Роман Елиава – Уральский детектив (страница 6)

— Но мы не знаем кто с ним, — всадник на вороном жеребце указал ружьем на Трегубова.

— Это мой друг — следователь из Москвы, — ещё раз представил Ивана Ефимов.

— Следователь? – брови пристава поползли вверх. — А документ у твоего друга имеется?

Трегубов достал паспорт и подошёл к полицейскому. Тот недоверчиво взял документ и принялся его рассматривать, бросая периодические взгляды на Трегубова.

— Добро пожаловать на Урал, Иван Иванович, — сказал пристав, сверив приметы.

— Из-за чего всё это? – спросил Иван, забирая паспорт.- Что-то случилось?

— Да, Вы уж не обижайтесь на моих людей, с тракта сбежал каторжник, опасный преступник, вот все и на нервах. А Вы по служебным делам к нам?

— Нет, на отдых.

— Тогда хорошего отдыха и осторожнее на дороге, — сказал пристав Трегубову, а потом повернулся к своим людям. — Всё, поехали, отвезем их в часть, а затем снова на поиски. Ещё есть время до темноты.

Всадники объехали дрожку и направились в сторону Екатеринбурга. Трегубов проводил их взглядом и повернулся к Ефимову.

— Не скучно тут у вас.

— Я же говорил, — залезая в дрожку, ответил Прохор. — Сидор не стой истуканом.

— Кем? – не понял кучер, но быстро залез на козлы и проворчал, — лучше бы клещей остереглись, шастают по лесу…

6

Пробираться сквозь кусты и валежник, раздирая не только остатки одежды, но и собственную кожу, занятие не из приятных. Но когда речь идёт о выживании, то у человека просыпается всё то, что, как нам кажется, надёжно спрятано под налётом цивилизованности. Он тоже не подозревал в себе многих качеств. Но достаточно было провести в лесу всего одну ночь, как в его организме включились скрытые резервы.

Беглец понимал, что ночью ему просто повезло не только потому, что он не стал добычей волков или медведя, а ещё потому, что он не попал на болотистое место, где его за ночь бы сожрал гнус или укусила гадюка.

Молодой мужчина в порванной одежде был сейчас между приисками и городом, поэтому предполагал, что крупных хищников здесь должно быть меньше, из-за активного присутствия человека. За прошлый день он заметил только небольшую рысь. Гораздо сильнее его беспокоили другие хищники этого леса – люди, которые вели сейчас охоту. Охоту на него.

Людям тоже попадаться было нельзя: в худшем случае его сразу убьют, в лучшем — он проведет несколько последних лет жизни в шахте на приисках, пока не умрёт от холода, болезней и истощения. Быстрая смерть и медленная смерть. Ни один из этих вариантов его не устраивал, поэтому он продолжал буквально продираться сквозь кусты, оставляя на них клочки своей кожи и вытирая с лица пот, смешанный с кровью.

Если вчера его мысли метались, и он бежал куда глаза глядят, то сегодня беглец уже начал адаптироваться к своему положению. Он представлял, как выглядит сейчас, и понимал, что в городе в таком виде появляться опасно. Однако, предполагал, что на приисках его могут начать искать в первую очередь. Подумают, что он не сунется в город, где его легко будет найти.

Беглец хотел есть, он ничего не ел уже второй день. Жажды не было, он пересек несколько ручьёв и успел напиться. Стоило подумать о еде и, словно в издевку, его нос почувствовал запах жаренного мяса. Не может быть! Это мерещится после ночи в лесу. Не нужно было даже думать о еде. Однако, ноги сами повернули в сторону запаха. Через несколько минут среди деревьев показался просвет. Мужчина стал переступать осторожнее. Впереди показалась небольшая поляна. Он опустился на четвереньки и, не обращая на боль в ладонях и коленях, осторожно прополз через кусты, а потом застыл, рассматривая шалаш, рядом с которым горел костёр. Два мужика что-то на нём жарили. Желудок беглеца тут же свело от мечты о горячем куске мяса, а рот наполнился слюной. Чуть поодаль он заметил двух стреноженных коней и его мысли мгновенно переключились на них. Он очень устал брести через лес. Конь может дать ему новые возможности, он сможет уехать подальше от этих мест. Мужчина уже решил поползти в сторону коней и попробовать украсть одного из них, когда с другой стороны поляны показались два всадника, возможно, тоже привлеченные либо запахом мяса, либо дымом от костра. Мужики, увлеченные приготовлением пищи, не заметили гостей или не обратили на них внимание. Но беглец сразу понял, что это за ним. Два вооруженных всадника, один из которых был в полицейской форме. Пятясь, он начал отползать назад, в лес.

Внезапно мужики тоже заметили всадников. Один из них выкрикнул что-то непонятное, и они вдвоём бросились бежать. Бежать прямо на него. Он застыл в кустах, сердце в груди громко заколотилось. Неужели его заметили? Раскатисто грохнул выстрел.

— Стоять! Застрелю! – громко крикнул полицейский, целясь в мужиков.

Мужики остановились и повернулись. Беглец выдохнул. Он понял, что сейчас дичь не он, а эти два незадачливых повара. Поэтому он решил остаться и посмотреть, что будет дальше. А дальше мужиков связали и привязали к лошадям. Затем полицейский и его спутник обыскали шалаш. Полицейский затоптал небольшой костёр и влез на коня.

— Поехали к остальным, — сказал он седому спутнику с револьвером.

Они взяли поводья лошадей с пленниками и через несколько мгновений скрылись из виду. Как только это произошло, мужчина вскочил на ноги и бросился вперёд. Резкими движениями рук он разрыл остывающие угли и откопал испачканный в пепле и земле, не прожаренный до конца, кусок мяса и тут же принялся жадно рвать его зубами. Внезапно он задумался и перестал есть. Беглец решил проследить за полицейским и его спутником. Нужно узнать, что они собираются делать дальше и сколько их. Мужчина поднялся на ноги и быстро пошёл в лес в том направлении, куда поехали всадники и практически сразу оказался на лесной дороге. Скрываясь за деревьями, беглец следовал за голосами своих преследователей, пока не увидел повозку и трех человек окруженных несколькими всадниками, среди которых был и недавний полицейский, пристав Никитин. Он отчетливо слышал их разговор в притихшем лесу. Один из повозки назвался сыном золотодобытчика Ефимова, второй следователем из Москвы, третий, судя по всему, был кучер или конюх, а, может, и то и другое.

Закончив разговоры, четверо всадников с двумя пленными конокрадами двинулись в сторону города. Остальные трое залезли в дрожку и тронулись в противоположном направлении. Беглец немного подумал и пошёл вслед за дрожкой, продолжая скрываться среди деревьев.

7

Уже смеркалось, когда они подъехали к высокому забору из бревен. Забор начинался от крутого склона холма, шёл до заводи и уходил на несколько метров в воду. Деревянные ворота были закрыты, за ними просматривались несколько крыш. Сидор, нарочито кряхтя, слез с козел, неторопливо подошёл к воротам и сильно постучал в них кулаком.

— Эй, чего закрылись, открывай!

— Кого там принесло? – из-за ворот раздался грубый голос.

— Я это — Сидор, Прохора Никаноровича привез.

Ворота медленно открылись, а кучер вернулся на своё место. Мужик с ружьём оглядел путников и открыл створки шире, чтобы дрожка смогла въехать во двор. В глаза сразу бросался огромный бревенчатый дом о трёх этажах, вокруг которого расположилось несколько домиков поменьше, сараи и загоны для скота.

— Чё, вооружился, Василич, чай волки опять телка задрали? — въезжая во двор, спросил Сидор.

— Кабы только волки. Каторжник убёг, не слыхал? Судачат, где-то рядом в лесах схоронился.

— Как не слыхать, слыхал, уже и видал, как ловят его, — похвастался своей осведомлённостью кучер.

— Ну и как, поймали? – спросил Василич.

— Нет ещё, куды им! Только честной народ пугать горазды, — выразил своё мнение о качестве работы полиции Сидор.

Из дверей дома с фонарем в руке выбежала пышная скуластая баба. Она подбежала к дрожке, осветила лицо Прохора и закудахтала:

— Прохор Никанорович, господи, как добрались? Хорошо? Путь то какой далёкий! Давайте вещи заберу в Вашу комнату.

Она буквально вырвала из рук Ефимова чемодан и потащила его в дом. Трегубов, тоже снявший свои чемоданы с дрожки, так и остался стоять, не зная, что ему делать дальше.

Из дома вышел высокий мужчина с длинным носом, небольшим узким ртом в обрамлении бороды и редкими пучками рыжих волос на лысеющем черепе.

— Ну, здравствуй, брат, — раскрыл он объятия.

Прохор сделал шаг вперёд и обнял своего старшего брата Ивана, похлопав его по спине.

— А где батюшка? – спросил он.

— Ты же знаешь его: рано встаёт и рано ложится. Поди спит уже, завтра с ним увидишься. Да что же мы во дворе стоим. Катерина! Катерина!

Из дома снова выскочила та же самая баба с пышными формами, но уже без чемодана Прохора.

— Скажи Анисье, чтобы стол накрыла и покормила людей, а потом отнеси чемоданы в гостевой домик, — Иван Ефимов посмотрел на Трегубова, — и подготовь постель.

— Это — Иван Иванович Трегубов, мой друг, — пояснил Прохор.

— Что же, будем знакомы, — Иван Ефимов протянул руку и сделал шаг навстречу Трегубову, — друг моего брата — мой друг. Вы не бойтесь, оставьте чемоданы здесь, не пропадут, Катерина отнесет их и потом покажет Вашу комнату.

Иван пожал протянутую руку и поблагодарил за гостеприимство. Они втроём прошли в дом через сени и вошли в большой зал с длинным деревянным столом, вдоль которого стояли лавки с резными спинками.