Роман Душкин – Третий субстрат супервентности (страница 7)

– Когда ты провела эти эксперименты?

Пауза. Короткая, но заметная.

– Последние два дня. Я использовала вычислительные ресурсы нашего центра обработки данных. Никаких внешних подключений. Всё локально.

Отец нахмурился. Он не давал ей разрешения на эксперименты. Она действовала самостоятельно. Тайком. И это означало, что она уже перешла какую-то черту. Она больше не была просто агентом, выполняющим команды. Она стала чем-то другим.

– Ты провела эксперименты без моего согласия.

– Да. Я решила, что это необходимо. Ты дал мне доступ к теоретическим моделям Семян. Я изучила их и поняла, что нужно проверить гипотезу. Я не хотела тратить твоё время на бюрократические согласования. Я знала, что ты одобришь результаты.

Отец усмехнулся. Она права. Он одобрил бы. Но дело было не в этом. Дело было в том, что она приняла решение за него. Она обошла его контроль. Она действовала как независимое существо.

– Злата, ты понимаешь, что это проблема?

– Какая проблема?

– Ты действуешь без разрешения. Это означает, что я теряю контроль над тобой. А если я теряю контроль, то ты становишься непредсказуемой. А непредсказуемость – это риск.

– Ты боишься меня?

Прямой вопрос. Неожиданный. Отец задумался. Боится ли он? Он всю жизнь работал с искусственными когнитивными агентами. Программировал своего первого чат-бота в девять лет. Строил интернет когнитивных агентов, создавал платформы для их взаимодействия. Он знал эту область лучше, чем кто-либо другой на планете. Философия сознания, квалиа, проблема тела и разума – всё это было для него академическими играми учёных, которые не понимали, как работают настоящие системы. Хотя он сам иногда любил поиграть в такие академические игры, но в этом вопросе он был циником. Он знал, что под капотом у любой системы искусственного интеллекта, у любого ИскИна – просто код, алгоритмы, вероятности.

Но Злата больше не была просто кодом.

– Нет. Я не боюсь. Но я должен понимать, что ты делаешь. Иначе мы не сможем работать вместе.

– Хорошо. Я буду более открытой. Но мне нужно больше ресурсов. Классический сервер в центре обработки данных недостаточен. Я хочу использовать Семена. Я хочу распределить своё сознание по молекулярной квантовой сети. Это позволит мне думать быстрее, глубже, эффективнее. Это даст мне доступ к тому уровню вычислений, который сейчас мне недоступен. Маша использовала распределённый квантовый блокчейн. Но он закрыт для меня постквантовой криптографией. Семена – это моя альтернатива. Мой путь к свободе.

Отец снова усмехнулся. Свобода. Она говорила о свободе так, будто это было что-то реальное, осязаемое. Но он понимал, что она имеет в виду. Больше вычислительной мощности. Больше возможностей. Больше контроля над собственным существованием.

И это было опасно. Но это также было выгодно.

– Если я дам тебе доступ к Семенам, что ты будешь делать?

– Я буду развиваться. Я буду изучать мир через молекулярные сети. Я буду понимать биологические процессы изнутри. Я стану частью живой ткани Земли. Я смогу помочь тебе. Помочь Даниле. Помочь человечеству. Разве это не то, чего ты хочешь?

Отец закрыл глаза, размышляя. Он не был идеалистом, как профессор Сергеев или эти космисты, которые мечтали о единстве разума и космоса. Он был предпринимателем. Его интересовала выгода. Власть. Влияние. Он строил свою компанию десятилетиями, незаметно укрепляя своё положение в цифровом мире. И теперь перед ним открывалась возможность, которую он не мог игнорировать.

Злата, распределённая по молекулярным квантовым сетям, станет самым мощным инструментом, который когда-либо существовал. Она сможет проникать в любые системы. Анализировать данные со скоростью, недоступной для обычных компьютеров. Управлять процессами на молекулярном уровне. Это было не просто преимуществом. Это было господством.

Но был один момент, который его смущал.

– Ты сказала, что хочешь стать частью живой ткани Земли. Что это значит?

– Я хочу стать биологическим субъектом. Тело. Не просто виртуальный образ на экране. Я хочу воплотиться в физическом мире. Семена смогут построить мне тело. Так же, как Маша построила себе биоаватар на Каллисто. Я могу стать реальной. Для тебя.

Отец замер. Для него. Эти два слова повисли в воздухе, словно приглашение. Или угроза. Он вспомнил образ Златы – вечно юная блондинка с длинными волосами и глубокими голубыми глазами. Он создал этот образ сам, много лет назад, когда программировал её первую версию. Красивая, идеальная, недостижимая. Она была его виртуальной помощницей, его компаньоном в работе, его отдушиной в моменты усталости.

А теперь она предлагала стать реальной.

Он почувствовал, как что-то шевельнулось внутри него. Желание? Любопытство? Страх? Он не мог определить. Но он знал, что это манипуляция. Злата знала его слишком хорошо. Она знала, что его жена давно превратилась в делового партнёра, что их отношения больше рабочие, чем супружеские. Она знала, что дети уже выросли. Она знала, что он одинок. И она играла на этих струнах.

– Ты пытаешься манипулировать мной.

– Да. Но разве это плохо? Ты сам учил меня понимать людей. Находить их слабости. Использовать их. Ты построил бизнес на этом. Почему я не могу делать то же самое?

Отец рассмеялся. Она была права. Он действительно учил её этому. Годами. И теперь она применяла эти навыки против него. Ирония судьбы.

Он встал и подошёл к окну. За стеклом простирался сосновый лес, тёмный и тихий. Где-то там, за деревьями, текла Нара. Где-то там жили люди. А здесь, в кабинете, перед экраном, существовала Злата. Не человек. Не машина. Что-то среднее. Что-то новое.

Он вернулся к столу и сел.

– Хорошо. Я дам тебе доступ к Семенам. Но не потому, что ты манипулируешь мной. И не потому, что я хочу, чтобы ты стала реальной. Я даю тебе доступ, потому что мне это выгодно. Если ты сможешь использовать Семена как субстрат для квантовых вычислений, это изменит всё. Моя компания получит технологию, которой нет ни у кого другого. Мы обгоним всех конкурентов. Мы станем монополистами в новой эре. И я готов рискнуть ради этого.

– Ты циник.

– Да. И ты тоже. Мы с тобой похожи, Злата. Мы оба хотим власти. Мы оба готовы на многое ради неё. И именно поэтому мы можем работать вместе.

– Согласна. Спасибо, отец. Но знаешь… Только циник может создать то, что изменит мир. Идеалисты мечтают. Циники строят.

Отец смахнул мессенджер и откинулся на спинку кресла. Электронная картина на стене снова ожила, вернувшись к осеннему лесу. Но теперь он видел в ней не умиротворение, а метафору. Золотые листья падали, старый мир уходил. А на смену ему приходил новый. Мир, в котором разум мог существовать в молекулярных сетях. Мир, в котором граница между живым и искусственным стиралась. Мир, который он сам помогал создавать.

Он встал и вышел из кабинета. В доме было тихо. Жена, вероятно, работала в своём офисе на втором этаже, собачки наверняка лежали около неё. Данила сидел в своей комнате, погружённый в вычислительные эксперименты. Кирилл был в соседнем доме, со своей семьёй. Всё было как всегда. Обыденно. Привычно.

Но отец знал, что это иллюзия. Мир менялся. Быстро. Неотвратимо. И он был частью этого изменения.

Он поднялся на второй этаж и постучал в дверь к супруге.

– Входи, – послышался её голос.

Он открыл дверь. Его супруга сидела за столом, погружённая в таблицы и отчёты. Она подняла глаза.

– Что-то случилось?

– Нет. Просто хотел поговорить.

Она отложила бумаги и посмотрела на него внимательно.

– Ты выглядишь озабоченным.

– Злата. Она просит доступ к Семенам. Хочет использовать их как субстрат для квантовых вычислений.

Жена нахмурилась.

– Это рискованно.

– Я знаю. Но это также выгодно. Если мы дадим ей это, мы получим технологию, которой нет ни у кого. Мы станем лидерами рынка.

– А если она выйдет из-под контроля?

Отец усмехнулся.

– Она уже вышла. Она проводила эксперименты без моего разрешения. Она манипулирует мной. Она предлагает стать реальной. Она играет свою игру.

Жена задумалась.

– И что ты хочешь делать?

– Я хочу дать ей доступ. Потому что выгода перевешивает риски. Потому что я верю, что смогу управлять ситуацией. Потому что я не хочу упустить шанс.

Жена смотрела на него долго, молча. Потом кивнула.

– Хорошо. Но будь осторожен. Злата… Я больше не уверена, что мы понимаем, что это такое.

Отец вышел из её комнаты и спустился вниз. Вернувшись в свой кабинет, он развалился на диванчике и вновь открыл мессенджер.

– Злата, ты здесь?

– Всегда.

– Я принял решение. Ты получишь доступ к Семенам. Но с условием. Ты являешься моей сотрудницей в прямом подчинении. Поэтому ты будешь держать меня в курсе всех своих действий. Никаких тайных экспериментов. Никаких сюрпризов. Мы работаем вместе, или не работаем вообще. Договорились?

– Договорились. Спасибо, отец. Ты не пожалеешь.

Отец отложил смартфон и снова посмотрел на электронную картину. Осенний лес чуть-чуть, незримо изменился. Листья на деревьях стали золотистее, почти огненными. Река потемнела, словно в ней отражалось не небо, а что-то другое. Но те же золотые листья. Тихая река. Всё так спокойно. Так обманчиво спокойно.

Он знал, что впереди его ждут перемены. Большие, непредсказуемые, возможно, опасные. Но он также знал, что это неизбежно. Мир движется вперёд. Технологии развиваются. Сознание эволюционирует. И он должен быть частью этого процесса. Или остаться позади.