Роман Голотвин – Рассказы 26. Шаг в бездну (страница 11)
Командир равнодушно облокотился на шкаф. Ветхая мебель хрустнула под бронированным плечом ликвидатора. Несколько пробирок покатились по полу.
– Ну и что?
– В смысле? – вскинулся лейтенант. – Это может быть важно!
– Для чего? – скривился командир.
– Ну… для расследования. – Офицер озадаченно поднял голову. – Разве нет?
Недоуменно переглянувшись, его товарищи неожиданно выпучили глаза… и захохотали. Глухой смех из-под запотевших гермошлемов заставил лейтенанта покраснеть. Разве он сказал что-то забавное?..
С трудом отсмеявшись, командир хлопнул парня по плечу.
– Завязывай и пошли отсюда! Никому не нужны эти станции на краю света.
Матвей Юджиновский
За аптечной дверью
Столбик пятирублевых монет еще не был готов, но Леночка уже позвала его закрыть аптеку. Она спешила домой, отработав смену, а Костя торопился посчитать кассу. Не успел: его смена очевидно началась. Под писк таймера сигнализации Лена пересекла зал, шагнула за порог и потянула за собой дверь.
Костя, сумев-таки собрать десять монет в башенку, пристроил ее рядом с другими (обязательно проверил пальцем – высота одинакова) и побежал из-за прилавка. На полпути вспомнил о ключах, вернулся, взял – и ко входу-выходу.
– Давай закрывай, – сказала Леночка в специальное окошко в двери. Он повернул ключ, замок щелкнул. – Ключ в замке не оставляй. Никого не впускай. Все продажи, консультации – через окошко… Помнишь, да? В два тридцать семь будут стучать, звонить – не открывай.
Костя убедился, что все правильно уложил в памяти с той пары пробных ночных дежурств в компании опытных коллег – сперва Леры, потом Иры.
– А в два тридцать восемь? – спросил он нервно. Эта мелочь выбивала из колеи. Мешала покою, как камешек в ботинке.
– В два тридцать восемь никто стучать не будет. Все, давай не глупи. Завтра тебя сменит Наташа. Удачной смены!
Отпихнув наружную дверь, Лена выскочила в ночь. Костя через стекло видел, как к аптеке уже шел первый покупатель. А у него еще лоточки с двухрублевыми и единичками не посчитаны. И бесячий писк сигналки никак не смолкнет.
На столике перед клавиатурой кассы в ряд расположились сто пятьдесят рублей, тремя столбиками по десять монет, и еще три кругляша остались в кармашке кассового ящика. Костя сложил в уме, плюсанул полученное к общей сумме на калькуляторе. Таймер сигналки закончил счет вместе с ним, хлопнула дверь, в окошке мелькнуло красное с мороза лицо. Работа началась.
Костя бегал от кассы к окошку, слушал, кивал и бежал обратно либо сразу к нужному ящику, где среди десятков упаковок пряталась заветная, либо к кассе, чтобы для начала узнать номер этого самого ящика. Опыта было мало, потому второй путь преобладал.
А еще он злился. То покупатель запросит незнакомое лекарство, то в указанном ящике или на полке глаз никак не выцепит искомую коробочку. А отыщет – цена не устроит. Когда устроит, то наберет товара на две-три сотни и тянет пятитысячную расплачиваться. Приходится сдачу выдавать еще не посчитанными монетами и трястись от мысли, вдруг в кассе недостача.
Раздражал Костю беспорядок в шкафах, который уже был, но больше – который делал сам в спешке. Хотелось вернуться и разложить все по местам, но в дверь снова стучали. Упаковка «Амоксиклава» не желала протискиваться в ячейку между другими, хотя он только что ее оттуда достал. «Потом», – торопился Костя и оставлял ящик незакрытым, стараясь не замечать, что таких уже пять. На столике у кассы глаз мозолила бутылка «Дюфалака», которую передумал брать покупатель. Мысль «вернуть ее на место» еще раньше получила маркировку
Это же сродни адским мукам для грешников. Беспорядок вокруг рос и обступал. Мысли путались. Срочно требовалось выполнить хоть что-то со статусом
Когда казалось, что последние остатки контроля пали вместе со слетевшими с полки от неловкого движения пачками «Колдрекса», Костя вручил мужику его порошочки и капли в нос – и внезапно не обнаружил за ним никого. Наружная дверь охнула и осталась неподвижной. За ее стеклом было пусто, никто не топтался больше на крыльце. Костя подождал с полминуты, боясь шелохнуться.
Он торопливо захлопнул окошко и резко повернул ручку, словно замуровывая. Выдохнул. И поплелся в уголок отдыха. Тот включал в себя стол, пару стульев, электрический чайник, микроволновку и подставку для кружек. Костя опустился на стул так, чтобы видеть прикрытую форточку и краешек прилавка. По правую руку имелся тесноватый кабинет заведующей, без двери, а за спиной – относительно просторный туалет, с дверью. Левую руку закинул на стол. До полуночи оставалось чуть меньше получаса.
До детской мечты – все так же. То яркое воспоминание не померкло до сих пор. Кажется, он тогда только пошел в школу, после уроков подрался с каким-то задирой и ушиб колено. Болело оно сильно, до слез. Однако вечером мама заставила его выпить ложечку сладковатой жижи, и почти сразу боль прошла. Внезапно и полностью. Это было чудо, волшебство. Магия. Мама дала ей название «лекарство», и Косте подумалось, что классно было бы стать тем, кто подобно магу и колдуну умеет готовить исцеляющие снадобья. Ведь если есть зелье от боли, то можно найти лекарство от синяков и от тошноты при виде остывшей манки, от плохого зрения и кривых зубов.
Потом, конечно, эти фантазии сменились футболом, позже – видеоиграми. Было еще увлечение автомобилями и байками, не говоря уже о девчонках и тусовках. Однако всякий раз, когда Косте не везло заболеть и мама давала ему таблетки и сиропы, он непременно лез в упаковки, выуживал инструкции к применению и увлеченно читал, хотя мало что понимал. Словно это действительно были странички из учебника по зельеварению.
А следом внезапно, как бывает, подкралось окончание школы, и надо было решать, что, куда и как. Костя заставил себя не думать о «вышке» и не завидовать большинству одноклассников. Родителей было жалко, да и обязанным себя ощущать не хотелось. Тогда-то и пришла на выручку давняя мечта. С неплохим средним баллом в аттестате он прямой дорогой направился в колледж на мага и колдуна – фармацевта. До получения диплома оставалось полгода.
До полуночи, до закрытия одной и открытия новой смены – меньше пятнадцати минут. Костя опомнился, вскочил, и завертелась гонка.
С каждым законченным делом он восстанавливал покой, но каждая следующая секунда грозила тем, что в дверь постучат и все рухнет снова. Дверь молчала, и он успел даже пересчитать кассу. Цифры сошлись. И Костя посреди наведенного порядка с возрожденным духом приступил к пересменке.
Только вывел Z-отчет, как ночь охнула наружной дверью. Он кликнул на сверку итогов под клич звоночка, метнулся открывать окошко. Злости почти не было, законы подлости – его ближайшие спутники по жизни. «Ну конечно», – лишь усмехнулся он.
– «Дюрекс элит» можно? – улыбнулся в форточку парень.
– Можно, только позже. Сейчас касса перезагружается. Полночь: один день меняется на другой. Пробить пока не могу, – доложил Костя под жужжание кассового аппарата, выплевывающего длиннющий чек безналичных расчетов.
– Так я тебе наличкой дам, – не пожелал понять паренек.
После коротких уговоров Костя вернулся к оставленному делу, которое требовало тонкости и четкого тайминга. Когда подшивал отчет и чеки в журнал, звоночек потеребили снова.
«Ну естественно», – простонал начинающий маг и волшебник.
После часа под покровом утвердившейся тишины, если не считать ворчания холодильников и подвывания процессоров, он закемарил. Однако не прошло и пяти минут, как подорвался со стула под эхо пропевшего звонка. Поправил халат на ходу, проморгался и, наказав себе не моросить, открыл окошко.
Мужик дико рассмеялся ему в лицо. Радостно, словно не веря удаче. Не смеялись только глаза-угольки. Он выкинул руку в проем и вцепился в халат. Сама кожа мужика – халат. Белая, мятая, с серыми язвочками вместо пуговиц на манжетах. Рука пустила холод в грудь, холод вздыбил волосы на затылке. Костя отпрянул.
– Ты продал мне каку! – злобно, уже без улыбки, процедил гость. И рванул на себя.
Костю тряхнуло, и он проснулся. На ногах. Стул остался в «уголке». Сердце гулко молотило по черепушке.
Костя проморгался по-настоящему и догнал наконец: он у двери, ладонь на ручке окошка, и стучат не по голове, а в дверь. Потому что оконце еще заперто, не открыл пока, не впустил.
Как это? Почему он тут?
Он снова огляделся – не сшиб ли чего, не опрокинул. Все было цело на пути его сомнамбулизма. А в дверь уже колотили. И резко ткнули в звонок.
Ну да, работа… Работа никуда не делась, кому-то плохо…
Сколько он спал? По ощущениям, пару мгновений.
Ручка ощущалась мерзко влажной. Он почти повернул ее, только бы больше не касаться, когда сообразил: время! Нужны объективные стрелки, цифры, двоеточие.
Оставил ручку – в положении «закрыто», – достал телефон, разблокировал. Так и есть!
Два тридцать семь…
Костя попятился от двери.
– Есть кто?! Открывайте! Пожалуйста! – раздалось по ту сторону. И звучало это как надежда, не как угроза. Кто-то просил вполне по-человечески.