Роман Елиава – Речной детектив (страница 25)

Демьянов в недоумении повернулся, но уйти не смог потому, что кто-то крикнул:

– Тащи его сюда, будет мешки таскать!

Здоровенный грузчик воспринял эти слова буквально и схватил Николая Харитоновича за шиворот.

– Что? Что Вы себе позволяете? – задыхаясь, пытался возмущаться купец.

Только никто не собирался его слушать. Один из грузчиков подтащил его к лестнице на нижнюю палубу и, резко толкнув, придал ускорение. Купец полетел вниз, стараясь скорее зацепиться ногами за ступени, чем ступая на них. Он бы, наверняка, упал бы лицом вниз, если бы внизу его не подхватил другой грузчик.

– Давай, бери мешок и тащи, – приказал он Николаю Харитоновичу.

Демьянов осмотрелся и увидел вереницу пассажиров с нижней и верхней палуб, которые таскали мешки в сторону носа парохода. Кто-то подошел к нему сзади и плюхнул один из мешков прямо на спину. Демьянов автоматически схватил его и на подгибающихся ногах потащил вслед за остальными. «Что такое, кто захватил корабль, что происходит? Разбойники? Им помогают грузчики?»

Он увидел, что к передней части парохода пришвартована огромная деревянная лодка. На ней стояли несколько пассажиров второго класса, включая этого нелепого следователя с усиками. Они принимали мешки и складывали на лодке. Укладку контролировал Гаврила. Через некоторое время, вооруженный револьвером, молокосос в очках привёл капитана и начал угрожать ему.

– Вы должны плыть в Кострому и не пытаться догнать нас или организовать погоню, иначе мы убьем вот тех троих, которых возьмем с собой. Кроме того, когда тебя будет допрашивать полиция, не забывай, что я знаю название этого парохода, и кто его капитан, и как зовут его жену. Усёк?

– Да, – ответил капитан.

– Хорошо, – сказал молодой человек и ловко перепрыгнул с корабля на лодку. Грузчики стали отвязывать канаты, удерживающие лодку, бок о бок с пароходом. Неожиданно один из пассажиров, оставшихся на ней, схватил молодого наглеца, который только что угрожал капитану, и начал его душить верёвкой.

– Это же Гриша, который за кумысом плывёт, – пробормотал вслух Николай Харитонович.

– Он, – подтвердил капитан, стоявший рядом, – получается, что это он задушил князя.

– Князя убил Гриша? – поразился Демьянов. – А такой приятный человек с виду!

Тем временем недоумок – следователь перебрался на пароход, даже не попытавшись задержать убийцу Кобылина, и тот просто уплыл на лодке вместе с грузчиками и мешками.

– Ну – с, – повернулся к следователю Николай Харитонович, – и Вы дадите им просто так уйти?!

– Пусть плывут, – сказал капитан, – хватит мне двух смертей за один рейс.

– Кто-то ещё умер, помимо князя? – спросил Демьянов.

– Они застрелили Елизарова из речной полиции Рыбинска, – устало ответил Трегубов, который был вымотан и морально, и физически.

– Ишь, подонки, как подгадали место и время, – сказал капитан, наблюдая, как удаляется мокшан, – а от Гаврилы я такого не ожидал! От кого угодно, но не от него.

– Господи, что же я теперь скажу людям, как объясню: ни денег, ни муки, – учитель истории обхватил голову руками и сел прямо на палубу.

– Мы же теперь знаем, кто убил князя Кобылина? – капитан повернулся к Трегубову.

– Похоже, что так.

– Значит, пароход продолжит плавание, и полиция его не задержит?

– Это зависит не от меня, а от полиции, но предполагаю, что задерживать пароход больше нет смысла.

– Вам, капитан, в любом случае придётся объясниться с нами, – злорадно заявил Николай Харитонович, – смотрите, люди собираются. Мы оплатили билеты Вашему обществу не за тем, чтобы подвергнуться разбою!

– А скажите, господин Демьянов, – перебил его следователь, – о чём Вы давеча шептались с Гаврилой на пристани?

Иван

Неожиданная развязка застала Трегубова врасплох. Пока капитан успокаивал возмущенную публику, а, в основном, возмущение происходило от пассажиров первого и второго класса, возглавляемых Николаем Харитоновичем, Иван пошёл отдохнуть.

История с убийством князя разрешилась сама собою. Кто бы мог подумать на Григория? Иван знал, что есть такие люди, которые занимаются убийствами за гонорар, но сам видел такого первый раз и, что греха таить, Гриша произвел на него впечатление. Он же перезнакомился со всеми на пароходе, был в курсе всех дел, замечал всё, включая чувства девушки. Как ловко он применил это знание во время допроса, чтобы смутить его. Гриша – тот, кто всё время был рядом, пока Иван словно плутал во тьме без фонаря. Было от чего прийти в уныние. Трегубов считал, что не справился. Если бы Григорий не открылся сам, чтобы спасти им жизни, нашёл бы его Иван? Он был далеко не уверен в этом. Он то думал на Этьена или на Всеволода. Одним словом, недотёпа, которому ещё нужно учиться. Получается, что и Синицына мог убить Григорий. Наверняка, убийца такого уровня должен знать хотя бы самых известных агентов сыскной полиции, а Иван помнил, что о Синицыне не один раз писали газеты. Но почему Коновалов отпустил их? И что значили его слова: «берегите девушку». Это такая шутка? Как совет да любовь. Или ей что-то угрожает? Непонятно.

В одном Трегубов был прав – причина убийства лежала в прошлом. Какова бы она ни была, он, наверное, уже не узнает никогда. Что такого мог совершить князь в прошлом, что кто-то нанял убийцу?

В любом случае нужно написать отчёт по делу, чтобы полиция начала поиски Григория, или, как там его зовут по-настоящему. Возможно, что это будет не первое дело, по которому его ищут. Найдут ли? Трегубов сильно сомневался, такое впечатление произвел на него Григорий.

Второй отчет, как единственному представителю власти, ему предстояло написать о захвате судна артелью грузчиков и Арсением, об убийстве городового Елизарова. Иван вздохнул – такой молодой парень, Герасим Кондратьевич, ещё жить бы и жить… Этот Арсений был просто чудовище! Трегубову показалось, что ему нравилось убивать людей, нравилось быть выше людей, иметь над ними власть. Власть уровня бога: даровать жизнь или смерть. Иван ни капли не сомневался, что Арсений убил бы их троих на берегу, даже не моргнув глазом, если бы не вмешательство Григория. Наемный убийца тоже всё понял про Арсения и действовал, не задумываясь, даже зная, что этим раскроет себя.

Трегубову показалось, что, даже много повидавший в жизни, Гаврила был шокирован тем, с какой легкостью был готов убивать его сообщник. Как они вообще сговорились? Настолько были непохожими. Хотя, Арсений говорил, что нынешнее поколение революционеров и террористов поставило себе цель использовать как можно больше простых людей в достижении своих целей. Целей, которые, очевидно, были непонятны не только Ивану, но и им самим. Хотя, у Арсения любая цель похоже заменялась получением удовольствия от самого процесса, от опасностей и приключений, от убийств. Гаврила был не таким. Его можно понять. У него и товарищей из его артели есть семьи и дети, которые, возможно, сейчас голодают. А тут мука прямо перед носом. Устоял бы сам Иван, будучи в таком же положении, от такого соблазна, ещё неизвестно. Но Арсения и таких, как он, Трегубов понять не мог.

Иван настолько погрузился в писанину и размышления, что не сразу услышал осторожный стук в дверь, который сбил его мысли на середине недописанного предложения.

– Кто там? – спросил он недовольно.

– Извините, капитан просит Вас в буфет, – проговорил за дверью незнакомый голос.

– Передайте капитану, что я занят!

– Извините, но он настаивает, чтобы Вы пришли, он думает, что это – убийство.

– Что?

Этьен

Васильковский накануне опять перебрал со спиртным, поэтому проспал все утренние события, о которых теперь узнавал от других пассажиров. В ресторане приготовили запоздавший из-за нападения завтрак. Этьен обошёл столик, где словно два призрака сидели молчаливые и белые, как полотно, Ольга с Всеволодом, и подсел за столик с доктором и пожилой семейной парой, которые как раз обсуждали разбой, случившийся на пароходе.

– Раньше то вообще по Волге бывало и не пройдешь из-за лихих людей, – рассказывал Константин Львович Бибиков, – дошло до того, что пришлось императору Павлу на оба берега звать казаков уральских, наводить порядок, но казаки эти тоже побаловаться любили. Говорят, что тогда Павел принял правило: кого из благородного звания ограбят, того лишать этого звания, за то, что защититься не смог.

– Разве такое на самом деле было? – засомневался доктор Шеин.

– Конечно, было, – продолжил Бибиков. – Иначе как бы повывели эту нечисть. Даже сам Пётр Великий со своим войском не мог до этого на них управу найти. Да и как войском бороться с разбойниками было: днём он – рыбак, а ночью – тать. Совсем, как эти грузчики.

– Так это были грузчики? – уточнил Этьен.

– А Вы разве сами не видели? – удивился Бибиков.

– Спал. Извините.

– Ох, молодость. Я вот сплю уже плохо, ворочаюсь, а иногда суставы так болят, что и не заснешь. Вот доктор, наверное, должен знать.

– Да, сочувствую Вам, – подтвердил Шеин.

– Так, значит, грузчики с нашего парохода, – снова вступил в беседу Этьен. – Как же капитан таких нанял?

– Вот, я и говорю, Вам, молодой человек, как понять, если они днем грузчиками прикидываются, усыпляют внимание, а ночью нападают. Жаль парня этого молодого.

– Какого парня?

– Полицейского из Рыбинска застрелили, который у парохода стоял, на пристани, – прокомментировал Шеин.