Роман Булгар – Выстрел в спину (страница 22)
– А вы кто?
– Можешь считать меня своим другом. Я тебе помогу. Ты, Даша, не переживай. Его скоро отпустят, – придав своему голосу теплоту и мягкость, произнесла журналистка.
Облегченный вздох вырвался из девичьей груди:
– Ему ничего не будет?
– Ему, – покосилась Марго на свою пассажирку, – скорее всего, ничего особо не будет. Больше всего неприятностей достанется его отцу. И это будет куда хуже, чем просто разборка с незадачливым водителем.
– Его отцу? – повернула Даша к Марго свои ничего не понимающее глаза. – Его отец-то тут при чем?
– Понимаешь, когда родители занимают высокие посты, их детям не мешало бы вести себя поскромнее…
Нет слов, логика в том, что так быстро, всего в двух-трех фразах было сказано ей, присутствовала. Дашенька тяжело вздохнула. Все это из-за нее. Это перед нею Юрка хотел покрасоваться. Выходит, что это она во всем виновата. Каково там сейчас ему? Что ему будет?..
В отделении милиции, куда привезли юношу, было полно народа. Ну, это дело обычное. Того задержали, того привели. Но откуда в отделе взялись досужие журналисты? Кто их-то предупредил о том, что его скоро сюда привезут? Удобно расселись, ждут момента, когда он начнет отвечать.
Дежурный офицер вертел в руках его документы.
– Фамилия, имя, отчество? – прозвучал самый первый и для всех задержанных стандартный вопрос.
– Ющ Юрий Викторович…
По небольшой комнатке, перекатываясь, поплыл шепот, въедливый, едкий и нелицеприятный.
– Ющ Юрий Викторович, – записывал майор, повторяя по слогам, в протокол. – Год рождения?
– 88-ой… – поморщился задержанный.
К чему все эти вопросы? В паспорте все указано. Это они специально выспрашивают, чтобы унизить его. Быдло, быдло. Что с быдла взять? Сидят, наслаждаются, упиваются поистине историческим моментом. Допрашивают сына самого…
– Откуда у вас машина?
Юрка моргнул. Откуда у него машина? Он же уже отвечал на этот вопрос. Хотя, нет. Старлей оставил свой вопрос без внимания. Не стал даже слушать на него ответа…
…Полгода назад, нет, чуть позже, позвонил один человек, представился Аликом и пригласил в ресторан. Подкатил на шикарной тачке, и он не смог скрыть восхищения.
– Что, понравился? – говорил Алик с акцентом.
Таких, как Алик, много развелось, отирались при власти, лезли во все щели, укоренялись, набирали вес и силу.
– Ничего, классная тачка, – подтвердил он кивком.
Широким жестом кавказец предложил:
– Хочешь, дорогой, он станет твоя?
– Хочу ли я… – сощурился он.
Заманчивое предложение, но он эту покупку не потянет. Пришлось ему подавить в себе тяжелый вздох:
– Отец мне «бабок» не даст, вдобавок устроит разнос.
– Я тебе он подарю, – взмахнул Алик широко рукой. – Если ты меню делаешь один простой вещь. Маленький такой вещь. Твоя он ничего не стоить…
Скептически прищурившись, Юрка иронически хмыкнул. Что же он должен будет сделать, чтобы получить скромный подарок в две с половиной сотни тысяч баксов?
– Ты, брат, нет сомнения, – подумал Алик о том, что его собеседник сомневается в качестве предлагаемого товара. – Тачка всеми новый. Два день назад гнали. Тебя берегу. Пиленку с кресел не сняли! Дурной муха не садился.
– Я как-то, – пожал он неопределенно плечами, – не представляю, чем могу быть полезен.
– Ты звонила человека, – улыбнулся кавказец. – Человека дала команда. Я получала свой. Ты получала этот красавиц! И мы два быстро разбежался по сторонам.
– Кому я должен позвонить? – не понял он ничего.
– Вай, некарошо говоришь. Тот человека твоя на работу взяла, совета директора чей-то и чего…
По тонким намекам Юра понял, что он должен сделать и кому позвонить. Он хорошо представлял себе возможности того человека. Тот ему тогда еще, во время банкета по поводу введения его в Совет директоров комбината, так и сказал, чтобы он по возникающим вопросам обращался напрямую к нему. Все, что по силам, все будет сделано…
И точно, Тит просек ситуацию с полуслова, обещал помочь в этом вопросе и позвонил по одному номеру…
– Это я, Паша.
– У тебя возникли проблемы? – раздался на том конце короткий смешок. – Когда ты наешься и успокоишься? Тебе все мало? Того и гляди, не переваришь, разорвет…
– Да нет, Паша. Просто я хочу помочь сыну нашего друга получить в подарок хорошую машину.
На том конце надолго замолчали, видно, прокачивая всю ситуацию. Взвешивали все «за» и «против».
– Насколько хорошую? – уперся вопрос в предлагаемую цену. – Стоит ли дело, чтобы браться за него.
– На четверть «лимона».
– Что они хотят? – устраивала, видно, такая постановка вопроса, разговор пошел. – За четвертинку…
– Взять под себя один рынок…
– А ты… что по этому поводу думаешь? Если ты ко мне обратился за помощью, то на это были свои веские причины и непреодолимые для тебя обстоятельства.
– Могут возникнуть некие проблемы с нашей леди. Нужно надежное и железобетонное прикрытие, чтобы не последовал незамедлительный удар возмездия.
– И у руля стоит кто-то из ее соплеменников? – снова последовал короткий смешок.
Нервный тик на щеках Тита поутих, он улыбнулся:
– Ты угадал. С тобой приятно разговаривать!
– На том и стоим. Подъезжай на наше место, обговорим, по телефону, сам знаешь, такие вопросы не решаются.
Казарян, хозяин одного из самых крупных торговых рынков, по кличке Казик, аккуратно упаковал толстое тело в пальто, обмотал шею модным шарфиком и глянул на себя в зеркало в старинной бронзовой раме во весь человеческий рост. Придирчиво осмотрел себя с ног до головы и остался очень доволен тем, что увидел. Он всегда себе нравился. Сегодняшний день не был исключением. В последнее время его дела пошли в гору. После того, как Премьером этой страны стала его дальняя-дальняя родственница.
– Мой время пришел! – обрадовался Казик.
Прибрал он к рукам рынок. Везде расставил земляков. Пусть они рынком всем командуют, а эти все русские, хохлы, белорусы, все, как их там еще, славяне, на них горбатятся. Это они неплохо все продумали и устроили. Те, как негры на плантациях, все пашут, пашут, привозят к ним свои продукты. А они все за бесценок скупают там, на подходе, еще далеко за забором, близко на рынок и не подпуская. И потом таким же простым жителям и продают, но втридорога.
– А весь разница в моя кармана! – посмеивался Казик.
Богатели они, особо ничего не делая и не производя. Они для этого и нужны, чтобы учить славян, как надо правильно жить. Те пусть работают, если другого делать ничего толком не могут. А они будут командовать. У них выйдет. Даже во времена Союза их люди стояли почти на всех постах, где пахло хоть какой-нибудь прибылью…
Если хорошо посмотреть на то количество воров в законе, их намного больше, чем самих русских. Хотя по численности населения их совсем мало. Но вместе они все могучая сила. Куда до них всем славянам. Эти глупые лентяи нужны им, как рабочий и послушный скот, как дармовая сила…
– Ишак работать, Казик деньга собирать! – весь важный и надутый, шел Казарян по территории своего, как он считал, рынка и упивался собственной значимостью.
Шустрый водитель услужливо согнулся и открыл перед ним дверцу. Когда-то и он так же шестерил. Особенно трудно пришлось ему на «зоне», когда попался на том, что на его овощной базе слишком много дорогих продуктов списывалось на «усушку и утруску». А попросту переправлялось «налево» в виде отборного товара. А вся оставшаяся на базе гниль и пересортица поставлялась в прожорливый общепит. А там все слопают голодные студенты, неразборчивые детдомовцы и безответная малышня в детсадах…
– Детишек обворовывал! – сердился на него судья, влепил ему большой срок, отправил за решетку.
Всегда был Казик не в меру упитанным и там понравился одному бугру. И это чуть было не стоило ему чести. Хорошо еще, что нашелся его земляк при понятиях и спас его. А то не миновать бы ему бесславной участи «петушка».
– Моя человека! – приблизил его и сделал помощником Ара, похожий на знаменитого земляка-артиста, сыгравшего роль Горбатого в одном очень известном фильме.
Взял Ара его под свою защиту. Ценил Ара его за ум и изворотливость. Кто-то брал кулаками и горлом, а он своей хитростью. Так и дошел, следуя наставлениям Ары, до того, что его самого объявили «в законе». Вот тогда не поленился он и отыскал того бугра, нанесшего жгучую обиду двенадцать лет назад. Долго ползал в его ногах тот вонючий козел, но прощенья не смог вымолить. Казик обиду никому не прощал. Он затаивал ее, улыбался при встрече, а потом, при удобном случае, сполна рассчитывался. Месть – такое блюдо, которое следует подавать холодным. Вот тогда она и достигает своего полного эффекта. Когда все успокоились и давно не ждут. А тут удар острым ножом в спину…
– Куда прикажете, шеф?
– К Наташка… – махнул он небрежно рукой. – Наташка мой будем любить. Русский баба топтать. Кхе, кхе…
Надо ему развеяться. Дома все порядком надоело. Хотя ему по статусу было и не положено, но у него была жена. Новые «воры» на воровские законы смотрели сквозь пальцы, нарушали заветы на каждом шагу, начиная с самого главного: не иметь дома и не жить в кричащей роскоши…