Роман Елиава – Речной детектив (страница 28)

В этот момент кто-то сильно ударил его по руке, да так, что спички вылетели за борт. Затем этот человек сбил его с ног, навалился на спину и заорал:

– Сюда, скорее, я его поймал!

Николай Харитонович

От всех этих событий у него приключилась бессонница. Пассажиры парохода уже давно спали, а он продолжал слоняться по палубе в надежде, что свежий воздух принесёт желанную сонливость. Пароход быстро шёл вперёд. Лампы светили каким-то неприятным и неестественным электрическим светом. А ещё говорят – прогресс!

Николай Харитонович пытался успокоиться, чтобы заснуть, но то и дело вспоминал эпизоды сегодняшнего дня, которые будоражили его воображение. Как неприятно спросил его этот следователь про разговор с Гаврилой, будто бы подозревая, что он заодно с ними, с разбойниками. А он то всего лишь хотел нанять артель на разовую работу в Нижнем Новгороде, дать им подхалтурить. Теперь понятно, почему Гаврила отказал: у него и в планах не было доехать до туда. Вот бандит! Все кругом бандиты! А этот отравитель, официант? Он же мог и ему подложить отравы, сколько раз приносил еду. Ужас, какие мерзкие людишки вокруг! Вот этот, например, что делает? Что-то ворует?

Он увидел тень, которая крадучись что-то тащила по нижней палубе. Затем фигура исчезла и появилась уже на верхней. Когда она попала в свет фонаря, Демьянов понял, что в руках человек нёс вёдра. Но зачем так тихонько красться? Николай Харитонович затаился и стал наблюдать. Фигура с вёдрами исчезла, а потом снова появилась и спустилась вниз. Не понимаю? Он что, заблудился? Демьянов уже подумал, что человек исчез внизу, когда фигура появилась снова. И снова с вёдрами. «Он в них что-то переносит», – понял купец. Когда человек снова ушёл вниз, Николай Харитонович подошёл на тот участок палубы, где заметил ранее эту таинственную фигуру.

Он огляделся, но не увидел ничего необычного. Только странный запах. Демьянов опустился на корточки. Запах усилился. Николай Харитонович положил ладонь на палубу. Палуба была влажная. Он понюхал руку. Это же нефть! Человек носил и разливал по палубе нефть! Демьянов отошел в тень и прижался к стене, пытаясь остаться незамеченным. Время шло, но незнакомец не появлялся. Может, он уже не придет? Николай Харитонович хотел выйти из своего укрытия, когда на палубе снова появился человек. На этот раз тёмный силуэт, показавшийся на палубе, был без вёдер. Николай Харитонович затаил дыхание. Незнакомец осторожно огляделся, а потом что-то достал из кармана. Это спички! Демьянов кинулся вперед и выбил спички из рук поджигателя. Затем повалил его, крепко обхватив руками, и стал звать на помощь.

Иван

Трегубов стоял на палубе и смотрел на Николая Харитоновича. Матросы крепко держали купца за руки. Он хрипел и пытался вырваться.

– Убийцы, отпустите, ироды! – извиваясь из последних сил, прохрипел он.

– Что произошло? – спросил Трегубов капитана.

– Не знаю, он напал на меня, а до этого, судя по всему, разлил нефть по палубе.

– Он всё врёт, – захрипел Демьянов. – Он достал спички и хотел поджечь корабль, это он разлил нефть. Это я закричал и поднял тревогу, а не он.

– Отпустите его, – нахмурившись приказал Иван, – ему некуда бежать, не прыгнет же он ночью в реку, это будет форменное самоубийство! А так с ним разговаривать совершенно невозможно.

Трегубов поморщился, поспать удалось совсем чуть-чуть. Как только он заснул, его разбудили крики и вопли, раздававшиеся на палубе. Пришлось одеться и пойти посмотреть, что там опять происходит? Он вспомнил слова капитана про Равиля, но обнаружил не матроса, а Николая Харитоновича, который, как ему сказали, напал на капитана.

Демьянова отпустили, и он поправил свой старинный пиджак, который съехал и помялся во время жесткой борьбы с матросами.

– Николай Харитонович, зачем Вы напали на капитана? – строго спросил Трегубов.

– Чтобы он не поджёг корабль, – быстро заговорил купец, – мне не спалось, и я видел, как он что-то носил в вёдрах. Оказалось, что он разливал нефть. Я спрятался и дождался, пока он придёт поджигать, выбил у него спички, схватил и позвал на помощь.

– Где спички? – спросил Иван.

– Не знаю, – ответил Демьянов, – наверное, упали за борт.

– Вы что хотели поджечь корабль? – обратился Трегубов уже к капитану.

– Нет, конечно, – возмутился капитан, – я обнаружил на палубе лужу, и решил получше рассмотреть, что это, и откуда она взялась.

– Поэтому достали спички?

– Да! А как ещё по Вашему можно что-то разглядеть в темноте?!

– Не верьте ему, – фальцетом закричал Николай Харитонович, – они сожгли пароход «Вера» вместе с людьми, этот «Самолёт», чтобы поправить дела пароходства! Виданное ли дело: получить страховку в триста тысяч рублей! Да, ни один пароход столько не стоит! Сожгли людей, а с капитана, как с гуся вода. Опять повторить хотели, если бы не я.

– Алексей Николаевич, что скажите?

– Что тут можно сказать, – холодно ответил капитан, – Вы должны арестовать его и сдать в полицию, разобраться, что он хотел сделать.

– Но я так понял, что тревогу поднял он, а спички были у Вас?

– Опять Вы про эти спички, зачем мне поджигать свой пароход, мне что убийц и разбойников мало?

– Пароход же застрахован?

– Все пароходы застрахованы!

Трегубов задумался. Что-то было не то с этим плаванием, как будто кто-то проклял этот корабль. Но ему нужно решить, что делать дальше. Ясно, что нефть разлили неслучайно. Для получения страховки не обязательно сжигать пароход, можно утопить или поджечь днём, чтобы пассажиры успели спастись. У капитана множество возможностей сделать это, не разливая нефть из вёдер по палубе. Можно устроить пожар в машинном отделении. В пустующей каюте. Нет, тут что-то другое. Но как с этим разобраться ночью?!

– Алексей Николаевич, я Вам склонен верить, и Вам Николай Харитонович, – поспешил добавить Иван, чтобы предотвратить поток возмущения. – Думаю, что у Вас случилось недоразумение. Однако, кто-то пролил нефть, мне это не нравится. Предлагаю на обоих палубах поставить по караульному из экипажа, а утром разберемся, что произошло. Мы опять всех перебудили, – Трегубов бросил взгляд на собравшихся любопытных, среди которых его взгляд остановился на Ольге.

– Вы что же поверите этим, им? Этим людишкам? – возмутился Демьянов.

– А что Вы предлагаете, Николай Харитонович? Всех разбудить и обнюхивать, искать следы нефти?

– Вы просто не понимаете, насколько это серьезно, молодой человек!

– Мы выставили посты, а утром займемся расследованием. Если Вы не доверяете экипажу, можете остаться с ними. Я пойду спать. Я не первый день с Алексеем Николаевичем и доверяю ему.

– Расходитесь, пожалуйста, ничего интересного здесь нет, – капитан успокаивал пассажиров и отправлял их спать.

Постепенно все разошлись. Иван посмотрел на Демьянова, тот, похоже, решил остаться на страже. Ну что же, как хочет. Трегубов развернулся и пошёл к себе. Когда он открыл дверь каюты, на его плечо легла рука. Иван обернулся.

– Я ждала Вас, – сказала девушка.

Ольга

– Мне нужно с Вами поговорить, – сказала Ольга, – не знаю к кому ещё можно здесь обратиться.

– Говорите.

– Не здесь.

Трегубов поколебался, а затем шире открыл дверь и отошёл в сторону. Девушка прошла в каюту и села на кровать. Иван закрыл дверь и остался стоять, выжидательно смотря на Ольгу.

– Я хотела поговорить о брате. Но это никто не должен знать. Поклянитесь, что никому не скажите, – заговорила она.

– Хорошо. Но я не понимаю в чём дело? – сказал в ответ Иван.

– Дело в том, что он может лишить себя жизни.

– Но почему? – удивился Трегубов.

– Сева очень нервный. Он уже пытался это сделать, неудачно. Родители наняли хорошего доктора, возможно, самого известного в этой сфере, и ему стало гораздо лучше. Мы думали, что всё будет как раньше, и Сева сможет теперь нормально жить. Поэтому поехали в это путешествие. Но все эти события так повлияли на него… Вместо увлекательного путешествия – убийства и разбойники. А должно было все быть наоборот – отдых и покой. Ему снова стало хуже, сегодня вечером я заметила у него револьвер! Он его быстро спрятал, когда я вошла, но я успела увидеть. Не знаю, где он его взял. Ему нельзя давать в руки оружие. Я так боюсь!

– Наверное, он его взял с трупа Елизарова, а мы то подумали, что у городового не было в кобуре оружия, – предположил Иван.

– Снял с трупа? Что за ужасы Вы говорите? Я не знаю, что делать? – на глаза девушки навернулись слёзы. – Господи, я боюсь за него. Вдруг он что-то сделает с собой!

– Послушайте, я Вас понимаю, но не знаю, что я могу сделать в такой ситуации. Я бы очень хотел Вам помочь, но, может, Вам стоит обратиться к Михаилу Александровичу, доктору Шеину? Может, он даст какие-то успокоительные капли?

– Я не знаю доктора, а Вам доверяю, и Сева тоже Вас знает. Ещё, понимаете, никто не должен об этом узнать! Никто! Но если Вы так думаете, что нет другого выхода… Вы поможете мне с ним поговорить, уговорить вернуть оружие и обратиться к доктору?

– Конечно, – согласился Иван.

Она встала, и они пошли к каютам первого класса. По дороге Ольга думала, что может стоило рассказать о них с Севой Ивану всё гораздо раньше. Хотя, что это бы изменило? Она итак сказала больше, чем могла, открывшись постороннему человеку. А если он уже сам узнал, кто они, и всё расскажет о Севе? Однако, другого выхода Ольга не видела. Придётся положиться на Ивана. Она очень боялась за Севу, он стал совсем другим, не таким, как в начале плавания. Ольга боялась его потерять, он был самым близким для неё человеком. Жаль, что она так юна и неопытна, может быть, иначе она сама бы нашла решение.