этого не понимала. Мне было очень плохо. Помню, что единственным моим стремлением — и первым, и последним, — было лишь одно: во что бы то ни стало покинуть храм. Но было так много людей, что я не могла выйти из храма. Я понимала, что попасть к отцу Ипполиту не смогу, кругом толпа, и я кое-как выбралась и пошла на источники. Здесь расположены подряд четыре источника: Иоанна Рыльского, святителя Николая, преподобного Павлина и последний иконы Курской-Коренной. Позже мы нашли и другие два источника, за лесом, и туда тоже ходили.
Со временем, постоянно посещая молебны и источники, мне стало чуть лучше.
Один раз батюшка встретил меня вот здесь и снова спросил, плохо ли мне, и снова повторил: «Матушка, надо пожить. Надо пожить». Все время он меня оставлял.
Диагноза у меня нет. Считаю себя здоровым человеком. Это духовное. Это попущение от Бога, чтобы к нему прийти. Других путей уже не было. Нас же Господь приводит к себе, да? Мы не верим ни во что, не ходим в храм и не ходили…
Трудно сказать, что я ощущала тогда, потому что моя жизнь разделилась на «до» и «после». Легче мне стало не через год. Даже после батюшкиной смерти мне было плохо. А потом постепенно все прошло.
Исцеление от духовного недуга в Рыльске
Я не знаю, что у меня была за болезнь, и врачи не понимали. В один день я просто не встала. Утром проснулась и больше не было сил ни жить, ни ходить. Вообще, никаких сил не было, как будто я надорвалась. Я еле ходила до кухни и еле-еле обратно, это было очень тяжело. Вот такое состояние было, похоже на духовный рак.
А батюшка Ипполит — единственный священник, который помог мне. По его глубокой любви, огромной, я поднялась. А ведь десять лет искала исцеления и была в отчаянии.
Много лет я скиталась по монастырям, но никто помочь мне не мог. Так я попала в Оптину Пустынь. Роскошный монастырь, очень сильный священник — отец Илий. Пять лет я была там. Потом поехала в Троице-Сергиеву Лавру. Но как-то не получилось, чтобы я выздоровела. Вернулась домой и в отчаянии сказала маме, что больше никуда не поеду. Я уже не хотела никуда ехать.