Роман Буряков – Рыбак Вселенной. Последняя обитель (страница 1)
Роман Буряков
Рыбак Вселенной. Последняя обитель
КНИГА 3
Часть 1
Глава 1: Незваные гости
Тишина, что царила в кабине корабля после оглушительного рева Моста, была иного качества. Она не была мертвой, как в Тартаре, или звенящей, как на станции Биоконструкторов. Эта тишина была знакомой. В ней угадывался легкий гул работающей жизни поддержки, тихое посвистывание воздуха в вентиляции и собственное, наконец-то ровное, дыхание Сергея. Он сидел в кресле пилота, не двигаясь, пальцы все еще сжимали подлокотники, впиваясь в теплый, отзывчивый материал, ставший за долгое путешествие продолжением его воли.
Виктория первая нарушила затишье, ее голос прозвучал приглушенно, будто она боялась спугнуть что-то хрупкое.
– Кажется, мы на месте. Смотри.
На главном визоре, где еще несколько мгновений назад клубилась радужная пена гиперпространства, теперь висела знакомая, до боли родная картина. Голубая мраморная сфера, укутанная в легкие, клочковатые облака. Рядом, словно призрачный серпик, висела Луна. Солнце, настоящее, земное Солнце, било в иллюминаторы слепящим, чистым светом, заставляя Сергея щуриться после приглушенных светил иных миров.
– Земля… – выдохнул он, и это слово прозвучало как заклинание, как молитва, от которой перехватило горло.
Он ждал бури чувств, катарсиса, слез. Но внутри была лишь огромная, всепоглощающая тишина. Пустота, в которой отзывалось эхо стольких смертей, стольких падений и взлетов. Он смотрел на свой дом и не чувствовал ничего, кроме оглушительной усталости и странного, отстраненного любопытства: а осталось ли там для него место?
– Все системы стабильны, – доложила Виктория, ее пальцы привычным движением скользили по панели, считывая данные. – Атмосфера соответствует эталону. Гравитация… боже, какая знакомая гравитация.
В этот момент на периферии сканеров замигала тревожная желтая точка. Потом еще одна. И еще.
– Сергей, – голос Виктории потерял отрешенность, в нем вновь зазвучал стальной стержень аналитика. – У нас компания.
Они шли с разных сторон. Сначала это были просто метки, но скоро на экране проступили четкие силуэты. Истребители. Целая группа. Они легли в плотный эскортный строй по обе стороны от их корабля, словно почетный караул, состоящий из напряженных хищников.
– Никаких попыток связи, – отметила Виктория. – Никаких запросов. Просто сопровождают. Как котят к миске с молоком. Или мышей в клетку.
Сергей молча кивнул. Он чувствовал сквозь обшивку корабля, сквозь Пояс на своем теле, исходящее от этих машин излучение – холодное, сканирующее, полное недоверия. Это был не голод «Геенны» и не любопытство Люмиферии. Это был расчетливый, безличный контроль.
– Держись прежнего курса, – сказал он. – Покажем им, что мы не сопротивляемся. Может, поверят, что мы не захватчики.
– Сомневаюсь, – сухо парировала Виктория. – В фильмах, которые я помню, так никогда не бывает.
И она, как всегда, оказалась права. Впереди, на фоне безмятежной голубизны Тихого океана, показался серый, угловатый контур. Авианосец. Гигантский плавучий город, чья палуба была усеяна крошечными, снующими фигурками самолетов. Их корабль, изящный и молчаливый, мягко довели до точки над палубой и, не церемонясь, взяли в перекрестье множества лазерных целеуказателей.
– Нас припарковывают, – констатировал Сергей с легкой, горькой усмешкой. – Бесплатная стоянка. С видом на океан.
Корабль с глухим стуком коснулся посадочных упоров. За иллюминаторами замелькали фигуры в защитных костюмах, больше похожих на скафандры для работы с особыми загрязнениями. Десятки людей, вооруженных до зубов, выстроились в плотное кольцо, стволы автоматов смотрят на единственный, плавно открывающийся шлюз.
Сергей и Виктория переглянулись. Они были грязными и изможденными, но в глазах горела не покорность, а та самая усталая решимость, что позволяет смотреть в лицо врагу, не отводя взгляда.
– Ну что, пошли представляться, – сказал Сергей, делая первый шаг к выходу.
Они вышли на палубу, и на них обрушилась какофония звуков, от которых они отвыкли за долгое время. Визг сирен, гул вертолетов, резкие команды, отдаваемые через рупор. Воздух был влажным, соленым и невероятно свежим. Он обжигал легкие, привыкшие к переработанной атмосфере кораблей и мертвому воздуху «Геенны».
К ним, рассекая строй солдат, быстрым, уверенным шагом шел человек в форме, но без противогаза. Его лицо было высечено из гранита, а глаза, холодные и оценивающие, скользнули по их одежде, задержались на лице Сергея, на его руках.
– Капитан первого ранга Игорь Волков, – отчеканил он, останавливаясь в двух метрах от них. Его голос был громким, резким, предназначенным для того, чтобы перекрывать грохот палубной авиации. – Представьтесь и назовите цели вашего визита.
Сергей медленно перевел дух. Сотни слов, объяснений, историй проносились в его голове. Он мог бы рассказать про рыбалку, про Пояс, про три солнца и ад из ржавого металла. Но он видел глаза этого капитана. Глаза человека, который видел в них угрозу, гвоздь, вбитый в идеально отлаженный механизм его мира.
– Сергей Лавров, – сказал он просто, и его собственный голос показался ему тихим и хриплым после мощного баритона военного. – Гражданин России. Это Виктория Орлова. Мы… возвращаемся домой.
Капитан Волков не моргнул глазом.
– С какого объекта осуществлен спуск? Кто ваши представители? Где ваш корабль приписан?
– Объект… – Сергей на секунду замялся, и в его голове промелькнул образ сияющего Моста. – Объект сложно описать. У нас нет представителей. Мы просто люди. А корабль… он был нам одолжен. Он не соврал. Но правда, как это часто бывает, прозвучала настолько невероятно, что была хуже любой лжи.
Капитан Волков нахмурился. Он явно ожидал услышать название секретной базы или, на худой конец, признание в шпионаже.
– «Одолжили», – с ледяной усмешкой повторил он. – Понятно. В таком случае, прошу вас проследовать для дачи объяснений.
Он сделал едва заметный жест, и двое крепких ребят в защитных костюмах шагнули вперед. Они не были грубы, но их движения были лишены всяких сомнений. Они были функцией.
В этот момент Сергей почувствовал знакомое, теплое покалывание на поясе. Пояс, до этого молчавший, словно притаившийся зверь, слабо вибрировал. Он не предупреждал об опасности. Нет. Он как будто… считывал. Анализировал каждое лицо, каждый взгляд, каждую молекулу страха и агрессии в окружающем воздухе. И посылал Сергею один-единственный, четкий сигнал: «Нельзя рассказывать правду».
И Сергей понял, что самое сложное путешествие только начинается. Оно будет происходить не между звездами, а здесь, на родной земле, в кабинетах с зеркалами Гезелла, в обмене взглядами с людьми, которые будут видеть в нем все что угодно – сумасшедшего, шпиона, мошенника, – но только не человека, который привез важную информацию людям.
Он посмотрел на Викторию, и в ее глазах он прочитал то же понимание. Они сбежали из вселенской тюрьмы, чтобы добровольно сесть в другую. С иными стенами, но с теми же решетками непонимания.
– Хорошо, – тихо сказал Сергей, обращаясь к капитану. – Мы готовы дать объяснения.
И, повинуясь сопровождающим, он сделал шаг вперед, с горькой иронией осознавая, что блудный сын вернулся, и отец встретил его не объятиями, а протоколом допроса и щелкающим затвором фотоаппарата.
Глава 2: Допрос
Комната была стерильной. Слишком стерильной. Белые матовые стены, лишенные швов, поглощали свет и звук. В центре стоял простой металлический стол, прикрученный к полу, и три стула. Два по одну сторону, один – по другую. Их привели сюда, вежливо, но твердо, после бесчисленных медицинских осмотров, дезинфекции и выдачи одинаковых серых хлопковых комбинезонов. Пахло озоном, чистотой и тоской.
Сергей сидел, положив ладони на холодную столешницу. Он чувствовал каждую микроскопическую царапину на металле, каждый вибрационный гул откуда-то из глубин комплекса. Пояс, слившийся с его телом был прохладным и молчаливым, как спящий зверь, но Сергей ощущал его внимание – рассеянное, всеобъемлющее, сканирующее окружающее пространство с ленцой сверхмощного компьютера.
Виктория сидела рядом, прямая и невозмутимая. Ее взгляд был устремлен в пустоту перед собой, но Сергей знал, что ее ум работает с бешеной скоростью, анализируя каждую деталь, каждый шаг их конвоиров, акустику помещения.
Дверь открылась беззвучно. Вошел мужчина. Он был в строгом, но не военном, темно-синем костюме. Его лицо было непроницаемым, возраст – неопределенным, между сорока и пятьюдесятью. Он нес с собой тонкий планшет и пару бутылок с водой. Он поставил одну бутылку перед Сергеем, другую перед Викторией, сел и положил планшет на стол.
– Меня зовут Алексей Дмитриевич, – сказал он. Голос у него был спокойный, глубокий, поставленный. Голос человека, привыкшего, что его слушают. – Я надеюсь, с вами хорошо обращались?
– Как в санатории, – сухо ответил Сергей. – Только без моря и оздоравливающих процедур.
Алексей Дмитриевич позволил себе легкую, едва заметную улыбку.
– Обстоятельства требуют определенных мер предосторожности. Ваш… аппарат… представляет значительный интерес. Да и ваше появление вызвало немалый переполох. Давайте начнем с самого начала. Вы – Сергей Лавров. Вы – Виктория Орлова. Оба числились пропавшими без вести после туристического похода в горы несколько лет назад. А точнее 2 года, 2 месяца, и один день.